Хорошо, что ТТ не читает коменты в соцсетях. От Тёмки бы уже мокрого места не осталось! — так же шёпотом отозвалась вторая и снова обратилась к Ксении: — Сейчас согреетесь, а потом можно заглянуть к ребятам на тренировку…
Я тебе щас схожу с ней в кино! — отпихнул его в сторону Тим, и тот весело захихикал. — Иди отсюда, тигр белый! Не дорос ещё на свидания ходить!
Ксю улыбнулась и вдруг услышала нетерпеливый Элькин возглас:
— Да вы будете уже там целоваться или как???
ТТ улыбнулся, считая веснушки на вспыхнувшей розовой коже, которую залил застенчивый румянец. И, сбиваясь со счёта, заглянул девчонке в глаза:
— Знаешь, Кнопка… Я ведь не картинка из телевизора. Я живой. И неидеальный. Иногда я умею злиться, ругаться и… драться тоже, да. И ещё я не смогу всегда быть рядом. Потому что хоккей — это не про дом. Это сборы и переезды без конца. Но он моя профессия. Это жизнь моя…
— А в жизни всё как в хоккее, — заметила Ксю.
Тим кивнул. Да, наверное, так…
Жизнь — как хоккейный чемпионат.
Она состоит из множества матчей, а матчи делятся на периоды.
Иногда в твои личные ворота залетает какая-нибудь неприятность. И тогда ты теряешься, опускаешь руки и уступаешь важную игру. Или наоборот, разозлившись, бросаешься в бой, чтоб отыграться и победить.
Иногда тебя ждут овертайм и буллиты, и ты пробиваешь их с переменным успехом — то попадая в чужие ворота, то пропуская в свои. И такая игра продолжается до бесконечности.
И Ксю, смущаясь, продолжила:
— Если любишь кого-то, то любишь его как есть — со всеми сборами и переездами. И прощаешь все недостатки…
Тим нерешительно наклонился ближе:
— Я люблю тебя, Ксюш…
— И я тебя, кажется, тоже…
Он аккуратно притронулся кончиком носа к её холодному носу и тут же почувствовал лёгкий щекотный щелчок током. Ксю снова ойкнула, и пока она не успела опомниться, Тим прикоснулся губами к её губам. От нежности самого первого поцелуя внутри всё волнительно затрепетало. Мягкий, смущённый и ненастойчивый он уже через миг превратился в уверенный и смелый, наполняя обоих восторгом, горячим теплом и приятными незнакомыми ощущениями.
— Я слабак, — вдруг счастливо признался Тим. — Я не могу остановиться…
Кнопка робко ему улыбнулась и покосилась на довольных друзей:
— По-моему, нас там кое-кто ждёт…
— Блин! — с досадой вздохнул ТТ и моментально придумал простое решение: — А давай сбежим от этих диких котов?!
Элька закатила глаза и вновь рванула вперёд, на ходу поздоровалась с кем-то и, перепрыгивая через скользкие ступеньки на своих огромных каблуках, сиганула прямо в руки высокому парню. Наверно, это был Артём, и Ксю близоруко прищурилась, аккуратно приближаясь к краю крыльца.
— Привет, Кнопка, — послышался вдруг негромкий знакомый голос.
Она замерла на верхней ступеньке и глянула сверху вниз на того, кто произнёс это милое прозвище. С лёгкой руки ребят на фан-зоне оно прилипло к ней и стало в хоккейной тусовке почти родным — как второе имя.
— Привет, — отозвалась она, опомнившись. Понимая, что слишком долго молчит, испугалась и заволновалась. Вчера она его не дождалась, и вдруг теперь этот парень с глубокими карими глазами поймёт её молчание неправильно?
Но он протянул ей ладонь, и Ксю, осмелев, шагнула ему навстречу:
— А ты как узнал, что у меня «окно» и я буду здесь?
— Спасибо королеве леопардов! И тигру… белому… — натянуто улыбнулся он и тут же повысил голос: — Осторожно!
Не заметив лёд под подошвой, Ксю поскользнулась, взмахнула руками и едва не упала навзничь. Он успел подставить ей руку под спину и, держа параллельно земле, свободной ладонью поймал за бедро.
— Ооой, — перевела она дух, крепко вцепившись ему в куртку и чувствуя через джинсы его тепло. — Спасибо, Тим! Не роняй меня, ладно?.. Не хочу к травмотологам больше…
— Так у меня и не получилось хоть немножко подружить тебя со льдом, — сдержанно улыбнулся Тим, возвращая её в вертикальное положение и прижимая к себе. — Потому что внимательность — это вообще не твоё, кажется…
Ксю подняла на него лицо и вновь протянула — правда, на этот раз удивлённо:
— Ооой… Ааа… где?..
— Что — где? Дырка? Нет её больше… И у меня теперь на один недостаток меньше…
Ксю отвела от него растерянный взгляд и медленно выдала:
— А мне, вообще-то, нравилось…
Тим уткнулся носом в её макушку и шепнул:
— Ну, тогда верну её обратно в следующем сезоне…
Он выдержал паузу и слегка отстранился, посмотрев на неё с волнением:
— Вчера ты сказала, что я нужен болельщикам и команде. А тебе?.. Тебе я нужен?
Ксю кивнула без колебаний и вцепилась в него ещё крепче.
— Только как же мы с тобой будем?.. — выдавила она. — Ты ведь уезжаешь!
— Я подумал, что мне сейчас некуда торопиться. Дома на Урале мне пока нечего делать. А после вчерашней игры мы уже пообщались с руководством. Женька хотел бы остаться, но, наверное, всё-таки двинет в Москву. А Данилова хотят подписать на следующий сезон, и он остаётся. Продолжит собирать команду под себя и уже говорил, что видит меня в любом составе, с которым будет работать.
В уголках её глаз застыли кристаллики слёз, и то ли это холодный весенний ветер был виноват, который кусался и бил в лицо, то ли самой ей хотелось дать волю ещё незнакомым чувствам.
— Эй, не реви, — успокаивал Тим, прижимая её к себе и целуя ресницы невесомыми прикосновениями. — Я остаюсь играть за «Северную звезду», Ксюш… Я здесь остаюсь — с тобой…
Минуту назад группа с интересом слушала её устный доклад, и никто даже не догадывался, что она сидела над ним всю ночь, не спала ни минуты и ревела над каждым словом.
Потому что «Северная звезда» проиграла вчера свой последний матч по буллитам 2:3 и распрощалась с надеждой попасть в плей-офф.
— У слова «болеть» помимо прямого значения — «быть больным» — есть ещё одно: проявлять сострадание или переживать за кого-то или за что-то. Вот в этом значении оно и применяется к спортивным болельщикам. Болельщики — это очень азартные люди, которые переживают за любимую команду и всегда эмоционально реагируют на все её взлёты и падения. Они так активно и искренне радуются победам и огорчаются поражениям, что действительно способны заболеть… или травмироваться… У меня вот даже справка есть от хирурга, — Ксения сделала небольшое отступление и потёрла лоб над бровью в том месте, где у неё остался маленький шрам от столкновения с ограждением. — Иногда быть болельщиком опасно для здоровья, но, вообще-то, это не про самочувствие. Это всегда про дух, про веру в «своих» и про настроение.
Ближе всех к камере стоял Илья, который взял слово первым и проговорил:
— Мужики! Мы подумали, что ну никак не можем оставить вас без поддержки, поэтому здесь сегодня все, кто приходил на матчи в течение этого сезона и болел за вас, не жалея глоток. Ну, и пара новеньких…
Он повернулся, обводя рукой всех собравшихся за стадионом ребят, а потом отступил, и у него за спиной внезапно открылась Кнопка.
Тим ощутил, как вдоль позвоночника вдруг пробежал холодок, и напрягся.
— Расслабься, ТТ! — словно почувствовав настроение Туполева, в добродушной улыбке расплылся Илья. — Ты сам ей сказал, что со мной безопасно. Никто её здесь не тронет!
Тим выпустил воздух из лёгких и переглянулся с Крыловым, который бросил на него через плечо довольный взгляд. Болельщики по ту сторону экрана выкрикивали что-то подбадривающее, ребята встрепенулись и оживлённо комментировали увиденное, а Тим всё стоял и смотрел на эту девчонку в свитере с его номером и белой шапочке с милым помпоном.
— Ребят, если кто-то хочет ещё сказать пару слов, не тяните! Нам пора закругляться! — послышался уверенный голос Соловьёвой, которая за всю эту короткую трансляцию уже успела понять, что задумка удалась и они с Артёмом всё сделали правильно. — У нас осталось полминутки! Ксю, давай?
— Тим!
Её не надо было уговаривать. Она как будто только и ждала того момента, когда ей дадут слово. Кнопка осталась стоять на месте, но камера сама приблизилась к ней, и она продолжила:
— Тииим! Когда я первый раз пришла на хоккей, то понятия не имела, что ты — это ты. И не представляла, как много ты значишь для болельщиков, для мальчишек в хоккейной школе и тех, которые просто играют вечером на катке во дворе. Ты нужен им всем. И нашей команде нужен. И мы хотим, чтобы ты остался. Поэтому давай сейчас: спокойно! Без фокусов! И в плей-офф!
Она улыбнулась своей искренней и обезоруживающей улыбкой и сложила пальцы сердечком.
Раздевалка взорвалась оглушительным хохотом, и тренер Данилов едва не захохотал вслед за своими бойцами. Но удержавшись неимоверным усилием воли, он громко прочистил горло и сдержанно поблагодарил:
— Вот спасибо, Ксения Сергеевна! Лучше и не скажешь!
Тим слегка стушевался, по-прежнему наблюдая за болельщиками. Но вскоре экран потух, и довольная Соловьёва развела руками:
— Всем спасибо за внимание! Надеюсь, мы подняли вам настроение!
ТТ развернулся к ней спиной, но тут же почувствовал, как сзади за свитер его кто-то тянет. Бросил неохотный взгляд через плечо и снова увидел Светку. Без каблуков она оказалась какой-то совсем уж маленькой — ростом примерно с Кнопку. И Тим угрюмо кивнул ей:
— Ну, спасибо… Текст сама писала ей?
Света нахмурилась и покачала головой:
— Я думаю, она хотела совсем другое тебе сказать…
Тим непонятливо сдвинул брови, и Соловьёва, вздохнув, незаметно для всех повторила пальцами Ксюшин жест.
— А ты и не понял!
Стадион без болельщиков — как пустой одинокий дом. В нём висит тишина. Он уныло молчит и тоскует по шуму и музыке.
Стадион без болельщиков — как машина без двигателя. А когда не рычит мотор, не заводится и команда.
Стадион без болельщиков — всего лишь холодные стены. Без эмоций и напряжения нет поддержки в момент игры. Не звенят голоса заряжающих. Не стучат барабаны. Нет той самой волны энергии, которая наполняет воздух искрами единения и сплочённости.
Без дружного рёва трибун стадион не работает.
Потому что болельщики — это не просто зрители. Это сердце арены, полное безусловной любви и веры в победу. Это шестой полевой игрок, который рядом с командой плечом к плечу. Вместе. Всегда до финальной сирены.
Тим тоже ей нравится. И дёргается она всё время именно потому, что он ей нравится.
Ну, вот и приплыли! Что теперь делать-то???