Оглавление

Часть первая. Одна из клана Митору

1.

Солнце щедро заливало землю светом, на деревьях занялась молодая зелень.

Алиша застыла перед дверью в нерешительности, которой сама от себя не ожидала. Что теперь ждет ее в этом городе? В чем ее новое предназначение? Оскол они освободили, государство Го снова едино. Кажется, все восприняли это как должное. Сколько поколений должно смениться, прежде чем Агнир перестанут воспринимать главным миротворцем, обязанным решать проблемы не только между другими странами, но и внутри чужих государств?

Хотя Алирия не была агниркой, прожив два года в военном городке этой страны, она была возмущена поведением политиков. Они без зазрения совести сваливали на Агнир всю ответственность за происходящее на их территории. Множество храбрых агнирских воинов-мастеров погибло в Осколе, но правитель Го вряд ли даже задумается о том, чтобы предложить компенсацию. А убару Яни снова придется вести тонкую дипломатию, чтобы получить хоть какие-то дотации не то что от Го, но хотя бы от агнирского правительства.

Остается открытым и вопрос с отступниками. Алиша не забыла полгода, проведенные в джунглях Танши вместе с таинственным мастером Мао Дьюи. Помнила она и о множестве мастеров, намеренно или вынужденно дезертировавших со службы и теперь скрывающихся в подполье, словно крысы в водосточной трубе. В нищете и вечном страхе перед охотниками за головами, они часто вступали в криминальные группировки или сами их создавали. А всего-то нужно изменить подход к оценке деятельности мастеров и дать возможность реабилитироваться тем, кто сошел с верного пути под давлением обстоятельств. В этом случае добрая половина отступников смогла бы вернуться домой и служить своим правителям так же верно, как прежде. Но, чтобы изменить систему, и, тем более — мышление людей, понадобится не одно десятилетие и серьезная переработка имеющихся правил и уставов. Может, ей стоит попробовать заняться чем-то подобным?

Алиша набрала в грудь побольше воздуха и толкнула дверь. В конце концов, она Митору, и это ее дом. Более того, она вроде как герой: вместе со знаменитым Всевидящим Скроу они смогли ликвидировать лидеров «Тени», освободив тем самым Оскол от повстанцев. Но Алиша прекрасно понимала, что убару Яни не забыла о ее полугодовом отсутствии и внезапно обретенных способностях. Что, если она сочтет Алишу слишком сильной и при этом неуправляемой? Будет ли пытаться давить на Скроу, чтобы он предпринял меры? Вдруг они решат поставить на нее ограничивающую способности печать или вовсе перекроить мозг с помощью дознавателей? Алиша читала о таких приемах, хоть и сомневалась, что сейчас они в ходу. Все же времена крайних мер и кровопролитных войн прошли. Но кто знает?

Побродив по комнатам, Алиша попыталась оценить, чем ей стоит заняться в первую очередь. Нужно было навести порядок и вновь вернуть дому обитаемый вид. И, конечно, забрать Хайда из клана псарей, где он прожил почти весь последний год. А еще продолжить исследования по внедрению эмоциональных состояний в биополе врага: в краткосрочной и долгосрочной перспективах. Но это уже более глобальные планы.

Девушка дошла до своей комнаты на втором этаже и обессиленно рухнула в кресло. Из окна открывался вид на улицу, хорошо просматривались дома через дорогу. Частный сектор рядом с лесом был одним из самых старых районов в военном городе: здесь издавна селились семьи и целые кланы мастеров, некоторые потом отстроили себе большие особняки, а то и вовсе хозяйства со множеством строений. Порой в одном клане жило до полусотни человек, включая дальних родственников и прислугу.

Дом Скроу был куплен, судя по всему, позже, когда от их клана осталась всего одна семья: родители да юный Скарскроу с сестрой Миту. Но и их вскоре не стало, а двухэтажный дом пришел в запустение, как и участок вокруг него. Скроу постоянно пропадал на заданиях, а если и ночевал в городе, то или в каморке у входа, которую комнатой назвать язык не поворачивался, или вовсе в военном корпусе, где каждому мастеру была выделена койка.

А потом в его жизни появилась Алиша. Вернее, свалилась на голову, совершенно случайно для них обоих. Он мог бы избавиться от нее в любой момент, но нет, решил взять с собой в военный город, а когда понял, что она неплохо освоилась — принять в свой клан. Огромная честь, которую она попрала после первой же проведенной с легендарным мастером ночи, отправившись с миссией в Танши и пропав там на полгода.

Все произошло не по ее воле, ведь девушку пленили, и она чуть было не погибла от рук представителей криминальной группировки «Тень». Скроу все это время служил в Осколе и понятия не имел, что с ней произошло. Тут уж убару Яни хорошо замела следы, чтобы не лишать главнокомандующего агнирскими войсками душевного равновесия.

Но что же сделала сама Алиша? Влюбилась в отступника Мао, спасшего ее жизнь, в одночасье выкинув благородного Скроу Рэма из головы. А когда она вернулась, Скроу принял ее как ни в чем не бывало. Понимая, что она изменила ему, совершила то, за что раньше члена клана могли казнить, подвергла риску древнюю энергию Митору, он все равно простил ее и остался с ней.

Тяжело вздохнув, Алиша поднялась с кресла и направилась на рынок. Оставаться дома и наводить порядок ей казалось некорректным, пока она не поговорит со Скроу. Хотя бы попытается понять его истинное отношение к ситуации.

Выздоровление далось ей нелегко. Несмотря на тренировки Мао и усиленные способности, после операции по захвату здания банка Оскола, в котором скрывался лидер «Тени» Энка, у нее ушло порядка трех месяцев на восстановление. За это время Скроу не только успел оправиться, но и вернулся к службе, продолжив освобождение города от оставшихся повстанцев и наведение порядка. В этот период они почти не виделись, зато Савалья-дано и юная лекарка Зара, с которой Алиша училась в школе для мастеров-медиков, почти от нее не отходили.

А потом их всех отозвали в Агнир. Мастера возвращались с победой, в целом довольные выполненной миссией. Но у главнокомандующего, конечно, было полно работы. Сразу по прибытии он отправился докладывать убару, и Алиша даже не была уверена, коснется ли этот разговор ее скромной, но нарушившей целый ряд пунктов устава мастеров, персоны.

Она купила на рынке кучу продуктов, запечатала их в свиток перемещения и решительно направилась домой готовить обед. Или ужин — не имело значения. Хайда можно забрать и завтра, когда она немного придет в себя.

Наступил вечер, а затем на военный город Агнира опустилась ночь. Скарскроу все не приходил. Впрочем, зная о многочасовых совещаниях убару, Алиша не удивилась.

«Интересно, а ребята будут праздновать свое возвращение? И пригласят ли теперь меня?», — подумала девушка, с горечью осознав, что ее могут и постесняться позвать. Мэрот, Курава и другие видели ее новые способности, видели, что она вошла в высший эшелон командования. Но ведь есть и другие: Олла, Алек, Исира, с которыми она дружила раньше, и они вряд ли поверят, что она настолько сильно изменилась. А еще есть Стрелы, бывшие ученики Скроу и тоже герои операции в Осколе, с которыми у Алиши сложились теплые отношения. Может, стоит навестить их?

Сидеть дома без дела оказалось невыносимо, и Алиша отправилась бродить по городу. С потаенной радостью она поняла, что в первый день после возвращения никаких гулянок никто не устроил: «Таверна мастеров» была заполнена обычными местными посетителями, другие злачные места города тоже пустовали. Зато во многих домах: от особняков, в которых проживали кланы, до маленьких квартирок, царило явное оживление.

«Я не заслужила этого счастья: праздновать победу в кругу семьи. Моя семья — один человек со сложной судьбой, переживший страшные испытания. И того я предала».

Чувство вины не покидало Алишу. Пока она лежала в госпитале, у нее было время подумать, и с каждым днем она все больше убеждалась, что по отношению к Скроу поступила подло. Хорошо, ее спас Мао, она была при смерти и выбрала вместо жизни инвалида необычные тренировки под присмотром странного целителя-отступника. Но никто не заставлял ее влюбляться в него и уж тем более — вступать в интимную связь. Мао и сам временил с этим, будто не желая ставить ее и Скроу в неудобное положение. Но она настояла, пошла на поводу своих желаний, даже не думая о чести или ответственности перед кланом Митору. Влюбилась как школьница, хотя умом понимала, что Мао оставит ее. Понимала, но не хотела верить. Наивная, о, какая же она наивная дура! И как ей теперь жить с этим грузом вины?

Ноги сами вынесли Алишу к зданию администрации. Скроу еще здесь? Беседует с убару или занят другими делами? Девушка знала, что в здании установлена особая защита, реагирующая на попытки как физического, так и ментального воздействия. Так что пытаться проникнуть за барьер и понять, находится ли внутри Скроу, бесполезно.

За прошедшие почти три года Алирия пережила многое: одиночество, беспомощность, страх и даже отчаяние. Но никогда она себя не чувствовала настолько потерянной, как в этот момент, стоя в ночи перед зданием, где, возможно, решалась ее судьба.

«Наберись терпения! Ну же, хватит везде лезть на рожон!», — сжав челюсти, мысленно убеждала себя Алиша.

Домой она вернулась глубоко за полночь. Скроу по-прежнему не было.

На следующий день Алиша, как и планировала, забрала Хайда у псарей. Там ее встречали чуть ли не с почестями: некоторые члены клана тоже вернулись из Оскола и успели рассказать о ее роли в освободительной операции.

Девушка с трудом отделалась от непривычного ей внимания, уведя обрадованного пса домой. А ведь когда-то именно Хайд стал причиной их более близкого знакомства со Скроу: девушка подобрала дрожащего щенка под скамейкой и просто не знала, куда с ним пойти. Скроу, большой любитель собак, согласился оставить щенка у себя, а Алиша вызвалась приглядывать за ним в отсутствие мастера.

Теперь Хайд вырос в огромного лохматого пса, и Алиша с облегчением отметила, что он не забыл своих настоящих хозяев. Всю дорогу Хайд вертелся и прыгал вокруг нее, периодически пытаясь дотянуться и лизнуть в лицо.

На пути к дому Алиша увидела, что к дверям уже подошел Скроу, опередив ее на считанные секунды. Он приветственно махнул ей рукой и потрепал по голове виляющего хвостом Хайда, который тут же обнюхал веранду перед входом и помчался исследовать участок.

При виде главы клана Митору в сердце Алиши что-то болезненно сжалось. Настолько сильно, что она чуть не задохнулась. А ведь все считают, что управление эмоциями ее сильная сторона! Загвоздка в том, что, когда имеешь дело с тонкими материями, то и сам становишься особо чувствителен к ним.

Девушка подошла почти вплотную к Скарскроу и достала метательный кинжал, который по привычке всегда носила с собой за поясом помимо множества других инструментов и оружия, спрятанных в одежде.

— Я много думала, пока лежала в госпитале, — тихо произнесла она. — О случившемся и о твоих словах. Что меня сломали и собрали заново. Ты прав. Я обрела особые силы, но не стала от этого мастером в полном смысле слова. Я нарушила множество правил, даже не задумываясь о последствиях. Таким, как я, не место в таком древнем клане, как Митору, я лишь продолжу добавлять тебе головной боли, выводя все из равновесия. Вряд ли это хороший путь, Скроу. Поэтому, если хочешь, можешь забрать у меня энергию клана. Я знаю, что это травматично, но возможно сделать, если невольный носитель обладает определенными умениями. Или просто убей меня — все равно я не представляю, как жить со всем этим грузом вины и силы, которые я в себе ощущаю.

Алиша понимала, что говорит несколько импульсивно, но ждать, пока Скроу сам что-то предпримет или заговорит с ней, не было сил. Она протянула Скроу кинжал, не отрываясь глядя на мастера. Нижняя часть его лица по обыкновению была скрыта под маской, а левый глаз с вертикальным шрамом на веке был наполовину закрыт, отчего его взгляд часто казался безразличным.

Скроу не стал брать протянутый ему кинжал. Он мягко направил руку Алирии и заставил ее вложить оружие в короткие ножны за поясом.

— Исключено, — произнес он, словно выносил приговор. — Ты стала членом клана Митору и останешься им до конца. В этом и я, и убару полностью согласны.

— А в чем вы не согласны? — по инерции задала вопрос Алиша, понимая, что вся ее эмоциональная тирада пролетела мимо. Скроу, как всегда, извлекал из слов лишь сухие факты.

— В некоторых моментах. Я бы назвал их деликатными, но ничего критического. Что же касается энергии Митору, то ты настолько глубоко в нее погрузилась, что нет никакой возможности тебе полностью выйти из клана. Зато у тебя есть все возможности не добавлять мне головной боли, как ты сама выразилась.

Скроу развернулся, переступил порог и прошел на кухню. Алиша выдохнула, но при этом горестно покачала головой. Ответ Скроу ее не удовлетворил и не избавил от чувства вины. У нее на языке крутилось множество вопросов, но вместо этого она сказала:

— Я вчера приготовила поесть. Рагу с мясом в сковородке, нужно только разогреть. И чай заварен…

Мастер поставил чайник на плиту.

— Славно, хотя я бы ограничился легким перекусом.

— И что мы будем делать дальше? — сорвался с губ Алиши вопрос.

— В смысле? — не понял Скроу.

Девушка пожала плечами.

— Сегодня. Завтра. В принципе. Ты прекрасно понимаешь, что меня интересует.

Скроу сел на табурет и жестом показал Алише сесть с другой стороны стола.

— Судя по всему, у тебя сейчас «синдром вернувшегося солдата». Такое бывает по началу. Серьезная миссия позади, и ты вроде как теряешь цель, не можешь приспособиться заново к мирной жизни. Это пройдет, надо просто потерпеть и привыкнуть заниматься повседневными делами. Ты раньше много времени проводила в лаборатории, например…

— Я не об этом! — перебила Алиша Скроу. — Вернее, и об этом тоже, но меня больше интересует будущее и… Мы. Вы что-то решили с убару? Я смогу участвовать в операциях? Какая моя роль в Агнире?

— Ты принадлежишь к клану Митору, — чуть склонив голову, произнес Скроу. — Разумеется, ты останешься здесь. Что до заданий, то, если захочешь, сможешь снова начать выполнять их, но только когда полностью придешь в норму. Как физически, так и психологически.

— Ты вот сразу продолжил службу, хотя тебе досталось не меньше моего… — чувствуя себя капризным ребенком, произнесла Алиша. И, чтобы не встречаться со Скроу взглядом, принялась наливать чай.

— К этому меня обязывает ранг и положение. Ты со своей ролью справилась на славу, даже более чем. И сейчас заслужила отдых. Можешь продолжить заниматься тем, что оставила перед поездкой в Танши: вроде ты хотела обновить что-то в доме и продолжить исследования.

— Ты так говоришь, будто переговоры в Танши были для меня обычным заданием. Будто потом полгода я не пропадала в проклятых джунглях и не боролась со смертью. Будто ты не был обескуражен, когда узнал, что убару скрывала от тебя мое исчезновение. Пойми, я не могу сделать вид, будто ничего этого не произошло!

Алиша резко поставила полные кружки на стол так, что чуть не выплеснулся кипяток. Однако она научилась рассчитывать свои силы даже в мелочах, да и ожоги ей были больше не страшны.

— Прости, я и не думал делать вид, что ничего не случилось, — как всегда спокойно произнес Скроу. — Для тебя это стало переломным моментом. Но для мастера в конечном итоге всегда важно только одно — остался ли он жив. Мы оба выжили, несмотря на все сложности. Я привык ценить это и не зацикливаться на прошлом. Надеюсь, и ты со временем будешь поступать так же.

Скроу аккуратно взял кружку и отправил в нее два кусочка сахара с блюдца, стоящего на столе.

«Надо бы купить нормальную сахарницу», — пронеслось в голове у Алирии, и она чуть было не покачала головой в ответ на собственную мысль. Столько всего хотелось выяснить, а она думает о деталях интерьера!

— А в каких это деликатных моментах вы не сошлись с убару? — спросила вдруг девушка, взглянув на Скроу.

Мастер как раз стянул воротник-маску и отпил из кружки. Открытое лицо Скроу всегда действовало на Алишу гипнотически. Даже после всех произошедших с ней изменений, с этим она ничего поделать не могла.

Скарскроу Рэм Митору какое-то время молчал, будто взвешивал в уме слова.

— Конечно, у убару возникли некоторые опасения относительно тебя, Алирия. Но я за тебя поручился. Так что, случись что-то непредвиденное, отвечать за последствия мне, — мягко произнес он и поднял руку, когда Алиша хотела что-то сказать.

— Что касается деликатных моментов, — продолжил он, сделав еще один глоток, — то тут у убару есть свой единственный интерес. Ей нужно, чтобы древний клан Митору продолжился.

Алиша ожидала чего-то подобного, но услышать эти слова из уст Скроу все равно было неприятно. Внутри девушки забурлил гнев, но она сдержала его и холодно спросила:

— То есть, убару Яни настаивает, чтобы мы спали вместе и поскорее обзавелись детьми?

Ей надоело ходить вокруг да около. В этом мире мастеров не было ни личных границ, ни запретных тем. Так пусть ей и отвечают прямо, как есть.

Но Скроу Рэм прекрасно понял ее раздражение.

— Она бы никогда не выразилась таким образом. Да и, как я уже упомянул, как раз в этом мы с ней не сошлись. Времена, когда брак заключался исключительно для продолжения рода, давно миновали. Поэтому никто не будет никого принуждать. Ты можешь быть полностью свободна, если хочешь.

Алише послышалось, или за словами Скарскроу проскользнула едва уловимая обида? Значит ли это, что инцидент с Мао все же задел его и до сих пор доставляет боль, как глубоко засевшая заноза? Укол вины поразил девушку, и она опустила взгляд. Потом набрала воздуха грудь, вновь посмотрела прямо в глаза Скроу и сказала:

— Я не хочу быть свободна, Скроу. Я хочу быть с тобой. И продолжение рода — вполне оправданный и важный вопрос в нашем, вернее, в твоем случае.

Слова прозвучали немного резче, чем она планировала. Но главную мысль она донесла: ей нужна была определенность. Если уж продолжать просто жить, как советовал Скроу, то продолжать и все то, на чем они остановились в начале.

Какое-то время мастер сверлил ее своим правым глазом, будто оценивая, в себе ли она.

— В любом случае, тебе сначала нужно отдохнуть и восстановить душевное равновесие, — сказал он, наконец.

Алиша кивнула, но решила не отступать.

— Ты можешь помочь мне в этом. Разумеется, если захочешь, — сказала она, постаравшись смягчить свой тон.

Скроу не ответил, будто задумался о чем-то. Разобраться бы, что вообще происходит у него в голове. Мастера, конечно, по определению не являются обычными людьми, но Скроу Рэма со всей его уникальностью и вовсе можно было назвать не от мира сего.

— Послезавтра в полдень состоится торжественное собрание, — сказал Скроу, наконец. — Будут награждать всех участников операции, в том числе и тебя. Так что будь готова.

Алиша сначала рассердилась, поняв, что мастер ушел от обсуждаемой темы, но, услышав его слова, сразу подобралась.

— Награждение? Но я никогда не участвовала в подобных мероприятиях. Там есть какой-то особый церемониал? Что мне надеть?

Пока она говорила, в кухню забежал Хайд. Видимо, быстро вспомнил, что они не закрывают заднюю входную дверь. Скроу поднялся, поставил кружку в раковину и достал из нижнего ящика миски для пса.

— Никакого особого церемониала нет, — ответил он, наполняя одну миску водой, а другую — собачьими консервами из холодильника. — Нас будут награждать первыми, так что просто делай все, как я. Правда, убару настояла, чтобы мы были в официальных одеяниях клана. Надо посмотреть в сундуке в спальне родителей, там должны храниться парадные халаты с нашивками. Я прошу тебя этим заняться, так как у меня сейчас много бумажной работы по итогам операции.

— Конечно, — кивнула Алиша, невольно обрадовавшись, что Скроу доверил ей разбираться с фамильными ценностями.

Парадная одежда бережно хранилась в каждом клане для подобных торжественных случаев. Возможно, ее придется перешить или отдать в химчистку, ведь наверняка Скроу не пользовался своим костюмом много лет.

Алиша хотела сказать что-то еще, продолжить разговор, но Скроу поставил миски для Хайда в привычный угол и вышел из кухни, лишь на пороге вскользь поблагодарив девушку за чай, а заодно и за готовность заняться приготовлениями к церемонии. Ясно было, что он уйдет с головой в работу и о мелочах предстоит позаботиться ей. Если бы еще знать, о каких именно…

Вымыв обе чашки, Алиша поднялась к себе в комнату. Когда-то это была комната юного Скроу, а чуть позже — его сестры Миту. Сам Скроу вроде как перебрался из каморки внизу в бывшую спальню родителей, но за последний год вряд ли ночевал там больше десяти раз.

«Значит, он готов продолжать жить со мной как ни в чем не бывало. Только вот не получится: даже я вижу, что его отношение ко мне изменилось. Та ночь перед операцией по освобождению Оскола была, словно наваждение. Я много медитировала, накопила колоссальные запасы энергии, но немного не рассчитала и чуть было не рассталась с собственным телом. Скроу тогда помог мне заземлиться, выбрав самый банальный, но действенный способ — занялся со мной любовью».

Алирия была уверена, что он сделал это не только чтобы она была в форме перед операцией. Он все еще что-то чувствовал к ней. Или просто хотел заявить на нее свои права после того, как она провела ночь с Мао? Или даже все сразу… Такой мастер, как Скроу, никогда ничего не делает просто так. Теперь же, казалось, он не рвется делить с ней постель. Как он выразился, «никто не будет никого принуждать». Даже если она захочет, ей придется пробивать эту броню отчуждения. Что же, Алиша считала, что вполне заслуживает такого отношения. Правда, на душе от этого легче не становилось.

Перебрав кое-какие свои вещи, Алиша решила не откладывать с приготовлениями к награждению и пошла в комнату Скроу. Дверь была закрыта неплотно, а мастер, по обыкновению, растянулся на кровати и читал какую-то книгу. Девушка решила не вступать в беседу, а молча подошла к задвинутому в угол сундуку и легко открыла его тяжелую, украшенную орнаментом крышку.

Внутри лежали какие-то ткани, платки, покрывала, а чуть ниже — завернутые в особую бумагу четыре парадных халата с широкими поясами. Правда, поясов было всего три, ведь один Скроу Рэм уже подарил Алише в честь сдачи экзамена на мастера-дана и вступления в его клан.

Девушка бережно развернула один из халатов: тяжелая синяя ткань, отороченный коротким мехом серый воротник, а на спине — огромная эмблема в виде трех соединенных между собой треугольников. Последняя невольно повергла Алирию в трепет, ведь символ указывал на древнее происхождение и особую силу клана Митору.

— Ты когда-нибудь надевал его? — невольно поинтересовалась у Скроу Алиша.

— Да, дважды. На похороны отца, когда формально стал главой клана, и когда убару сделала меня своим заместителем. Второй принадлежит матери, примерь, возможно, его следует немного перешить.

В очередной раз Алиша испытала укол стыда. Скроу без колебаний предложил ей надеть халат матери, но достойна ли она даже просто держать его в руках?

Впрочем, он сам сказал, что прошлое оставляет в прошлом. Значит, им надо двигаться дальше.

Она не стала мерить халат перед Скроу, а унесла его вместе с мужским в свою комнату. Нужно было дать ткани разгладиться на вешалке и проветриться.

Занявшись парадными одеяниями, Алиша невольно стала перебирать и собственный гардероб, пересмотрев многие вещи и наведя порядок. Примерно через час Скроу сказал ей через дверь, что уходит разбираться с делами в администрации.

«Хорошо!», — откликнулась Алиша, но на сердце стало еще тяжелее.

Неужели теперь они так и будут жить, словно соседи, а вместе появляться лишь на церемониях и торжественных вечерах?

Однако Алиша была не из тех, кто быстро опускает руки. Скроу советовал ей заняться повседневными делами, чтобы заново привыкнуть к обычной жизни. Мысленно решив следовать его совету, девушка с энтузиазмом продолжила спонтанно начатую уборку.

Когда вся пыль в доме была вытерта, а полы вымыты, Алиша переместилась на веранду, где с осени остались неубранные листья и засохшая грязь. Девушка не без удовольствия применяла небольшие хитрости из своего нового арсенала мастера, чувствуя, как быстро и ловко справляется с повседневной рутиной.

В этот момент к калитке дома Митору подошла Олла.

Алиша радостно приветствовала подругу и повела на кухню пить чай. В отличие от Скарскроу, Олла не стала отказываться от обеда: она только что закончила занятия с учениками-данами и еще не успела поесть.

— Я вчера еще хотела зайти, но подумала, что ты только вернулась и захочешь отдохнуть. И, конечно, я слышала про все те фантастические вещи, которые случились с тобой за последний год. Даже волновалась, не изменилась ли ты, я имею в виду, настолько, что не захочешь больше общаться или что-то подобное, — без обиняков выдала Олла, как всегда, оставаясь верной своей прямолинейности.

За это Алиша ее и любила.

— Наоборот, мне сейчас важна поддержка окружающих, — улыбнулась девушка. — Понимаешь, все эти вещи… Да, многое случилось, но в итоге я все равно осталась той пришедшей из ниоткуда девочкой без какого-либо опыта в деле мастеров. Это не то, что я развивала с детства, и моя психика сейчас просто трещит по швам…

— А разве Скарскроу-тэм тебе никак не помогает? Я имею в виду, есть множество техник, но лучше, когда члены одного клана помогают друг другу восстановиться… Ему сбалансировать энергию будет раз плюнуть! — черные брови Оллы вопросительно дрогнули.

Алиша покачала головой.

— Он по-своему помогает, Олла. Но мы с ним очень разные. Из разных поколений, разных миров, с разным опытом. Я не уверена, что обретенная мною сила сильно нас сблизила. Скорее, даже наоборот. То, что он и другие мастера нарабатывают годами, на меня обрушилось за несколько месяцев. И дело тут не в энергии клана, с этим мы вроде как разобрались. Дело во мне. В том, что я не могу сразу все переварить.

— Это как раз понятно, — кивнула подруга. — Полагаю, Митору и сам не привык к такому. К тому же сейчас у него полно дел в администрации, как и у всех советников убару. Моя тетя там работает, говорит, они с ног сбиваются. А надо же еще продолжать вести переговоры с Го по ряду вопросов, вот убару все и скинула на своих заместителей.

— Послезавтра будет награждение участников операции, это тоже наверняка добавляет хлопот, — поделилась Алиша.

— Да, кстати! — воскликнула вдруг Олла. — Я же как раз пришла пригласить тебя. Мы устраиваем большой праздник для всех вернувшихся из Го. Так получилось, что Алек, я и Гирокиру вроде как организаторы, и нам удалось выбить целый зал в военном корпусе. Это должно быть грандиозно! Разумеется, я настаиваю, чтобы ты тоже была там. Возможно, даже как гвоздь программы! — хихикнула Олла, обычно сдержанная на эмоции.

Внутри Алиши сразу разлилось блаженное тепло. Значит, друзья ее не забыли! Приглашают на праздник, еще и как почетную гостью!

— Я с радостью приду, конечно же. Даже могу помочь с подготовкой. Когда вы планируете его провести?

— Думаю, в пятницу, через два дня после церемонии у убару. Как раз все отдохнут и будут готовы оторваться по полной, — улыбнулась мастер-медик.

— Отлично! Послушай, а можно я тебя попрошу помочь и с подготовкой к этой церемонии? Я ничего не смыслю в торжественных приемах у убару, а из Скроу Рэма сейчас и слова не вытянешь, он действительно сильно занят. А я подключусь к организации праздника.

— Договорились! — просияла Олла.

Следующие полтора дня девушки провели в приготовлениях. В сундуке Алиша нашла также небольшие кольца-печатки с символом Митору, правда, золото сильно потускнело. Она отнесла украшения к ювелиру, а затем они с Оллой отправились на рынок, где приобрели новые платья для вечеринки, а для Алиши также мягкие туфли и длинную традиционную тунику под халат. Немало времени ушло и на парикмахерскую, а вечером первого дня Олла и вовсе затащила Алирию в бани на горячих источниках. Домой та вернулась поздно вечером, проверила, что Скроу по-прежнему нет, и отправилась спать.

2.

На следующий день после полудня Алиша стояла перед зеркалом, облаченная в парадный халат клана Митору. Тяжелая бляшка в виде трех соединенных треугольников на поясе и кольцо на пальце сверкали, тщательно начищенные и отполированные. Алиша сумела отыскать на рынке золотые серьги, подходящие под костюм, а волосы собрала заколкой на затылке. Легкий макияж и туфли из мягкой черной кожи завершали образ, которым девушка осталась вполне довольна.

За час до церемонии появился Скроу. Его костюм давно был собран, неоднократно проверен и разложен на кровати в его комнате.

«Хорошо иметь рядом кого-то, кто позаботится обо всех мелочах. Надеюсь, он это оценит», — подумала про себя Алиша, заходя в его комнату.

Мастер довольно бесцеремонно накидывал халат прямо поверх своей обычной формы. Хотя последняя, кажется, была свежей, но Алиша быстро смекнула, насколько безразлично Скроу Рэм относится к подобным мероприятиям.

— Цвета клана тебе к лицу, — посмотрев на Алишу, деловито отметил Скроу.

— Сочту это за комплимент, — слабо улыбнулась девушка.

— Не волнуйся, это обычное мероприятие после подобной операции. Мы по очереди пройдем мимо советников и почетных гостей к убару, поклонимся, она зачитает официальные слова и вручит знаки отличия. Затем сядем на указанные места и будем смотреть, как награждают других. Вот и все.

— Да, я примерно представляю, как все пройдет. Поспрашивала у знакомых, — сдержанно ответила Алиша. — Я также нашла в сундуке ваши фамильные кольца и отнесла их ювелиру на обработку. Думаю, это хорошее дополнение к основному костюму, — добавила она, показав кольцо на своем пальце.

Скроу аккуратно взял кольцо главы клана, лежащее на небольшом письменном столике. Поднес к глазам, будто что-то вспоминая, потом снова положил на стол.

— Мой отец никогда не надевал его. В последний раз я видел кольцо на пальце деда, который указывал моим родителям на дверь. Сложный был у него характер.

— Что? Твой дед выгнал вас с родителями из дома? Но за что? — удивилась Алиша.

Скроу пожал плечами.

— Я был ребенком, а Миту и вовсе младенцем, поэтому не помню. Кажется, они в чем-то не сошлись с отцом. Да и мама стала гораздо спокойнее, когда мы перебрались в этот дом. Она его очень любила, поэтому я так и не решился его продать, хотя такие мысли не раз меня посещали.

— А что стало с домом, в которым жил твой дед? Это ведь был ваш клановый особняк, насколько я понимаю? Но ваша семья в итоге осталась последней? — Алишу разбирало любопытство. Она остро осознала, что почти ничего не знает о прошлом Скроу, по крайней мере, в подробностях. И уж тем более о его детстве…

Митору поправил халат и начал наматывать на него широкий пояс. Он был задумчив.

— Когда деда и дяди не стало, в особняке осталась только вдова моего дяди и несколько слуг. Она не хотела там задерживаться, но пойти ей было некуда. Мой отец продал особняк, а деньги поделил между той женщиной и нашей семьей. И, как мне кажется, сделал это без особых сожалений.

— Видимо, у твоего отца не ладились отношения с дедом… — только и смогла сказать Алиша, не желая задавать новые вопросы.

Скроу неопределенно повел плечами. Он закрепил на поясе бляшку, кинул мимолетный взгляд в зеркало и подошел к девушке.

— Нам надо поспешить. Церемония начнется через полчаса.

В отличие от обычных дней, когда они передвигались легким шагом, пришлось взять такси. Впрочем, многие кланы добирались до здания администрации именно таким образом: необходимо было соблюдать церемониал, да и костюмы могли помяться, если прыгать по крышам домов сломя голову. Было непривычно видеть Скроу в парадном халате. Хотя он и не изменил своей привычке, оставив маску, закрывающую половину лица. Но ему и не такое позволено: Алиша предполагала, что убару многое прощала Скарскроу, понимая, что у гениев свои причуды. Интересно все же, насколько эти двое были близки. А, возможно, достаточно близки и сейчас?

Через десять минут они остановились у здания, где жила и управляла военным городом убару Яни. Но Скроу повел Алишу не к главному входу, а к неприметной двери сбоку. Он явно не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Да и Алирия была не против: она все еще робела перед предстоящей церемонией.

«Когда я шла освобождать Оскол, а потом участвовала в операции, ничего подобного и близко не испытывала. А на военном совете выступала так, будто собравшиеся — не многоопытные мастера-командующие, а мои давние приятели. Куда же сейчас подевалась эта уверенность в себе? Или, быть может, Мао Дьюи запрограммировал меня проявить все свои способности, чтобы очистить Оскол от повстанцев, а сейчас, когда магическое действие его убеждения прошло, я снова превратилась в ту студентку, застигнутую жуткими агнирскими мастерами врасплох в одном из кабинетов университетского корпуса…», — размышляла Алиша, поднимаясь вслед за Скроу по узкой слабо освещенной лестнице.

— Подождем здесь, — сказал глава клана Митору, остановившись на этаже, где, судя по всему, располагался приемный зал.

Алиша послушно остановилась рядом с ним.

«Из-за произошедшего я боюсь ему лишнее слово сказать. Чувствую себя и вправду девятнадцатилетней девушкой, попавшей в лагерь мастеров по нелепой случайности», — вздохнула Алирия, прислушиваясь к доносящимся за небольшой дверью звукам. Кажется, там собирались гости и постепенно начиналась церемония.

Убару стояла на длинном постаменте, изгибающимся дугой вдоль округлой стены. Окна в зале располагались высоко под потолком, а вдоль стены позади нее были расставлены кресла для почетных гостей и приближенных. Часть уже занимали заместители и главные советники убару, а также один из князей-представителей агнирского правительства с сопровождающими.

Зал быстро наполнялся гостями: здесь должны были собраться представители практически всех кланов военного города. Члены по меньшей мере тридцати из них принимали участие в освободительной операции в Го. Их главы пришли сегодня поддержать мастеров, ставших гордостью семей.

Событие и вправду выдалось знаменательным, ведь за последние лет десять подобных по масштабу и важности операций с участием агнирцев не проводилось. Вот бы правительство Агнира по достоинству оценило вклад своих воинов, а еще лучше — вытрясло хоть какую-то компенсацию за понесенные потери из политиков Го. Говорят, Улузир, правитель Го, в последнее время совсем плох. Трон вроде как должен наследовать племянник, довольно опытный в политических делах муж. Но некоторые гоанцы поговаривают, что нужно установить в Го выборное правительство, как в Агнире, и поставить во главе государства избранного представителя. Как бы при смене власти у них снова не началась смута…

Убару Яни прекрасно понимала, что Го воспринял многолетнюю помощь Агнира, как должное, и не выплатит и одного золотого за оказанную поддержку. Значит, нужно было выбивать деньги из своего правительства. А для этого надо как минимум впечатлить присланного князя-представителя и потом отправиться с ним в столицу и хорошенько поездить избранному правителю по мозгам. Ведь на то, чтобы восполнить потери и вырастить новое поколение мастеров, понадобятся многие годы…

Обведя глазами зал, Яни решила, что пора начинать, и подошла к специально установленной трибуне. Все собравшиеся тут же обратились взглядами к ней, а разговоры смолкли.

— Приветствую всех присутствующих! — привычно начала убару. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы чествовать героев и почтить память павших. Как вы знаете, последние два с половиной года Агнир, следуя благородной миротворческой цели, помогал нашим союзникам и соседям — стране Го, бороться с повстанцами. Было проведено более трех сотен операций, построено несколько десятков форпостов, создан защитный барьер вокруг города Оскол. Агнир принял у себя тысячи беженцев, оказывал гуманитарную и военную поддержку всем пострадавшим от действий криминальных группировок, захвативших часть территории Го. Наконец, наши совместные с гоанцами действия принесли свои плоды: в середине января Оскол был очищен от повстанцев и мирные жители, наконец, смогли вернуться домой. Конечно, пройдет немало времени, прежде чем город восстановит свое былое значение, а страна оправится от постигшего ее кризиса. Однако благодаря усилиям наших людей, наших мастеров, на материке сохранен мир. Более трех тысяч жителей военного города Агнира приняли участие в борьбе с повстанцами, помощи беженцам и главной освободительной операции. И сегодня мы чествуем каждого из них. Каждого, кто приложил усилия к установлению мира, к искоренению зла, ибо отступники, захватившие город союзного нам государства, и есть несомненное зло, несущее лишь смерть и террор окружающим! Мы чествуем каждого и скорбим по каждому, кто отдал свою жизнь, сражаясь за будущее для наших потомков, сражаясь за жизнь без войны, голода и страха. За два с половиной года более сотни мастеров и трехсот служащих, направленных из Агнира в Го, погибли в тех местах. Для нашего времени, для нашей мирной эпохи это большие потери. И открыть церемонию награждения я хочу с дани памяти тем, кто не вернулся, поставив долг превыше собственной жизни!

Убару Яни хлопнула в ладоши. Затем, выдержав паузу, хлопнула еще раз. Заместители и советники, агнирский князь и его сопровождающие встали со своих кресел, вторя ее хлопкам. Вторил ей и весь зал. Это были особые, традиционные аплодисменты тем, кто уже никогда их не услышит. Минута славы в память о павших воинах.

После ритуала прощания в зале воцарилась почти звенящая тишина. Яни выдержала небольшую паузу, потом чуть склонила голову перед присутствующими:

— Благодарю вас. Многие из собравшихся здесь являются представителями кланов, члены которых принимали непосредственное участие в борьбе с повстанцами. Многие из вас сами были там, вступали в жестокие бои, возводили укрепления и поддерживали огромный барьер вокруг города, преграждая путь нашим врагам. Немало здесь и тех, кто участвовал в главной операции по освобождению Оскола, включая отвлекающие маневры, зачистку города, спасение мирных жителей. Как вы знаете, ключевой зоной в операции стало здание городского банка, внутри которого забаррикадировался главарь криминальной группировки «Тень» и предводитель повстанцев. Он окружил себя хитроумной защитой и опытными воинами, большая часть из которых — опаснейшие преступники в международном розыске. Для преодоления защитного барьера и победы над таким сильным врагом требуется неординарная сила и сверхчеловеческие способности, гениальная стратегия и не менее гениальное ее воплощение в жизнь. Спешу отметить, что, несмотря на сложность высшего уровня, в заключительной операции мы понесли меньшие потери, чем за все предыдущие бои с противником. И это заслуга одного человека, мастера-воина, о котором даже в нашем военном городе давно слагают легенды. И для меня честь сегодня наградить орденом Агнира Освободителя первой степени главнокомандующего агнирской армией мастеров, моего заместителя и советника, представителя древнего и могущественного клана Скарскроу Рэм Митору.

Только когда произнесли его имя, Скроу открыл небольшую дверь сбоку от входа в зал и вышел на ковровую дорожку. Алиша вышла вслед за ним и застыла сбоку от дверей, не желая, чтобы ее заметили раньше времени. Скроу слегка кивнул ей, будто ободряя, и невозмутимо вошел в зал, направившись прямо к убару Яни. Сквозь небольшую щель между створкой двери и стеной Алиша видела, как многие собравшиеся склонялись, когда он проходил мимо. С волнением провожала она взглядом его прямую, но совершенно расслабленную спину, на которой красовался древний символ его клана. Их клана…

«Что же ты, Алиша? Это твой звездный час, надо держать марку! Будет до нелепого странно, если ты войдешь в зал вслед за своим легендарным то ли мужем, то ли главой клана, краснея и потея, как во время школьного выступления! Куда же подевалась твоя проклятая сила? Эй, Мао, ты обещал, что я буду подобна бессмертному божеству, что буду существовать за гранью этого и иного мира! Что мне какое-то сборище кланов в военном городе Агнира, когда я столько раз умирала и воскресала, будто цветок после суровой зимы?!»

Алиша сделала глубокий вдох и перенеслась мысленно в те времена, когда они с Мао беспечно жили в далекой от мира необычной роще деревьев-великанов. В то время, когда она уже преодолела страх перед смертью, когда инстинкты собственного тела стали подчиняться ей, и больше ничто не могло ее взволновать.

Как же странно, что в такой момент она ищет поддержки в воспоминаниях о жизни с мастером-отступником, от мыслей о котором старалась отделаться в последние месяцы, как от проклятия!

Тем временем агнирский князь торжественно надел через плечо Скроу шелковую ленту, на которой золотой нитью был вышит древний текст с орнаментом тонкой работы. Агнир Освободитель — легендарная личность, давшая имя нынешнему государству. Кажется, он тоже был из мастеров, возможно, даже относился к клану первых мастеров Ци. Получить награду первой степени считалось самой высокой честью.

Убару Яни искренне радовалась за Митору. Он действительно заслужил этот почетный знак отличия. Пусть он всегда и относился пренебрежительно к подобным вещам и едва ли переваривает текущее мероприятие, но Скроу полезно иногда возвращать в этот бренный мир. Тем более по таким поводам.

Главнокомандующий держался, как всегда, невозмутимо, будто не принимал участия в награждении, а проходил медицинский осмотр: нужно просто потерпеть, пока все это закончится.

Скроу легким поклоном поблагодарил агнирского князя и убару за оказанную честь и подошел к трибуне.

— Благодарю правителей Агнира и убару Яни за оказанную мне честь, — в свойственной ему бесстрастной манере произнес Скроу, а затем обратился к публике: — Как вы знаете, я не большой любитель подобных мероприятий, не сочтите мои слова за пренебрежение традицией или неуважение к героям, с которыми мы служили и сражались бок о бок в Го. Но такова уж моя натура. Честно говоря, я согласился открыть церемонию только по одной причине. Я хотел бы вслед за нашей уважаемой убару представить к награде человека, без которого операция по освобождению Оскола и победа над лидером «Тени» Энкой не была бы возможной. К моей гордости, этот человек является членом моего клана. Поэтому на правах главы клана Митору я приглашаю сюда девушку, за три года сумевшую добиться непревзойденных успехов в мастерстве и продемонстрировавшую высшую степень отваги и самоотверженности в самой сложной операции агнирских мастеров за последнее десятилетие. К награде Агнира Освободителя второй степени представляется Алирия Митору.

Алиша совершенно не ожидала, что именно Скроу будет приглашать ее, еще и так лестно отзовется о ее скромной персоне.

Слова главы клана Митору чуть было не лишили ее внутреннего равновесия. В последний момент Алиша собралась, прошептав про себя, как мантру: «делай, что хочешь, но не посрами честь великого клана, в который тебя приняли», и спокойно вошла в зал.

Она смотрела только на Скроу, сосредоточившись на одном единственном вопросе: он и вправду так думает о ней или произнес свою краткую, но емкую речь, чтобы подать ее перед собравшимися в более выгодном свете?

Впервые все главы кланов, все влиятельные люди города видели ее в подобной роли. Член клана Митору, никому не известная, непонятно откуда взявшаяся и еще более загадочно обретшая свои невероятные силы девушка. Кто-то знал ее как привлеченного ученика на мастера-дано, приступившего к занятиям с нуля в девятнадцать лет. Кто-то — как медсестру-практиканта в госпитале. Со многими она познакомилась, пока работала вторым помощником советника Охама. И лишь некоторые знали, что она стала действующим мастером, пропала без вести в Танши и вернулась в Оскол, чтобы помочь в освобождении города.

Краем глаза Алиша заметила несколько знакомых лиц: кажется, какие-то генералы и выделявшийся массивной фигурой Гарон Лепреколь, под предводительством которого она отправилась с дипломатической миссией в Танши.

Алиша не помнила, как ноги донесли ее до постамента, на котором стояла трибуна, и агнирский князь был готов надеть ленту через ее плечо. Убару сдержанно улыбалась, по лицу Скроу, как обычно, невозможно было что-либо сказать. Алиша подошла к князю, невольно радуясь, как под длинным халатом не видно ее ног, и вряд ли бы кто заметил, задрожи у нее вдруг коленки.

Она чуть склонилась, когда агнирский князь надевал на нее шелковую ленту.

— Для Агнира честь принять в свои ряды столь талантливую басилиску! — с одобрительной полуулыбкой произнес он.

— Благодарю и служу Агниру! — ответила ему Алиша, не отступая от норм этикета.

Затем повернулась и поклонилась убару, а потом Скроу Рэму — ему немного ниже, чем остальным. Вот это, пожалуй, было уже отступлением от принятых норм, но окружающие могут списать ее поклон на благодарность за лестные слова мастера о своей подопечной.

Подопечной? Интересно, многие ли из присутствующих в зале сейчас задумались, какие отношения связывают ее со Скроу? Кто-то, возможно, решит, что он взял под опеку талантливую басилиску, кто-то вспомнит о его младшей сестре. А некоторые наверняка про себя усмехнулись, позавидовав Скроу. Нашел-таки себе достойную спутницу, одаренную и к тому же молодую. Да и она сейчас всем видом показала, что он для нее несомненный авторитет.

Да и пускай судачат, ей-то что. Хорошо, что сознание на замке и даже опытный дознаватель не может прочесть ее мысли.

Алиша, стараясь оставаться такой же невозмутимой, как и Скроу, заняла отведенное ей место — рядом с ним, заместителем убару. К счастью, ей не надо было говорить никаких благодарственных речей, церемониал этого не предусматривал. Зато предстояло просидеть добрых три часа, пока награждали других героев.

После Митору к трибуне пригласили «Стрел». Рината после операции тоже с трудом поправлялась, почти так же долго, как Алиша. Девушки пересекались в госпитале и заметно сблизились. На награждении Джет шел рядом с Рин, слегка поддерживая ее под локоть. Хоть все «Стрелы» были из разных кланов, им не впервой было выходить на вручение наград единым отрядом.

После началось награждение генералов и других командующих военными подразделениями. Затем перешли к отдельным солдатам. Были среди них и Осори Курава, и Кхон Мэрот, и Таолун Гирокиру. Алиша насчитала с десяток хорошо знакомых ей мастеров и еще несколько десятков тех, с кем пересекалась мельком.

Церемония закончилась ближе к восьми часам вечера. В зале стало довольно душно, и всех пригласили на летнюю веранду во внутреннем дворе здания, где должен был состояться ужин.

Алиша вопросительно взглянула на Скроу.

— Завтра много работы, так что я предпочту отправиться домой. Но ты можешь остаться, разумеется, — сказал он.

Девушка покачала головой.

— Я тоже не слишком-то люблю все эти церемонии и званые ужины. Если позволишь, я поеду с тобой.

Скроу лишь молча кивнул.

Им удалось практически незамеченными пройти через полупустой зал и выйти из здания по той же боковой лестнице, по которой они вошли.

Убару, кажется, была полностью занята обхаживанием агнирского князя, а со Стрелами Митору перекинулись взаимными поздравлениями. Алиша шепнула Рин, что заглянет к ней на днях, чтобы обсудить план тренировок. Она также поинтересовалась, приглашены ли «Стрелы» на молодежный праздник, но Мелли, чуть смутившись, сказала, что ее с Джетом родители не в восторге от таких мероприятий, а Оттон и Рината не ходят туда из солидарности. Алиша спохватилась, что «Стрелы» все еще подростки, и, несмотря на выполнение сложнейших миссий, остаются несовершеннолетними под опекой родителей или кланов.

Домой они со Скроу добрались, воспользовавшись одним из приемов ускоренного переноса: костюмам это не навредит, а растрепанные волосы уже не в счет.

Кажется, глава клана Митору сразу направился к себе продолжать работу с документами. Алиша даже не удивилась, настолько привыкла к такому поведению мастера.

Сама она спустилась на нижний этаж, чтобы принять душ. Она смыла макияж и долго стояла под струей горячей воды, с наслаждением ощущая, как расслабляется тело после многочасового напряжения. Девушка бросила случайный взгляд на висящее чуть в стороне запотевшее зеркало. Зачем-то плеснула в него водой, наблюдая, как из-под затянувшего стекло пара выглядывает ее собственное отражение. Рост чуть выше среднего, узкая талия, сильное, дышащее здоровьем тело. Плечи, возможно, чуть широковаты, а таз, наверное, наоборот, немного узкий, по крайней мере, крутыми бедрами природа ее не наделила. Но, несомненно, это тело было весьма привлекательным. Отросшие темные волосы будто увеличились в объеме от влаги, а мокрые кончики, наоборот, прилипли к лопаткам и плечам.

«Мне уже двадцать два года! В Осколе я должна была только начинать карьеру, а то еще и продолжать учиться. Должна была веселиться с друзьями, встречаться с парнями и переживать из-за экзаменов или денег на оплату комнаты. Но я здесь, в доме Скарскроу Рэм Митору. В его клане, под его полной опекой и… властью. Хоть он никогда и не использует ее, хоть всегда и будет подчеркнуто вежлив и деликатен, я полностью от него зависима. А с моей нынешней силой зависима вдвойне. Ведь никогда обладателю такой силы вкупе с энергией Митору не позволят не то что уйти из клана, даже выйти за пределы военного городка без спроса!»

Алиша не знала, радоваться ей оказанной чести и обретенным способностям или ужасаться ограничениям, пришедшим вместе с ними.

Она вышла из душа и завернулась в полотенце, закрепив один из концов на груди. Парадные костюмы девушка бережно развесила у себя в комн