Садовые радости дядюшки Пыха

Не случайно Веснушка и Топтушка беспокоились, что дядюшка может опоздать на поезд: работая на грядках, Пых забывал обо всём. Зимой же, не имея возможности заниматься любимым делом, он буквально изнывал от тоски.

«Ну, когда же? Когда потеплеет? – изо дня в день смотрит на термометр дядюшка Пых. – Так хочется запустить коготки в землю! Вдохнуть запах раскрывающихся почек! Покрасить забор, побелить деревья, обновить скворечники. Эй, весна! Ты о нас случайно не забыла?»

Наконец долгожданное время наступает. Огородник вынимает из шкафа любимую соломенную шляпу, обувает прочные резиновые калоши и выходит в сад. Кот сгребает прошлогоднюю листву, метёт садовые дорожки и высаживает новые саженцы.

Дядюшка Пых не скрывает искренней радости. «Мур-р! Мур-р!» – то и дело мурчит он под нос, представляя, как совсем скоро вместе с друзьями будет пить в беседке липовый чай, беззаботно покачиваться в гамаке и слушать пластинки.

В огороде дядюшка может трудиться часами. Но стоит ему лишь попасть в цветник, всё – он пропал. Оттуда кот не вылезает днями, холя и лелея каждое растение, каждую травинку. Все горожане восхищаются роскошными цветами трудолюбивого Пыха и даже не представляют, насколько те у него избалованные и капризные.

– Пых! Сюда идёт Пых! – верещат на всю клумбу нарциссы.

– С полным ведёрком удобрений, – пристально всматривается Лилия. – Наверное, хочет меня задобрить.

– Да не задобрить, а удобрить, – произносит Одуванчик. – От слова «удобрение».

– Ну и зануда же ты, Одуванчик! Удобрить… Задобрить… Подбодрить… Какая разница? Главное, лакомство-подкормка достанется мне!

– Ещё чего! – возмущаются тюльпаны. – Хозяин и без того слишком много внимания уделяет твоей светлой персоне. Довольно!

– А разве я виновата, что Пых меня обожает? – покачивается из стороны в сторону Лилия. – Ни для кого не секрет, что я у него в особом почёте.

– Не правда, Пыху больше всех нравимся мы, – робко отзываются ландыши. – Он всегда бережно нас рыхлит и поливает.

– Да угомонитесь вы, в конце концов, или нет? – лениво потягивается сонный Пион. – Всем давным-давно известно, что любимый цветок хозяина – Я!

Мда-а… Когда дядюшка Пых заходит в цветник, спор там идёт нешуточный. Растения ругаются, кричат, машут листьями и даже кидаются друг в дружку щепками.

– Эй! Это что ещё такое?! – восклицает потрясённый кот. – Где ваши манеры? Где правила приличия? Безобразие!

– Пых, признавайся – кого из нас ты любишь больше? – визжит Одуванчик. – Задаваку-Лилию, зазнайку-Пиона или меня – скромный, но преданный цветок?

– Мы хотим знать правду! Отвечай! – хором подхватывают остальные растения.

– Глупышки, – расплывается в улыбке дядюшка. – Все вы особенные, все неповторимые. И люблю я вас всех одинаково! Смотрите, целое ведёрко удобрений принёс, чтобы каждому хватило. Знаю, на моих клумбах растут сплошные сладкоежки: им только десерты и подавай.

Спор мгновенно затихает. Цветы счастливы. Как же им всё-таки повезло с хозяином! Заботливым, внимательным и таким родным дядюшкой Пыхом.

Как от Пыха чемодан убегал

– Дядюшка Пых! Какой у тебя чемоданчик чудный! – восхищённо воскликнула Топтушка, не сводя глаз с необычного коричневого предмета. – С железными уголками, с золотистыми пряжками на ремешках, резным замочком! А буквы – у-у-у! – какие завитушчатые!

– Да, это редкий, особенный чемодан, – заважничал довольный Пых. – Происходит из старинного дворянского рода Сундуков. Но есть у него один недостаток.

– Отделений мало? – неуверенно предположил Веснушка.

– Да нет же! Чистится, наверное, плохо, – возразила брату Топтушка.

– А вот и не угадали! – засмеялся дядюшка. – Чемодан – неутомимый проказник! Однажды мне даже гоняться за ним пришлось.

– Гоняться? – не поверил Веснушка. – Чемодан что, от тебя убегал?!

– Убегал, озорник! Ещё как убегал! – закивал головой дядюшка. – Во-о-от такого стрекача давал!

– Расскажи! Ну, расскажи! – запрыгали, зашумели котята.

– Даже и не знаю… – призадумался Пых. – А если чемодан обидится? «Зачем, – скажет, – историю мою растрепал?».

– А мы чемоданчик ирисками угостим и подушечку под бочок положим, – дружно промяукали малыши. – Тогда он точно ворчать не станет.

Веснушка с Топтушкой мигом обложили чемодан ворохом плюшевых подушек и поставили перед ним вазочку с конфетами.

– Мяушки! – промурлыкал дядюшка. – Что ж… Чемоданчик весьма доволен! Даёт своё согласие на пересказ. Ну, а раз так, то слушайте…

Чемодан этот – дорожный. Крепкий, прочный, надёжный. Достался мне по наследству от дедушки-моряка.

Жизнь чемодана была полна приключений: и по морям он плавал, и горы покорял, и в заграничных багажных отделениях вволю отдыхал. Но вот попал чемоданчик ко мне. А я кто? Простой садовод, огородник. Никуда особо и не езжу. Мне бы только сорняки на грядках пропалывать да рассаду ленточками подвязывать. Поставил чемодан я в шкаф. «Полежи, – думаю, – до подходящего случая. Здесь ведь хорошо, сухо. Всё же лучше, чем под кроватью пылиться или у окошка сквозняк ловить».

Поставил, да и забыл. Проходит месяц… Проходит два… Полгода проходит… Заскучал чемодан в шкафу, захандрил.

– Как же так? – растерянно пожимает он ручками. – Раньше я заморскими закатами и восходами любовался, а теперь чем? Штанами мешковатыми да калошами резиновыми?

– Хи-хи-хи, – захихикали кумушки-Шляпы. – Век тебе, Чемодан, теперь в шкафу обитать. Скоро твои пряжки ржавчиной покроются.

– Ещё чего! – возмутился тот. – Вздор несёте!

– Не вздор! – не унимаются Шляпы. – Пых наш целыми днями на грядках пропадает. Некогда ему с тобой возиться, нянчиться, по поездкам таскать. А вот нас он любит: и в жару, и в холод, и в ветер – всегда надевает. Регулярно проветривает.

Тут ещё и Зонт клетчатый в разговор ввязался. Хотел бедолагу взбодрить, а вышло наоборот. «Не верь, – шуршит, – ты этим шляпам-балаболкам! Наш хозяин и тебе применение найдёт: лук, чеснок складывать будет или семена хранить. У него их много! Девать некуда!»

«ЧТО?! ЛУК?! ЧЕСНОК?! СЕМЕНА?!! – содрогнулся Чемодан. – Ну уж нет! Извольте! Не для того я на свет был изготовлен, чтобы стать контейнером для овощей! В моей родословной такого позора ещё не было».

Возмутился Чемодан, рассердился. Ка-а-к лязгнул со всей силы пряжками! Ка-а-к стукнул гневно ручками! Ка-а-к подпрыгнул! Блюмс! И выскочил из шкафа! Бока затёкшие хорошенько растёр, подкладку тщательно расправил, карманчики внутренние легонечко встряхнул и побежал. Гоп-гоп-гоп – спустился с лестницы и шмыг – вышмыгнул через запасной вход.

Очутился Чемодан во дворе. С опаской оглянулся по сторонам: не маячит ли где на горизонте зловредный кот Пых? «Фух! – выдохнул с облегчением. – Не видно огородника. Можно давать дёру! И удирать я буду, пожалуй, на тропические острова – там мне больше всего понравилось. Но вот в какой стороне искать калитку? Эх… Наугад идти придётся».

Тут видит – гусеница ползёт.

– Мадам Гусеница, – почтительно обратился к ней Чемодан. – Не поможете в карте вашей местности разобраться?

– Не здешний, что ли? – лениво зашевелила усиками Гусеница.

– Именно, – гордо блеснул пряжками Чемодан. – Я – иностранец. В ваших краях проездом. Теперь путь обратно держу.

– И куда же это? – настороженно спрашивает мадам Гусеница.

– О! В экзотический, райский уголок! – воодушевлённо отвечает тот. – Где виллы, комфорт, развлечения!

– Так и знала – курорт ищешь! – разозлилась Гусеница и топнула со всей силы многочисленными ножками. – А он, между прочим, не резиновый! Количество мест ограничено!

– Да я ненадолго, – оправдывается Чемодан. – Мне бы только каркас размять и подкладку на солнце как следует прожарить.

– Ну, да… Ну, да… – насупилась Гусеница. – Все вы так отвечаете.

– Ох! А разве нас таких много?

– Да уж, поверь, хватает!

«Ничего себе, – размышляет Чемодан. – Как много у кота сумок-заложников. И все, видимо, взбунтовались».

– Ладно уж… – махнула Гусеница пятой слева ножкой. – Скажу тебе, как до курорта добраться: ступай по дорожке до грушевого дерева, потом сверни направо и пройди ещё дюжину метров. Как раз в пансионаты упрёшься.

– Курорт так близко? – удивился Чемодан. – Вот это неожиданность!

– Ну, для кого-то близко, а для кого-то – не один день пути, – обиженно буркнула Гусеница.

Зашагал Чемодан по садовой дорожке: миновал корявую грушу, за правый угол завернул и ещё дюжину метров преодолел.

«Хм… – остановился он в недоумении. – Гусеница что-то перепутала. Где же её виллы хвалёные? Один лишь огород кошачий. Ой… А это ещё что? Батюшки! Быть не может!»

Смотрит Чемодан – перед ним грядка капустная. А по ней гусеницы туда-сюда шныряют, с кочана на кочан резво перепрыгивают, переговариваются. «Поторапливайтесь! – пищат. – Завтра кот придёт капусту опрыскивать. Надо душу отвести и в бега успеть податься!»

«Фу ты! – в сердцах воскликнул Чемодан. – Да я же в гусеничный рай попал! А мне мой собственный, чемоданный, нужен!»

Рванул Чемодан искать выход напролом: через помидоры, перец, по петрушке и мяте. Много, сорванец, мне кустов поломал и зелени истоптал. А калитки так и не нашёл. Заблудился.

– Чего ты, сумка, по огороду мечешься? – внезапно слышит он тоненький голосок. – Никак овощи для продажи присматриваешь?

Да это же Синица! Сидит рядышком на ветке и насмешливо поглядывает.

– Прр! – оскорблённо вскрикнул Чемодан. – Не сумка я, а ЧЕМОДАН! Калитку ищу – сбежать отсюда хочу.

– Сбежать? – изумляется Синица. – А чем тебе у Пыха не нравится?

– Уход за мной ненадлежащий, – фыркает Чемодан. – Вот и подыскиваю себе новый дом.

– Дом? Ну, что же – помогу тебе, – отвечает Синица. – Следуй за мной!

– Мы хоть не на капустные грядки пойдём? – с надеждой спрашивает Чемодан. – Я на них уже был и больше не хочу.

– Не бойся – чик-чирик – не туда.

Повела Синица Чемодан вглубь сада. Вывела его к раскидистым, кудрявым яблоням. А на них… и тут и там скворечники висят!

– Выбирай любой! – гордо заявляет Синица. – Птенцов мы уже вырастили – до весны домики свободны.

– Э-э-э… Спасибо, конечно… – замялся от неловкости Чемодан. – Но эти квартиры не совсем… э-э-э… моего размера.

– Ой! Действительно… – пришла в замешательство Синица. – Об этом я как-то и не подумала.

– Ты мне лучше скажи, где выход из Пыховых владений, – спрашивает Чемодан. – А дальше я уж как-нибудь сам.

– Вон за той цветочной клумбой, – махнула крылышком Синица. – Не пропустишь.

Бросился Чемодан к цветнику. Не обманула птица – вот она, калитка ненаглядная! А за ней воля, свобода!

«Тут мы с Чемоданом и столкнулись, – усмехнулся дядюшка. – Я как раз цветы из лейки поливал. Вдруг вижу – несётся мой собственный чемодан! Разбегается и вышибает напрочь калитку».

– Эй! – завопил я. – Ты куда?! А ну, постой!

Чемодан как увидел меня да как припустил галопом по улице! Бросился я за ним вдогонку. Бегу-бегу, а догнать всё никак не могу. Уж больно он, шкодник, прытким оказался. Прохожие со смеху давятся. «Ха-ха-ха! – хохочут. – Вы только посмотрите: Пых за Чемоданом гонится!».

Да-а! Вид у меня, конечно, был ещё тот: шляпа набекрень сползла, в одном башмаке – второй по дороге слетел, ещё и лейкой размахиваю. Когда и второй башмак соскочил, дело пошло лучше: сравнялся я с Чемоданом. А он, безобразник, хоп – и на липу вскарабкался. Зацепился ремешками за нижнюю ветку и повис на ней, словно мартышка.

«Ну, кот я довольно упитанный, – в этом месте дядюшка Пых немного смутился, – поэтому забраться на дерево у меня никак не получалось. Пришлось переговоры снизу вести».

– Спускайся! – кричу. – Пойдём домой! Над нами же весь город потешается!

Но Чемодан ни в какую слезать не хочет: упрямится, ручками – клац-клац – трясёт.

– Не вернусь к тебе больше, огородник, – отвечает. – Ты меня не уважаешь!

– Не уважаю? – так и ахнул я. – Да вон же какое место королевское в шкафу тебе выделил: рядом с шарфами, свитерами и шляпами!

– Вот и сиди сам в темноте вместе со своими шляпами болтливыми! – насупился Чемодан. – А я путешествовать хочу! Предки твои меня почитали и ценили, а ты ни во что не ставишь!

Пристыдил меня Чемодан. Ой, как пристыдил! Я ведь и впрямь про него совсем забыл. А ему лишь капелька внимания и заботы была нужна.

– Прости меня, кота бестолкового, – прошу я у Чемодана. – Обещаю исправиться!

– Ха! Исправится он! – хмыкнул Чемодан. – Да ты, наверное, только и мечтаешь, как в шкафу меня покрепче запереть и луком под завязку набить!

– Зачем же мне лук в тебя складывать? – поразился я. – У меня для этого ящики есть! И в шкаф ты больше не вернёшься. Даю честное кошачье слово!

– Ну, не знаю… Не знаю… – колеблется Чемодан. – Ещё подумать нужно…

Решил я прибегнуть к последнему аргументу.

– В качестве знака примирения предлагаю поездку, – говорю я ему.

– Поездку? – мигом встрепенулся Чемодан. – Куда?

– Поедем к моим племянникам: Веснушке и Топтушке. Давно у них не был – пора уже и навестить.

– А племянники далеко живут?

– О! Далеко, далеко! Сутки на поезде, час на автобусе и ещё десять минут пешком.

– Это, пожалуй, мне подходит, – прикинул Чемодан. – Так и быть, поверю тебе. Но если обманешь – уйду жить к гусеницам!

Слез Чемодан с липы. Взял я его бережно в лапы и потопал домой. С тех пор Чемодан у меня на почётном месте у дивана стоит: мы с ним вместе радио слушаем, кроссворды разгадываем. Чтобы окончательно задобрить беглеца – заказал ему чехол. Правда, ткань выбрал с вишенками. Но Чемодан вроде не в обиде. Пока не жаловался.

Вот и к вам его привёз знакомиться. В последние дни бедняга сам не свой был. Всё спрашивал: «Ну, когда? Когда уже к Топтушке с Веснушкой поедем? Я им яблок сладких привезу и клубничного варенья. Пусть малыши полакомятся».

– Ах! Чемоданчик миленький! – нежно обняла того Топтушка. – Приезжай к нам в гости чаще! И дядюшку с собой привози!

– Он вечно на своих грядках пропадает, – живо подхватил Веснушка. – А мы его здесь очень ждём и сильно скучаем.

Чемодан внимательно, важно слушал и еле слышно позвякивал пряжками – соглашался, наверное.

Дом-говорун

– Никак не привыкну к тому, что у вас так тихо, спокойно. Никто не шумит, без умолку не болтает над ухом, – признался однажды котятам Пых, удобно устраиваясь в кресле-качалке со свежей газетой.

– Тебе, дядюшка, наверное чересчур надоедливые соседи попались? – предположила Топтушка.

– Не угадала! С соседями мне как раз повезло. Воспитанные, культурные. Это всё дом. Ещё тот говорун.

– Кхм-кхм… – поперхнулся печеньем Веснушка. – ДОМ?! Твой собственный ДОМ?!

– Ну, да.

– А на каком языке он разговаривает? На особом, домовом?

– Ещё чего! На нашем родном тараторит. Правда, иногда в речи иностранные словечки проскальзывают. Подозреваю, всё от того, что черепица для крыши покупалась за границей.

Дом сутки напролёт болтает с другими жителями улицы. Ну, с теми, у кого крыша на голове и глаза-окна.

– Приём-приём. Вызывает № 65. Как слышно? Все на связи? – начинает переговоры мой кирпичный болтун. – Пых сегодня пирожки печёт. С вишнями. Что у тебя, 63-й?

– Жареная картошка, – откликается тот. – Вкуснотища!

– А моя кухня сплошь пропахла борщом, – жалуется 59-й. – Который день борщ да борщ… Борщ да борщ… Будто не существует другого блюда.

– Счастливчики… – вздыхает № 60. – Я не только на борщ согласен, но даже на манную кашу. Когда в меня кто-нибудь заселится? Надоело одному. Скучно.

Разговоры ведутся не только о еде. Часто обсуждают погоду, модные новинки. Нет-нет! Не футболки, пальто и ботинки, а линолеум, обои, краску. Всем ведь хочется быть красивыми. Зданиям тоже.

А ещё мой дом любит петь. Особенно на ветер. Вот так: «Скрр… Скрр… У-ля-ля…». Сколько раз предупреждал его: не разговаривай на холоде, тем более – не пой. Это вредно! Но он меня не слушал, за что однажды и поплатился.

– Да что же случилось с домиком, дядюшка Пых? Расскажи скорее!

– Простудился. Серьёзно простудился. Поднялась высокая температура: батареи прямо закипали. А кашель какой! Вы бы только слышали! С потолка даже штукатурка падала, а сажа хлопьями сыпалась из дымохода в камин. Я страшно испугался. Тотчас помчался за доктором.

Тот принялся тщательно осматривать пациента: поставил в дверную щель градусник, обошёл все комнаты, прослушивая стетоскопом стены и окна.

– Сильнейший бронхит! – озвучил он наконец диагноз. – Почему за подопечным не смотрите?! Как довели его до такого состояния? При таком течении болезнь может перейти в пневмонию!

– Э-э-э… – растерялся я. – Да вроде бы за коттеджем уход надлежащий…

– Ага, как же, – продолжал ворчать доктор. – Заведут себе дома, а ухаживать за ними и не думают. Возмутительно! Держите рецепт. Если больному не станет лучше, госпитализируем.

Ох-хо-хо… Без дома мне остаться совсем не хотелось. Где стану жить, пока он в больнице будет? На грядках в палатке ночевать? Да и вину свою чувствовал, что не доглядел за питомцем. Потому лечение начал незамедлительно.

– Но как же ты лечил дом, дядюшка? – разволновались котята.

– Для начала обвязал дымоход вязаным шарфом – горло зимой в тепле держать нужно. После застелил пол толстыми коврами, смазал петли согревающей мазью, а на порог положил грелку. Напоследок утеплил дому ноги шерстяными носками и валенками.

– Но разве у домов есть ножки?

– Конечно! А как иначе? Только они глубоко под ним, в фундаменте спрятаны, потому их и не видно.

Лечить дом оказалось делом нелёгким: пациент отказывался проветривать от вируса комнаты, полоскать дымоход целебным отваром и глотать таблетки – они, видите ли, горькие! А горчичники, которые я ставил на стены, ему совершенно не нравились: «А-а-а! Щипаются! Снимай скорее! – капризничал он. – Ожо-о-о-г получу-у!».

Но хуже всего обстояло дело с уколами. Только увидит шприц, сразу весь бледнеет, дрожит. Жалуется на крышекружение. Того и гляди, в обморок упадёт. Уж как я его упрашивал! Как уговаривал! Обещал выложить ванную комнату сверкающим кафелем, купить в гостиную хрустальную люстру – всё без толку. Ни в какую не поддавался. А витамины и сироп из чабреца за милую душу глотал. Хитрюга.

Тяжело мой двухэтажный коттедж переносил болезнь: ослаб, осип. Вместо слов одни хрипы издавал. По ночам я часто просыпался от его кашля. Тишина и молчание поселились в комнатах. Оно ведь как вышло: если раньше я жаловался на нескончаемые надоедливые разговоры, то теперь томился от одиночества и тоски. Не радовали даже мысли о грядках.

И всё же лечение помогло – дом пошёл на поправку: пропал насморк, исчез кашель, на кирпичиках проступил здоровый румянец. Но главное – вернулся голос! Когда однажды, перебирая в шкатулке семена, я услышал знакомое: «Приём-приём… Вызывает 65-й…», то, не поверите, – пустился в пляс по комнате.

Расчувствовавшийся Пых шмыг-нул носом.

– Люблю своего болтунишку. Со всеми его трещинками, неровностями, паутинками, одной шаткой половицей. Он рядом, всегда. Мы частичка друг друга.

– Но как же домик сейчас без тебя обходится? Переживаешь за него? – спросил Веснушка.

– Не без этого, волнуюсь. Как-никак, одного на хозяйстве оставил. Но думаю, справится: он у меня смышлёный.

– Дядюшка, а у меня для домика кое-что есть. Погоди минутку, – сказала Топтушка и выбежала из комнаты. Вскоре малышка вернулась. В лапках она держала пушистые шерстяные варежки. – Передашь их болтунишке, ладно? Мне мама новые купила, эти больше носить не буду. А домику как раз впору придутся на дверные ручки. Пусть больше не болеет.

– Моя заботливая малютка! Непременно передам дому твой подарок, – чмокнул племянницу в щёчку Пых. – Лично прослежу, чтобы зимой надевал варежки. А ещё лучше – приезжайте в гости! Мы будем очень вам рады.

Пропало привидение

Дверь в детскую приоткрылась. В комнату проскользнула чья-то тень. Веснушка зажмурился и натянул одеяло на самые ушки.

– Малыш, что случилось? – щёлкнул выключателем дядюшка Пых. – Это же я! Зачем прячешься?

– Веснушка решил, что в комнату пробралось привидение, – ответила за брата Топтушка. – Мы их боимся.

– О! На этот счёт можете не переживать, – махнул лапой Пых. – Привидения в детской вряд ли появятся. Сами подумайте – что им здесь делать? В куклы играть? Кубики складывать? Неинтересно! Если желаете познакомиться с призраком, посетите более интересные места: библиотеку, железнодорожный вокзал, театр…

– Дядюшка, ты не понимаешь – привидения злые и коварные, – высунулся из-под одеяла Веснушка. – Могут намеренно сюда прилететь, чтобы нас испугать.

Пых рассмеялся.

– Привидения коварные?! Заблуждаетесь, племянники: это очень приветливый и простодушный народ.

– Откуда ты знаешь, дядюшка? Неужели встречался с настоящим призраком?

– Не только встречался. Некоторые из них – мои друзья.

– Не может быть! Ты нас обманываешь! – вмиг подскочили на кроватях котята.

– Да разве я могу? Говорю чистую правду! Близнецы-привидения Вжих и Вжух частенько заглядывают ко мне на чаепития. К их приходу я всегда ставлю вазочку с абрикосовым вареньем: оно у них любимое.

– Но где же ты с ними познакомился?

– На почте. Вжих и Вжух – почтовые привидения. Помогают почтальону сортировать письма, клеить марки, а ночью развлекаются чтением журналов. Недавно их повысили в должности: доверили доставку корреспонденции. По воздуху всё же быстрее до адресатов добираться.

С близнецами скучать не приходится: то они рассказывают о прогулках по крышам, то вспоминают, как ловили сачками у окошек детские сны. Но после одного случая я испугался, что нашей дружбе пришёл конец.

– После какого случая, дядюшка Пых? – разбирало любопытство племянников.

– Исчез Вжих. Пропал бесследно. И я невольно приложил к этому лапу. Ладно, расскажу вам эту историю, хотя мне до сих пор стыдно.

Как я уже сказал, призрачные братья частые гости в моём доме. Приглашение им не нужно: для друзей мои двери всегда открыты. Правда, Вжих и Вжух редко дверьми пользуются: обычно сквозь стены просачиваются или залетают через дымоход.

В один прекрасный день Вжух остался на почте перебирать квитанции, а его брат отправился разносить письма. По пути назад решил ко мне наведаться. Как раз была среда, а по средам я всегда пеку сахарные плюшки, которые Вжих обожает.

Так вышло, что в момент прихода привидения я отлучился в магазин. Облетев по очереди все комнаты и убедившись, что дом пуст, Вжих решил меня дождаться и заодно передохнуть. Время клонилось к обеду, доставка почты порядком вымотала привидение. Его стало клонить в сон. В углу гостиной Вжих заметил небольшую плетёную коробку, доверху наполненную одеждой.

– То, что нужно, – подумал он и, с удобством устроившись внутри, сладко задремал. Привидение и не догадывалось, что на самом деле эта коробка – корзинка для белья!

Спал Вжих крепко, потому и не услышал, как я вернулся. Ни стук дверей, ни звон кастрюль, ни запах выпекающихся в духовке плюшек не заставили его проснуться. О том, что Вжих отсыпается в углу комнаты, я даже и не догадывался. А потому без зазрения совести взял корзинку и пошёл заправлять стиральную машину. Добавил в отсеки порошок, ополаскиватель, переложил вещи в барабан и нажал на «Пуск».

– Но дядюшка! – в ужасе вскрикнула Топтушка. – Как ты мог не заметить среди одежды призрака?!

– Дело в том, малышка, что привидения похожи на белую полупрозрачную дымку, – пояснил Пых. – В тёмное время суток их видно хорошо, но разглядеть днём – та ещё задачка. Помогает только лупа или очки с толстыми линзами.

– Что же случилось дальше? Рассказывай скорее! – волновался Веснушка.

– А дальше, пока я подвязывал на огороде помидоры, мой призрачный друг попал в водоворот событий. Вернее, в круговорот вещей.

«Ого… Как сильно кружится голова, – протёр он спросонья глаза. – Я на карусели в парке? Но почему повсюду вода с противно пахнущей пеной? Какой-то странный аттракцион… И что здесь делают штаны, рубашки, сопливый носовой платок? Ой, мамочки! Я в той жуткой купальной машине! Меня стирают!»

Вжих хотел выбраться через круглый стеклянный люк, но было поздно: его бесплотное тело напиталось водой, точно губка, утратив способность просачиваться сквозь предметы. Тогда привидение принялось кричать. Но вместо: «Эй, Пых! Немедленно выключи эту штуковину!» из его горла вырывалось только: «Хрр-хрр… Буль-бульк». Вжих понял – спасения не будет, придётся купаться. А это занятие он жуть как не любил: лет двести душ не принимал. Повезло ещё, что я выбрал деликатный режим, поэтому вращался призрак в относительно спокойном темпе. Но карусели после этого разлюбил навсегда.

Наконец, пытка закончилась – машинка выключилась. «Спасён», – с облегчением выдохнуло привидение, но, как оказалось, радовалось оно рано. Вынимая вещи из барабана, я Вжиха не узнал, принял его за наволочку. Он ведь зелёный стал, как лягушка! Всему виной штаны: полиняли при стирке. Повесил я привидение вместе с остальными вещами на бельевую верёвку и ушел. Вжих брыкался, пытался вырваться, но прищепки держали его крепко-накрепко, а говорить призрак пока не мог: после отжима его губы склеились.

Ближе к вечеру ко мне примчался встревоженный Вжух.

– Брат пропал! – нарезал круги под потолком призрак. – Отправился разносить почту и исчез! Испарился! А вдруг его похитили?!

– Да ну… Зачем кому-то похищать привидение? – усомнился я. – Засиделся где-нибудь в кондитерской или на стадионе футбольный матч смотрит.

– Думаешь?

– Уверен! Не переживай, мы его мигом отыщем.

Знал бы я тогда, как сильно ошибаюсь. Обошли мы весь город, но Вжиха нигде не нашли: ни на игровой площадке, ни на лодочной пристани, ни в библиотеке. Даже в любимой кондитерской он не появлялся. Посетили мы всех его адресатов: что, если Вжих заболтался с радушными хозяевами? Но и там нас ожидал тупик: письма есть, а привидения нет.

Вжух совсем поник. Насилу рядом плывёт, слёзы раз за разом смахивает. Вернулись ко мне. Стал я отпаивать друга чаем с мятой. Сам тоже изрядно волнуюсь, хотя виду не показываю.

– Думай, – спрашиваю, – куда ещё мог брат отправиться. Не упоминал ли какое место мимоходом? Вспоминай.

И тут Вжух просветлел.

– Как я сразу не догадался? Вжих всегда мечтал о путешествии в космос! Наверное, он на подлёте к Луне. Только почему меня не предупредил? Сейчас же мчусь следом за ним!

– Погоди, не торопись, – остановил я его. – Вжих не мог полететь в космос: у него ведь нет скафандра!

Вжух в бессилии плюхнулся на табурет.

– Значит, всё же брата похитили, – разрыдался он.

Я и сам уже не знал, что думать. Неужели несчастный Вжих и впрямь попал в руки к охотникам на привидений?

Неизвестно, как всё обернулось бы дальше, если бы не моя соседка.

– Пых, не помешала? – заглянула она с визитом. – Ты обещал мне выкопать пару кустиков морковки нового сорта.

– Конечно-конечно, проходи, – ответил я. – Сейчас всё сделаю.

– Благодарю. А вы чего такие поникшие? Запомните: носы всегда кверху держать нужно! Берите пример с Вжиха: он сейчас такие кульбиты на бельевой верёвке проделывает. Кувыркается, прыгает! Неужели оставит почту и уйдёт в гимнасты? Даже грим зелёный на тело нанёс.

– ЧТО?! Вжих?! На верёвке?! – хором воскликнули мы и кинулись в сад.

Тут всё и прояснилось. Несчастное привидение несколько часов подряд барахталось в подвешенном состоянии, пытаясь освободиться от прочно державших его прищепок. Как мне стыдно стало! Это же надо: постирал с порошком собственного друга! Принял его за наволочку!

К счастью, близнецы-привидения на меня не обиделись. Скорее наоборот – Вжих признался, что давно мечтал о другом оттенке кожи: бледный ему порядком надоел. И пока зелёный цвет не смоется, он будет по праву считаться самым модным призраком в округе.

Дядюшка Пых подмигнул котятам.

– Ну? Убедились, что призраки добрый народ? Или всё ещё их боитесь?

– Привидений не бояться нужно, а защищать, – хихикнул Веснушка. – Они такие беспомощные! Дядюшка, ты уж проверяй в следующий раз вещи перед стиркой: вдруг среди рубашек с носками опять кто-нибудь притаится.

Песня моря

– Дядюшка Пых, а ты когда-нибудь видел море? – спросила как-то раз у кота Топтушка. – Не то, что на картинках нарисовано, а настоящее. Огромное. Бескрайнее.

– Видел, – кивнул дядюшка. – Когда был совсем маленьким. Таким, как вы сейчас.

– А какое оно? Расскажи!

– Да что там рассказывать? – фыркнул Веснушка. – Обычная лужа! Только большая и с рыбой.

– Ошибаешься, – возразил дядюшка Пых. – Море – это сказочный подводный мир! Знали бы вы, сколько тайн оно хранит.

Глаза кота загадочно блеснули.

– На дне его покоятся затонувшие корабли. За тысячи лет все они обросли водорослями и кораллами. На палубах, засыпанных песком, лежат разбитые мачты, а в трюмах – старинные амфоры, сундуки с золотом и драгоценными камнями.

– Ого! – удивился Веснушка. – Совсем как в фильмах о пиратах!

– Море бывает разным, – продолжил Пых. – Если накрапывает дождик и умывает морю его личико, то оно хмурится и похоже на старую ворчливую собаку. Ну, а когда свирепствует шторм, то море точь-в-точь разъярённый тигр. «Ры-р-р! Ры-р-р-р!», – рычит оно и бьёт со всей силы волнами.

– А в хорошую погоду море доброе? – невольно поёжилась Топтушка.

– Очень, – промурлыкал дядюшка. – Как котёнок, который балуется с бабушкиной пряжей, а после ложится в кроватку, сворачивается клубочком и сладко засыпает. По ночам луна поёт морю колыбельные, а ветер причёсывает волны невидимым воздушным гребешком.

– Видишь, даже море понимает, что быть лохматым нехорошо, – с укором взглянула на брата Топтушка.

– Ещё море любит солнце, – поведал Пых, – ведь в такие дни оно может играть с солнечными зайчиками. Зайчики бегают по водной глади, а море радуется! Смеётся! Его воздушная пена щекочет камни, а кудрявые барашки-волны носятся наперегонки с дельфинами и дразнят крикливых чаек. Но когда солнца нет, море грустит. Оно уныло и лениво простирается до самого горизонта.

– Ну, надо же… – выдохнул Веснушка. – Выходит, море живое?

– Живое, – ответил дядюшка. – Оно умеет разговаривать, слушать и даже петь.

– Петь?! О чём?

– Слова у песен разные. Всё зависит от погоды, настроения. Да и каждый понимает их по-своему.

Дядюшка Пых задумался.

– Я часто вспоминаю море. У меня дома на стене висит морской пейзаж. Порой мне кажется, что волны на нём покачиваются и вот-вот выплеснутся за края рамы.

«Долго пришлось бы после этого тряпкой воду собирать», – подумал про себя Веснушка.

– Однажды мы непременно поедем вместе на море, – обнял племянников дядюшка. – Возьмём защитный крем, панамки, пляжные зонтики. Будем бегать по песку, купаться и вдыхать солёный морской воздух. Знаете, как от него в носу щиплет? Словно от газировки!

– Ох, скорее бы, дядюшка, – прошептала Топтушка. – Так хочется услышать песню моря.

На следующий день дядюшка Пых с нетерпением ждал возвращения котят из детского садика.

– Племянники, у меня для вас есть сюрприз, – таинственно подмигнул он.

– Мороженое? Леденцы? – подпрыгнул Веснушка.

– Нет-нет! Закройте, пожалуйста, глазки и не открывайте их до тех пор, пока я не разрешу. Договорились?

– Договорились.

– И обещайте не подглядывать.

– Хи-хи… Обещаем.

Котята зажмурились, а дядюшка Пых приложил к их ушкам какие-то прохладные предметы.

– Ну? Слышите что-нибудь?

– Где-то звонит велосипедный клаксон, – неуверенно произнесла Топтушка.

– Что ещё?

– Хм… Ворона каркает. Наверное, злится на что-то, – отметил Веснушка.

– Забудьте о звуках вокруг вас. Слушайте тот, который у ваших ушек.

Котята замолчали и сморщили от напряжения носики. Минуту-две в комнате стояла тишина, как вдруг Топтушка изумлённо вскрикнула.

– Этого не может быть! Я слышу… море?

– Верно. Это море.

– Но как?.. Как такое возможно? Море ведь так далеко! Дядюшка, ты что, купил рацию?

– Почти угадала! Это рация. Но особенная, морская. Такую нечасто встретишь. Можете взглянуть.

Малыши открыли глаза и увидели в лапах у дядюшки Пыха две большие, причудливо изогнутые морские раковины.

– Какие красивые! – восхищённо воскликнула Топтушка.

Кот расплылся в улыбке.

– Говорят, через ракушки можно слышать море, – сказал он. – Но сколько я ни вслушивался – ничего. Тишина. А у тебя, Топтушка, получилось!

– В моей ракушке тоже тишина, – поник Веснушка. – Может, она поломанная? По-прежнему слышу только противное карканье.

– Не расстраивайся, Веснушка, наберись терпения. Со временем и тебе море отзовётся, – успокоил племянника дядюшка. – Ракушки теперь ваши. Сможете разговаривать с морем когда захотите. Спрашивать, как его дела, желать доброго утра и спокойной ночи. Где бы вы ни были, море всегда будет рядом.

Топтушка не могла дождаться, когда останется в детской одна. Присев на краешек кровати, дрожа от волнения, она прижала морскую раковину к ушку и, немного помедлив, шепнула:

– Море, ау-у… Ты здесь? Здравствуй. Меня зовут Топтушка. Давай дружить?

И море тихим плеском волн ласково отозвалось в ответ.

Звёздный кот

– Дядюшка Пых! Ну, дядюшка Пых! Расскажи перед сном нам сказку! – наперебой галдели котята, задорно прыгая по комнате.

– Уф-ф! А вы примерно себя вели? – лукаво прищурился тот.

– Примерно! Ещё как примерно! – закивали головками малыши. – В садике не баловались, игрушки в детской не разбрасывали. Кашу манную и ту до последней капельки вылакали.

– МНЯУ-МНЯУ-МНЯУ! Неужели и кашу всю съели? – пришёл в восторг Пых. – Тогда ладно. Садитесь рядышком – буду вам байки сказывать.

Веснушка и Топтушка мигом уселись на диванчик по обе стороны от дядюшки. Навострив ушки и сложив примерно лапки, они принялись внимательно слушать.

– Поведаю я вам сегодня о Звёздном Коте, – загадочно промурлыкал Пых.

– Звёздном? – изумилась Топтушка. – У него что – вся шерсть в звёздочках?

– Или он космонавт, путешествующий на звездолёте? – терялся в догадках Веснушка.

– Ни то, ни другое, – ответил дядюшка. – Звёздный он потому, что живёт среди звёзд. Его дом – вся Вселенная. Волшебный кот путешествует по галактикам, прыгая с планеты на планету. Он бывает неуклюж: если чересчур сильно распушит хвост, то нечаянно закрывает им Солнце или Луну, и тогда происходят солнечные и лунные затмения.

– Вот это да! Небесный волшебник! – воскликнула Топтушка. – Теперь припоминаю – пару раз ночью я замечала на небе две зелёные точки. Наверное, это были его глаза!

– Вряд ли, – разочаровал племянницу Пых. – Звёздный Кот невидим для окружающих. Да и работы у него много – отдыхать особо некогда.

– Но чем же он занимается?

– О-о! У кота много важных дел: следить за движением спутников и подметать межгалактическую пыль, вести учёт небесных тел и заводить будильник для Луны. Она, знаете ли, жуткая соня и часто просыпает своё дежурство. В такие ночи у нас на небе и случается безлунье.

– А Звёздному Коту не скучно одному в бесконечности? – разволновалась Топтушка.

– Нисколечко! Он обожает нежиться под звёздами, резвиться в туманностях, запрыгивать на проносящиеся мимо астероиды и лететь на них с криком: «Э-ГЕ-ГЕЙ!».

– Ух ты! Это же в миллион раз круче езды на самокате! – быстро прикинул Веснушка.

– Кот обожает прогуливаться по Млечному Пути, – продолжил дядюшка Пых. – ТОП-ТОП-ТОП в одну сторону, ШЛЁП-ШЛЁП-ШЛЁП в обратную. После ложится на него, сворачивается клубочком и сладко засыпает. Во сне волшебный мурлыка то и дело подёргивает усами и забавно похрапывает: «ХРР-ПРР-МЯУ! ХРР-ПРР-МЯУ!». Пусть он и небесный кот, но дремать любит так же часто, как и мы, земные. И вот как-то раз со Звёздным Котом приключилась занимательная история.

– Какая?!

– Исчезла с небосвода его любимая малышка-звёздочка! Поначалу кот было подумал, что Звёздочку сдуло ветром или её слизала вредная корова. Да вот незадача – ветра-то в космосе нет! А коров и подавно. Даже вредных. Делать нечего – придётся отправляться на поиски своей любимицы. Заточил кот поострее коготки, поднял хвост трубой и двинулся в путь.

«Наведаюсь-ка я сперва к созвездию Большой Медведицы, – решил он. – Медведица – мудрая, наблюдательная! Должна знать, где моя Звёздочка».

БУМ-НЫРЬ-ШМЫГ-КУВЫРК! В одну минуту волшебный кот добрался до Большого Ковша.

– АР-РРР! – недовольно заворчала Медведица. – АР-РРР! Зачем пожаловал? Не видишь, я занята – пряду лунный свет: хочу себе пуховый платок связать.

– Платок? – удивился кот. – Но зачем? У тебя во-о-он какая шуба тёплая!

– Состарилась я, – вздохнула Медведица. – Кости то и дело ноют на метеоритный дождь и марсианские пылевые бури. Оставайся мне помогать: будешь пряжу в клубочки наматывать.

– Я бы с радостью, но не могу, – ответил небесный волшебник. – Тороплюсь. Ищу свою любимую Звёздочку. Ты её случайно не встречала?

– Уж лет сто как не видела, – пробурчала Большая Медведица. – Наведайся к моему внучку, Медвежонку. Они частенько вдвоём играют.

КУВЫРК-БУМ-НЫРЬ-ШМЫГ! Вот и Малый Ковш. А там хохот! А там гогот! Веселье на весь необъятный космос стоит! Это Медвежонок учит Полярную звезду на скакалке прыгать.

ПРЫГ-СКОК! ПРЫГ-СКОК! – прыгает звезда на левой ножке.

СКОК-ПРЫГ! СКОК-ПРЫГ! – переходит на правую.

ПРЫГОСКОК! СКОКОПРЫГ! – скачет на обеих.

– Котик-братик! Айда с нами забавляться! – крикнул Медвежонок Звёздному Коту.

– Некогда мне, – откликнулся волшебник. – Дело у меня, очень важное – найти малышку-Звёздочку. Пропала она.

– АХ! Где пропала? – ахнул Медвежонок.

– ОХ! Как пропала? – охнула Полярная звезда. – Ещё вчера с сестричками хороводы вокруг Солнца водила!

– Вокруг Солнца? – встрепенулся Звёздный Кот. – Тогда мне к нему!

Побежал мурлыка к Солнцу. А оно УХ-Х какое громадное! УХ-Х какое жгучее! Раскалённое, багрово-красное! Так и дышит жаром, так и вспыхивает пламенем! Побоялся кот к Солнцу близко подходить, чтобы усы свои шикарные ненароком не опалить. Запрыгнул на соседнюю планету, уселся на неё, словно на табуретку, и давай спрашивать.

– Здравствуй, солнышко всемогущее! Не известно ли тебе, где моя крошечная Звёздочка? Говорят, она недавно вокруг тебя хороводила.

– ПЫФ-Ф! – запыхтело Солнце. – ПЫФ-Ф! Всё верно – танцевала около меня, плясала вместе с сестрицами. А после, ПЫФ-Ф, убежала. Спроси-ка лучше у её родной тётушки. Она вот-вот появится сменить меня.

ТИРЛИНЬ-ТИРЛИНЬ! – затрезвонил космический будильник. – ТИРЛИНЬ-ТИРЛИНЬ! ТИРЛИ-ТИРЛИ-ТИНЬ!

Лениво потягиваясь, с ночным колпаком на макушке на небосводе показалась полная Луна.

– ЭУ-У!.. – широко зевнула она. – ЭУ-У!.. Ну, и кто здесь вопит, кто горланит? Кто ночному светилу спать мешает?

– Это я, Звёздный Кот, – до самых носочков поклонился Луне мурлыка. – Пришёл узнать, не забегала ли к тебе моя маленькая Звёздочка? Поздно уже, а она всё домой не возвращается.

– Не появлялась, – насупилась Луна, надув круглые щёчки. – Старших не уважает, не почитает, про традиции и порядки небесные забывает! Эх! Некому научить её уму-разуму! Не-ко-му!

И у тётушки Луны не оказалось Звёздочки. Бросился наш кот искать любимицу по бескрайним просторам. «МУРР-АУ-У-У! – голосил он. – МУРР-АУ-У-У!» Наведался кот на каждую планету, обыскал все туманности. Даже в иллюминаторы космических кораблей к космонавтам заглядывал. Всё без толку – нет крохи.

Добрался кот, ОЙ-ЁЙ-ЁЙ, аж до края зловещей, коварной Чёрной Дыры. А та только увидела его – закрутилась, завертелась! Щупальца свои хищные тянет, зубы острые скалит.

– У-У-У! – кричит она коту. – У-У-У! ПОГЛОЩУ-У-У ТЕБЯ! ЗАТЯНУ-У-У! В ПЛЕН БЕЗВОЗВРАТНО ЗАБЕРУ-У-У!

Почувствовал волшебник, что засасывает его в бездонную пучину. Ещё чуть-чуть, и не руководить ему больше парадом планет, не наблюдать за полётом ракет. Мурлыка как поднатужится, да как подскочит! ВЫСОКО-ВЫСОКО! Да как побежит! БЫСТРО-БЫСТРО! ДАЛЕКО-ДАЛЕКО! Что есть мочи удирал кот! Еле лапы унёс!

Унести-то унёс, а вот Звёздочки нигде так и не нашёл. Совсем приуныл кот. Упал на Млечный Путь, ХЛЮП-ХЛЮП, всхлипывает, в безразмерную салфетку сморкается. Нос аж до самой Земли повесил. Вдруг откуда ни возьмись летит комета. Огромная, ледяная! Хвост роскошный, сверкающий! Увидела Комета мурлыку, притормозила.

– Что тебя опечалило, небесный волшебник? – спрашивает она.

– Звёздочка-а-а моя люби-и-имая исче-е-езла, – запричитал тот.

– Самая младшая которая?

– Угу, ХЛЮП-ХЛЮП, – отзывается кот, а сам одним ухом ведёт.

– Самая-самая шустрая которая?

– Ага, ХЛЮП-ХЛЮП, – вновь откликается он, а сам уже и второе ухо приподнимает.

– Самая-пресамая проказливая которая?

– Она! Она! – подскочил кот. – Неужели знаешь, где моя егоза?

– Ещё бы не знать! – фыркнула Комета. – Эта баловница ухватилась за мой хвост и поехала на нём по космосу кататься! Вот только силёнок своих не рассчитала и где-то по пути слетела. Беги скорее к голубой галактике. Она, наверное, там.

Кубарем понёсся кот спасать любимицу. Бежит – Вселенная дрожит. И тут в уши его ворвался звонкий рёв: «УА-А-А! УА-А-А! А-А-А-А!».

Смотрит, а это его малышка на всю галактику голосит. Сидит, слёзы ладошками вытирает, на коленку разбитую дует. Как увидела бедняжка кота, как обрадовалась! Подбежала к нему, на шею кинулась! За ухом мурлыку поглаживает, усы ему перебирает.

– АЙ-ЯЙ-ЯЙ! Глупышка! – стал журить кот Звёздочку. – Ты зачем на комету проносящуюся забралась? Могла же в бесконечности потеряться! Остаться на веки вечные звездой безымянной!

– Котик, миленький, не сердись на меня, – залепетала кроха. – Не стану я больше из дому без спросу отлучаться, по космосу безбрежному в одиночку гулять. Пойдём домой? Я тебе шёрстку гребешком вычешу, серебристой пыльцой украшу.

И как тут обижаться? Как тут злиться? Посадил Звёздный Кот малышку на спину и повернул обратно.

Обещание своё Звёздочка выполнила: воспитанной стала, послушной. Волшебный кот и по сей день ею очень гордится и всем-всем звёздам в пример ставит.

На этом дядюшка Пых закончил рассказ. В комнате было тихо-тихо.

– Мы тоже маму с папой слушаемся! – первой подала голос Топтушка.

– Где можем – помогаем. И самовольно никуда не убегаем, – вторил ей Веснушка. – Мы примерные, как и Звёздочка.

– Умницы! – поцеловал котят в лобики Пых. – А сейчас марш чистить зубки и спать! Подушки с одеяльцами вас уже заждались.

Всю ночь Топтушке с Веснушкой снились дивные космические сны: Большая Медведица, примеряющая тёплый нарядный платок, хвостатые кометы, заплетающие друг дружке косички, и огромный мурлыкающий кот, прогуливающийся по Млечному Пути вместе с маленькой потешной звёздочкой.

Удивительный случай с Кабаму

Уткнувшись носом в спинку кресла, Топтушка горько плакала. Слёзы водопадом стекали по пушистым щёчкам.

– Что случилось? – не на шутку встревожился вошедший в комнату Пых.

– Весну-у-ушка забрал все конфе-е-еты, – причитала Топтушка. – Мама купила их целый пакет, а он его спря-а-атал. Сказал, съест сам. Оставил лишь несколько караме-е-е-лек.

– Я ведь уже объяснил – это ради твоего здоровья, – замялся Веснушка, отводя взгляд. – От конфет портятся зубы! Пусть лучше мои выпадут, чем твои.

Дядюшка Пых строго взглянул на племянника.

– Ай-яй-яй, Веснушка, – укоризненно покачал он головой. – Ты сейчас напоминаешь мне одну знакомую корову по имени Кабаму.

– Вот ещё! Не похож я ни на какую корову! – обиделся котёнок. – Рогов у меня нет, копыт тоже. И мычать не умею.

– А давай поступим так: я поведаю вам одну историю, и ты сам решишь – есть у тебя что-то общее с Кабаму или нет.

Сев на краешек кресла рядом с всхлипывающей Топтушкой, дядюшка начал рассказ.

Одним жарким летним днём корова Кабаму с наслаждением плескалась в маленьком бассейне, вырытом у себя в саду. Ну, как плескалась? Закрыв глаза и растянувшись во весь рост, вяло шевелила то одной, то другой ногой. Шапочка для плавания сползла на левый рог, но поправлять её корове было лень. Духота стояла неимоверная, надвигалась гроза.

«Плюх», – вдруг услышала Кабаму странный звук. Что-то шлёпнулось в бассейн, по воде поплыли круги.

– Хм… Мало ли что может свалиться с неба, – решила не отвлекаться на всякую ерунду корова и продолжила принимать водные процедуры.

«Плюх… Плюх… Плюх…» – звук повторился, но даже после этого Кабаму не пошевелилась. И, лишь получив щелчок по лбу, наконец подскочила с места.

– Что, собственно говоря, происходит?! – возмутилась корова. – Какая наглость! Безобразие!

Но увиденное заставило её застыть в изумлении – с неба падали конфеты.

Разноцветная сладкая туча нависла прямо над усадьбой Кабаму. Из неё горстями сыпались ириски, карамельки, шоколадки, петушки на палочках, а иногда и пряники с бубликами.

Обычно Кабаму не любила дождь. В пасмурную погоду корова предпочитала отсиживаться дома, но сейчас, выпрыгнув, как мячик, из бассейна, принялась резво скакать по лужайке, глотая на ходу сладкие лакомства. С носа Кабаму стекала сгущёнка, копытца испачкались в шоколаде, а с рогов свисали баранки с маком.

Наевшись до отвала, корова смекнула, что не помешало бы пополнить запасы. Скоро все миски, кастрюльки, тазики стояли доверху наполненные сладостями. Когда свободной посуды в доме не осталось, Кабаму принялась набивать ими мешки и наволочки.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. Разноцветная туча, подгоняемая ветром, полетела дальше. Кабаму чуть не плача смотрела ей вслед: у неё ещё оставалась пустой ванна.

Весь вечер Кабаму суетилась на кухне: раскладывала по банкам конфеты, варила горячий шоколад, нанизывала на ниточки баранки и развешивала их по комнатам.

«Тук-тук», – вдруг услышала она стук в окно. Это заглянула коза, живущая на одной из окрестных ферм.

– Соседушка, подскажи – здесь случаем не проходил конфетный дождь? – проблеяла она, в нерешительности переминаясь на пороге. – Мне бы пару леденцов козлятам…

– Не болтайте ерунды, – фыркнула в ответ корова. – Дожди бывают проливными, затяжными, в крайнем случае, грибными. Но не конфетными!

– Наверное, я ошиблась, – вздохнула коза и побрела обратно к себе на ферму через лужайку, сплошь усыпанную скомканными фантиками.

Все следующие дни корова объедалась сладостями. Она уплетала их вместо первого и второго блюда, на завтрак, обед и ужин. Даже среди ночи вставала, чтобы похрустеть карамелькой. Но, проснувшись однажды утром, Кабаму почувствовала – ей нездоровится. Хотелось пить, кружилась голова, на животе выступили капельки мёда. Мысли путались, будто склеенные.

Согнувшись, корова кое-как доковыляла до сада и прилегла под деревом. Печальная слеза скатилась из её глаза. Кабаму было грустно и тоскливо. Что с ней происходит, она не понимала.

Вздохи бедняжки услышал ворон, который как раз отдыхал на одной из веток после дневного облёта.

– Что случилось, Кабаму? – каркнул он. – Почему ты так печально мычишь?

– Ох, плохо мне, – застонала корова. – Видимо, из тучи падали просроченные конфеты.

– И много ты съела конфет?

– Да не очень. Примерно три с половиной мешка и двенадцать наволочек.

– Ого-го… – чуть не свалился с ветки ворон. – Теперь всё понятно. Что ж, помогу. Попробуй-ка проверенное средство: поделись лакомством с другими. Сразу почувствуешь себя лучше.

«Чудаковатая птица. Хоть и вещая, но глупости говорит», – подумала вначале Кабаму. Но резкая боль напомнила о себе, поэтому корова решила всё же совету последовать. Она погрузила угощение в тележку и покатила её по дорожке. Брела корова еле-еле: груз был тяжёлым, конфеты постоянно выпадали и их приходилось раз за разом поднимать. По пути Кабаму угощала сладким каждого, кто только ей попадался, но горка по-прежнему оставалась высокой.

Тогда корова, хотя ей было очень-очень стыдно, решила отправиться к ферме козы. Едва она показалась за поворотом, как всё любопытное козлиное семейство прильнуло к окнам.

– Мама! Мама! Смотри – к нам сами едут конфеты! – оглушительно завизжали от восторга малыши, которым показалось, что тележка катится сама собою, ведь за горой сладостей коровы даже не было видно. И только когда козлята высыпали на крыльцо, то увидели, что щедрые подарки на самом деле везёт Кабаму.

Малыши прыгали вокруг угощения так задорно, что корова внезапно ощутила необыкновенную лёгкость. Вся её боль, тоска и печаль мигом улетучились.

– Ты гляди, какой мудрый ворон! Какие хорошие советы даёт! – подумала Кабаму.

Корова поняла: отныне она никогда не будет лакомиться сладостями в одиночку – это не приносит ни радости, ни пользы.

Когда Пых умолк, Веснушка тут же метнулся к шкафу.

– Ах, дядюшка, ты прав – я похож на Кабаму! – вытащил котёнок из глубины полки спрятанный пакет. – Угощайтесь с Топтушкой. Мне всё равно столько не съесть. Ой… Ой… Я, кажется, тоже становлюсь лёгким… Как воздушный шарик. О-о-о! Взлетаю-ю-ю! Ловите меня под потолком!..

Как Бом, Бум и Брям волшебные дары раздавали

Пых только устроился на раскладушке, чтобы вздремнуть после сытного обеда, как в сад, сбивая друг дружку с лап, влетели его племянники.

– Дядюшка! Дядюшка! Мы с сестрой поспорили, отчего ты стал огородником, – затараторил первым Веснушка. – Топтушка считает, чтобы божьих коровок ловить и за бабочками гоняться. А я говорю, всё из-за клубники: на своём огороде ею можно объедаться до отвала. Так кто из нас прав?

– Вы оба не угадали, – рассмеялся Пых. – Конечно, клубнику я люблю и за жучками с удовольствием наблюдаю, но это всё гномы постарались.

– Гномы?! – захлопала глазами Топтушка. – Причём тут гномы?

– Как? Вы разве не знаете, что именно они раздают малышам таланты и способности? – аж присвистнул от удивления дядюшка. – Деваться некуда – расскажу вам одну байку, которую мне, в свою очередь, поведала старая книжная полка. Как-то раз ей довелось побыть в роли скамейки. Впрочем, обо всём по порядку.

Эта история произошла в одной крепкой дружной семье, в которой недавно родился долгожданный котёнок. Ему дали имя Пыхунчик.

Пыхунчик рос очаровательным пушистым малышом. Родители и родственники в нём души не чаяли и постоянно баловали. Гардероб Пыхунчика насчитывал множество милых вещей: ползунки, распашонки, чепчики и даже комбинезон с капюшоном-тыковкой. А сколько книжек и клубочков шерсти было у котёнка! Не сосчитать.

Как-то раз вечером малыш мирно посапывал в своей уютной колыбельке. «Тик-так, тик-так, – переговаривались минутная и секундная стрелки. – Тик-так, тик-так». Вдруг послышались едва уловимые шуршания и шелест. Из-за пузатого шкафа робко выглянули три чудаковатых толстячка: с большими оттопыренными ушами, взлохмаченными волосами и длинными густыми бородами. Одеты гости были в пёстрые наряды, ярко-красные колпачки и башмаки с загнутыми кверху носами. Догадались, кем оказались человечки? Ну, конечно! Гномами!

– Фу-ух… Родители ушли, – осторожно оглядываясь по сторонам, сказал первый толстячок, которого звали Бом. – Можно выходить.

– Ну, наконец-то, – облегчённо выдохнул второй человечек по имени Бум. – Пыхунчик сегодня долго засыпать не хотел, капризничал.

– Я уж подумал, нам теперь за шкафом вечно ждать придётся, – недовольно добавил третий гном, имевший прозвище Брям. – Ноги затекли, болят.

– Ты ещё в колючих носках и за мусорным вед-ром не сидел, – сердито фыркнул Бом. – Шкаф после такого приятным местом покажется.

– Шшш… Некогда попусту толковать, – прервал их Бум. – Мама с папой в любую минуту могут наведаться. Нужно торопиться. Мы наблюдаем за малышом уже не один час, пора принимать решение.

Три гнома забрались на книжную полку рядом с колыбелькой и начали совещаться.

– У котёнка способности к выращиванию овощей, – произнёс Бом. – Родители это чувствуют: неспроста купили тот смешной комбинезон с тыковкой.

– Хочешь, чтобы малыш копался в огороде?! – удивлённо переглянулись два других товарища.

– Угу. На его грядках всегда будет расти самая сладкая морковка и самая крупная капуста.

– А я разглядел в малыше артистические способности, – признался Бум. – Он может выступать на сцене, путешествовать по миру.

– Возражаю! – воскликнул Брям. – Пыхунчик должен стать волшебником! Творить чудеса!

– Никаких волшебников, – скривился Бум. – Они сейчас не в моде. Пусть работает в театре.

– Настаиваю на огороднике! – топнул ножкой недовольный Бом.

Расшумелись гномы. Раскричались. В-о-от такой спор затеяли!

– Эй, дедули! Мигом угомонитесь! – не выдержала наконец старушка-полка. – Дитя разбудите! Устроили тут, понимаешь ли, целое заседание. Я вам не скамейка в парке. Кыш-ш отсюда! Быстро!

Увы, человечки просьбу полки даже не услышали.

– Артист!

– Огородник!

– Волшебник!

– Театр!

– Грядки!

– Чудеса! – продолжали препираться они.

По-хорошему не договорившись, решили гномы добиться своего хитростью: достали из кармашков волшебный порошок и стали наперебой произносить заклинания.

– БОМ-БОМ-БОМ! – бормотал Бом.

– БУМ-БУМ-БУМ! – шептал Бум.

– БРЯМ-БРЯМ-БРЯМ! – торопился Брям.

На колыбельку со всех сторон посыпалась разноцветная пыльца. Каждый из гномов старался опередить товарища, но вышло так, что все три пожелания были высказаны одновременно.

– Ох… Ну, и надарили же мы талантов, – озадачился Бом. – Так много, и все одному малышу.

– Выходит, Пыхунчик станет огородником, выращивающим чудо-овощи? – почесал затылок Брям. – Или артистом, выступающим с волшебной палочкой?

– Как бы там ни было, магия гномов необратима, – сказал Бум. – А посему, расти Пыхунчику способным и умелым котёнком.

– Что ж, да будет так! – дружно воскликнули почтенные гномы и хлопнули в ладошки.

Спрыгнув с книжной полки и вскарабкавшись на окно, человечки поспешили скрыться в приоткрытой форточке: им нужно было раздать дары ещё многим детям.

Прошли годы. Все предсказания гномов сбылись. Малыш вырос и стал прекрасным садоводом-огородником. Его грядки всегда щедры на урожай, за которым приходят даже с самых отдалённых уголков города. И артистический талант у кота проявился: часто с друзьями он разыгрывает костюмированные сценки, а за работой всегда напевает песенки.

– А как же третий дар? – воскликнул Веснушка. – Научился Пыхунчик творить чудеса?

– Ты разве ещё не догадался? – удивлённо взглянула на брата Топтушка. – Пыхунчик – это же Пых. Наш дядюшка Пых! И он самый настоящий волшебник, ведь дружит со сказками! Дядюшка, как думаешь, а нам гномы тоже таланты подарили?

– Несомненно.

– А какие?

Пых улыбнулся.

– Это вы однажды узнаете сами. Осталось лишь немного подрасти.

Кото-феи, или Однажды на рождественской ёлке

Дядюшка Пых не спеша собирал чемодан. Укладывал внутрь зубную щётку, рубашки, любимую соломенную шляпу… Грушевый пирог, бережно завёрнутый в бумагу заботливыми хозяевами… Фотографию с племянниками, сделанную несколько дней назад в городском парке. Пых так усердно занимался сборами, что и не заметил, когда же в комнату прошмыгнули малыши. Котята стояли с поникшими ушками, то и дело утирая лапками мокрые глаза.

– Дядюшка, а ты куда собираешься? Неужели уезжаешь? Так скоро? – не выдержав наконец, они дружно и громко разревелись.

– Уфф, заметили всё-таки… – смешался кот, который и сам страдал от мысли о предстоящей разлуке. – Да… Пора мне… Загостился у вас. Больше не могу откладывать возвращение.

– Ну, вот… Покидаешь нас… – из печальных, полных обожания глаз уже бежали целые ручьи.

Огорчённый Пых присел на стул, привлёк малышей к себе и ласково обнял.

– Вы же помните о моём болтунишке-доме? Сейчас он тоскует в одиночестве. А ему после болезни грустить нельзя. К тому же кто-то ведь должен отвезти подаренные ему варежки, верно? Он будет так им рад! Да и Вжих со Вжухом соскучились по сахарным плюшкам. Про грядки я вообще молчу – коварные гусеницы наверняка чавкают на весь огород, поедая плоды и листья. Нужно срочно разобраться с вредительницами. Пусть даже не надеются получить прописку!

– Но ты ведь вернёшься? Правда?

– Что за вопросы? Конечно! Ожидайте меня к Рождеству. Хочу наконец-то познакомиться с вашими домовыми кото-феями.

От таких слов ушки у котят мгновенно стали торчком. Они недоумённо переглянулись.

– Дядюшка, ты, наверное, что-то путаешь… С нами никакие феи не живут. Только паучки да усатые муравьи.

– А вот и ошибаетесь! – ничуть не смутился Пых. – В любом доме полным-полно фей!

– И у нас?!

– И у вас.

– Да чем они тут занимаются?

– О! У каждой феи своё предназначение. Цветочницы помогают ухаживать за комнатными растениями, фея-хозяюшка ведёт учёт круп, сахара, рукодельница наводит порядок в шкатулке для шитья. На полках книжного шкафа живёт усердная фея-библиотекарь – она смахивает пыль с корешков книг, расправляет загнутые страницы (надеюсь, вы ей хлопот не доставляете?). А волшебница, обитающая в часах, следит за правильным ходом времени. Есть ещё фея-ключница, фея-чистюля и даже фея-мыльный пузырь!

– Но если кото-фей вокруг так много, почему мы их не видим? – удивилась Топтушка.

– Они крайне стеснительные. Не любят попадаться на глаза, – ответил дядюшка. – Потому и стараются оставаться незаметными.

– Неужели их совсем-совсем нельзя увидеть? – приуныл Веснушка.

Пых осмотрелся по сторонам, как будто боялся, что его подслушают, и загадочно прошептал:

– Только раз в году. На Сочельник. Феи хоть и осторожные, но чрезмерно любопытные создания. В рождественскую ночь, едва часы пробьют полночь, крылатые малютки покидают свои укрытия и слетаются к ёлке, чтобы лучше рассмотреть на ней украшения. Я сам лично это однажды видел.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Это правда?!

– Самая настоящая! Хотите расскажу?

– Ещё бы! Да!

– Тогда слушайте.

Не одно Рождество я поджидал и высматривал фей. Маскировался как мог: то снеговиком прикидывался в уголке комнаты, то за шубами, висящими на вешалке, прятался – без толку. Маленькие волшебники не появлялись. Наверное, мои ёлочные украшения им не нравились. Но вы ведь меня знаете – я отступать не привык. Если что решил, непременно своего добьюсь. К следующим новогодним праздникам заказал новые игрушки, купил самые яркие гирлянды, какие только смог найти. Настал Сочельник. Украсил я ель и прилёг рядышком на диванчике. Делаю вид, что уснул, а у самого ушки на макушке, краешком глаза за всем наблюдаю.

Едва стрелки часов достигли отметки «двенадцать», дверца на часах с кукушкой тихонько скрипнула, и из неё выпорхнула очаровательная крошечная кошечка с полупрозрачными крылышками. В воздушном, золотистого цвета платьице, она напоминала светлячка. Облетев несколько раз по кругу ель, кроха пискнула:

– Все бегом сюда! Такой красоты вы ещё не видели!

– А Пых? Что там Пых? – донеслось откуда-то из-за шторы.

Часовая фея пристально на меня посмотрела.

– Не переживайте – спит. И очень крепко. Выходите.

Со всех сторон к ёлке ринулся целый поток кото-фей. Волшебные малютки появлялись отовсюду: они спускались с подоконников, выбирались из ящиков и тумбочек… Одна даже выпорхнула из моей тапочки. Что она только в ней забыла? Может, стельку поправляла?

– Ах, какая прелесть! Ну и ну! Вот это да!.. – то и дело раздавались восторженные возгласы.

Надо признать, я и впрямь постарался. Если раньше моё новогоднее деревце по большей части украшали стеклянные овощи-фрукты, то теперь на ветках красовались самые причудливые подвески: хрустальные колокольчики и ажурные ангелочки, разноцветные домики и фигурки из сосновых шишек. Гранатово-красные банты, высушенные кружочки мандаринов, золочёные ракушки, расписные лампочки… Я даже подвесил на ниточках имбирные пряники и карамельки!

Пока кото-феи охали да ахали, я с восхищением их рассматривал. Оказалось, что каждая малютка выглядела по-своему: кондитер повязала на себя передник, у зубной на шее висел кулон в форме зуба, а головку цветочницы обрамлял веночек из миниатюрных маков и одуванчиков.

«Шкряк… Шмяк…» – внезапно услышал я шебуршение в камине. В горстке остывшей золы копошился кото-фей с всклокоченными волосами, весь перепачканный сажей. Это на встречу с опозданием явился трубочист. Кое-как отряхнувшись от золы, он поспешил к ёлке.

– Ого-о-о… Ну, надо же! – с разинутым от удивления ртом разглядывал он игрушки. – Постарался в этом году огородник. Только взгляните на ту ароматную звёздочку из палочек корицы! А какой кораблик из ореховой скорлупы! Загляденье! Но самая красивая подвеска – вон тот большой серебристый шар. На нём, наверное, и кататься удобно.

Трубочист тут же прыгнул на пузатую игрушку и принялся со всей силы её раскачивать.

– Юху-у! Как здорово-о! – хохотал он. – Я оказался прав – из шарика получились замечательные качели!

– Слезай оттуда! Немедленно! – разволновались маленькие волшебники. – Ещё разобьёшь ненароком.

– Не разобью. Юху-у! Юху-у-у! – продолжал веселиться проказник.

И вдруг защёлка, державшая подвеску, издала звонкое «тррынь». После чего… шар рухнул на пол, разлетевшись на несколько частей.

– О, нет! – в ужасе закричали кото-феи. – Что ты наделал!

– Да я ведь не нарочно… – замялся трубочист. – Это вышло случайно…

– Исправляй! Сейчас же!

– Не умею… Трубы прочищать – знакомое дело, а чинить игрушки пока не научился.

Казалось, главный годовой праздник был сильно подпорчен. Не радость, а уныние заполонило комнату.

– Что ж… Может, я смогу помочь, – прозвучал в тягостной тишине голосок феи-хозяюшки.

Закатав рукава и достав из кармашка тюбик с клеем, она принялась медленно соединять осколки. Вскоре шарик вновь стал целым. Но никто из фей этому совсем не обрадовался: места склейки выглядели грубыми и сильно выделялись.

– Бесполезно, – пригорюнились малютки. – Игрушке уже не стать прежней. Пых так старался украсить ёлку! А мы только всё испортили.

– Если прежний вид шарику вернуть нельзя, давайте сделаем его ещё красивее! Ещё ярче! – вылетела вперёд фея-рукодельница.

– Но как?

– Очень просто: каждый из нас прикрепит на игрушку свой талисман: я – пуговку с бусинкой, ключница – ключик, цветочница – семечко или цветок… Хозяюшка, у тебя ещё клей остался?

– Полным-полно!

– Тогда за дело.

Долго феи хлопотали над шариком: спорили, шумели, толкались… Последним приклеить свой талисман позвали трубочиста.

– Эх… А у меня ничего такого и нет… – развёл тот беспомощно лапками. – Не сажей ведь шар покрывать… Можно я буду тем, кто вернёт игрушку на ветку? Обещаю – с этого дня перестану проказничать.

– Ладно, поверим тебе… Но в последний раз, – погрозили пальчиками кото-фею остальные крохи.

Как только шар оказался на прежнем месте, я еле удержался, чтобы не вскрикнуть от восторга. Это была самая красивая и самая необычная подвеска, которую мне только доводилось видеть! Чего на ней только не оказалось: и маленькая метёлочка, и зубик, и миниатюрные часики, и чайная ложечка, и звёздочки, вырезанные из конфетных обёрток… И всё к месту, будто так и было. В мягком свете гирлянд шарик сверкал, переливаясь цветами яркой радуги.

Я долго соображал, как отблагодарить маленьких тружеников. Наконец придумал: утром в каждой комнате поставил по блюдечку со сливками, а рядом положил кусочки сахара. Знаю, кото-феи обожают это лакомство.

– Дядюшка Пых, а у тебя сохранился тот шарик-талисман? – заворожённо спросила Топтушка.

– Разумеется! Я очень дорожу этим ёлочным украшением. И не потому, что второго такого больше не найти. Причина в ином: каждая кото-фея вложила в игрушку частичку своей души. А такие подарки воистину бесценны.

– Дядюшка, а давай в этом году украшать рождественскую ёлку вместе? – подпрыгнул Веснушка. – А после будем высматривать кото-фей!

– С удовольствием! – засмеялся кот. – Уверен, мимо нас они не проскользнут.

Дядюшка Пых покинул дом рано утром, когда малыши сладко сопели в своих кроватках. Его фигура растворилась в молочно-белой туманной дымке. Но он непременно вернётся и привезёт чемоданчик новых сказок. Ещё более волшебных и удивительных.