Оглавление

Пролог

Неожиданно и круто развернулась судьба двух лейтенантов-десантников — Сергея Орлова и Николая Гусева. Во время полевых учений их полка в Средней Азии неведомой силой друзья переместились в Камелот — легендарное место пребывания английского короля Артура. Как выяснилось, никакой специальной цели или задачи для лейтенантов не имелось: организатор этого безобразия волшебник Мерлин просто перемещал «по небесам» двух Рыцарей Круглого Стола, чтобы те нашли постоянный мир Камелота. Да, Камелот вместе со всем английским королевством, вследствие недосмотра того же Мерлина, оказался вовсе уж на неведомой планете. Или в другом мире. Или на своей Земле, только в неведомые времена — с этим явлением никто не разобрался, да и разбираться-то некому. Место ушедших рыцарей заняли Орлов с Гусевым.

Что делать? Тут, в абсолютно чужой средневековой обстановке, делать особо нечего — лишь бы выжить¸ возвращение домой обещано не ранее, чем через год безо всяких на то гарантий. А очень хочется, чтобы раньше, и это «раньше» нужно бы обеспечить самим. Пока не получается, да ещё и любопытство тоже в наличии: почему бы и не посмотреть на незнакомую обстановку, в которой, кроме всего прочего, присутствует волшебство? Вдруг и сами могут научиться чему-нибудь такому… эдакому?

К тому же и король Артур отчего-то решил, что «странники» обязаны не просто освободившееся место занимать, а всеми силами участвовать в спасении королевства от разных монстров, являющихся из-за новых волшебных непроходимых границ, и даже в разного рода междоусобицах. Только вот десантникам не по уставу выполнять чьи-то приказы, кроме своих командиров, что они и дали понять местному королю. Тем не менее… Любопытно же! Попробовали кое-чему научиться у волшебника Мерлина, заинтересовав того своим оружием. И ведь получилось кое-что, как ни странно!

Случайно довелось познакомиться с местными «духами озёр и рек», в человеческом обличье оказавшимися прекрасными дамами. Вовсе не изнеженными и шибко трепетными, а способными сопровождать «странников» и даже помогать им в сражениях. Когда-то в давние-давние времена создала их богиня Бриганья из лунного света и чистой воды, с тех пор и жили они, называя себя бриганьями и вовсе не стремясь общаться с людьми. Да вот прикипели их отдельные представительницы к иномирцам. Совместными усилиями им удалось ликвидировать прорывы кочевников с востока, охотников за скальпами на западе и много чего ещё. Интересная жизнь получается.

Даже команда начинает создаваться из-за следования местных лордов и рыцарей своим обычаям и традициям и пристрастия их к совершению славных подвигов. Достались лейтенантам оруженосцы — отпрыски лордов, не имеющие права на наследство. Парни мечтали с детства стать Рыцарями Круглого Стола, и им это удалось в результате совершённых славных деяний. Только не захотели они сидеть в ничегонеделании у Стола, а отправились за новыми приключениями со своими бывшими господами. У Гусева с Орловым появились новые оруженосцы, у новоиспечённых рыцарей — тоже, так что теперь уже восемь человек и столько же бриганий становятся не слабой силой.

По этим причинам, а также достаточно зрелому размышлению и дальше путешествуют лейтенанты по территории королевства, поневоле ввязываясь то в рыцарские конфликты, то в битвы со странными иностранцами. Последнее нападение со стороны прусов, латов и риммов остановлено, но последнее ли оно?

Новый мятеж

Как обычно, отельные события в королевстве, в которых странники не принимали непосредственного участия, скрупулёзный Николай описывает на основе летописей мастера Блэйза. Естественно, творчески их обрабатывая.

Король Артур с неведомой доселе грустью смотрел на своих соратников по Круглому Столу. Ровно горели факелы за каждым рыцарем, присутствующим на обсуждении неожиданной проблемы. Лица — серьёзны и задумчивы. Сэр Артур не находился в растерянности или унынии — в королевстве, где издавна происходили разные междоусобицы и возникали недовольства отдельными королевскими указами, уже все привыкли к необходимости вставать на защиту королевской власти. Но никто до сей поры, НИКТО из Рыцарей Круглого Стола не дозволял себе прямого предательства.

— Что ж, господа, — встряхнулся король, — не подобает нам предаваться унынию при прямых угрозах со стороны недовольных лордов, пусть они совсем недавно и сидели рядом с нами.

— Да они просто потеряли разум, милорд! — воскликнул Уолтер. — Эти четверо южан рядом с нами только делали вид, что они гордятся своим званием, честью и достоинством. Нету у них чести! Когда королевство оказалось в беде под натиском неведомых монстров из-за туманных стен, они продолжали заниматься излюбленными своими делами, то есть бездельем. А тут обиделись, видите ли, что их не позвали на битву с прусами. Могли и сами подойти. Не говоря уж о том, по каким причинам они покинули этот зал. Утихомиривать их нужно жестоко и быстро. Или лечить от сумасшествия, что кажется вовсе невозможным. Собирайте наше войско, милорд, и назначайте дату выхода навстречу мятежникам.

Присутствующие рыцари согласно и одобрительно зашумели, призывая своего короля не медлить.

— По обычаю, предлагаю выслушать моего наставника, волшебника Мерлина, — объявил Артур.

Мерлин, хоть и не стал подниматься с кресла, но благодарно кивнул в сторону короля и огладил свою роскошную белую бороду.

— Я, господа, по давней своей привычке, думаю над этим с тех пор, как мы получили известие о мятеже с совершенно немыслимыми и дикими требованиями. Отдавать им полную власть даже над малой частью королевства — это начало гибели Англии. Под их владычеством все подданные просто с голоду помрут, тут и монстры не нужны. В их землях это бы уже давно произошло, если б не излишняя доброта и милосердие соседей, которые кормят и одевают бездельников, пусть и за большие деньги. Да, о чём я? Вижу своим прозрением, что они уже начали свой бессмысленный поход в сторону Лондона и Камелота. Не торопятся — пока сопротивления им никто не оказывает, на их пути благородное сословие скрывается в замках, простолюдины разбегаются по лесам. А рыцарь Хосе решил, видимо, опередить своих союзников ради богатой добычи и вырвался далеко вперёд. С ним всего три сотни рыцарей со слугами, вооружены они прекрасно, но движутся неким зигзагом — сначала к северу, желая, скорей всего, пройти по малонаселённой местности. Поворот в сторону столицы наверняка сделают у подножий Кембрийских гор. Там и предстоит с Хосе первое сражение, итогом которого вижу полное его поражение. Из-за ясновидения своего буду советовать королю отправить туда малую часть нашего воинства, с тем, чтобы подготовить основную армию к отражению остальных мятежников.

— Уверен, господа, что каждый из вас готов отправиться к указанным горам, — король осмотрел рыцарей. — Тогда позвольте доверить первые битвы сэрам Стивену и Полу, которые, как и все остальные, мужественно сражались в последней битве с чужеземными армиями у канала.

Возражений не нашлось — все поняли, что даже за Столом сэр Артур имеет право приказывать, когда дело касается общей безопасности. Да и никто бы не отказался дать передышку своим воинам. А сэры Стивен и Пол, легко справившись с малочисленным отрядом Хосе, после смогут отдохнуть до дальнейших крупных сражений, о которых, кстати, Мерлин почему-то умолчал, по поводу чего и получил вопрос от короля.

— Пока лишь могу сказать, милорд, — ответил волшебник, ничуть не смутившись, — что основная часть мятежников движется вслед за Хосе, поэтому мои пророчества относительно остальных заговорщиков слегка задержатся. Нужно увидеть, как они поведут себя после первого поражения.

Волнами накатывало с юга на север наступление мятежных рыцарей Оскара, Эдисона, Ричарда и Хосе — тех самых, что, нарушив клятву, покинули Круглый Стол. Их, видите ли, крайне возмутило решение сэра короля Артура увеличить хозяйственную деятельность лордов в ущерб многовековым традициям рыцарства. Теперь, видите ли, следует отказаться от турниров, балов и, главное для них четверых — от многодневных и многолюдных охот! Вместо привычного благородного времяпровождения земледелием заниматься? Скот разводить, овец стричь и мануфактуры строить? Просто оскорбительно! Но ещё оскорбительней им показалось то, что король Артур не предложил им участвовать в ликвидации прусов и латов, устроивших войну между собой на территории английского королевства! Неслыханное дело — король Артур выгнал вон чужеземцев без них, славных рыцарей, неоднократно доказавших свою отвагу, мужество, смелость и силу. Не говоря уж о благородстве и следовании рыцарским обычаям. Пусть в конфликтах с соседями, на турнирах и охоте — это роли не играет. В результате четверо остались без заслуженных трофеев, которых наверняка великое множество прихватили сторонники короля и он сам. Позор на всё королевство, который не смыть никакими охотничьими подвигами, хоть безоружный против дракона выходи!

Поневоле пришлось сэрам Оскару, Эдисону, Ричарду и Хосе по получении известий о королевских победах бросить на время самые неотложные дела по подготовке очередного турнира и собраться в замке у Хосе. Случились ли меж ними споры и драки, или они быстро сошлись в едином мнении — то никому, кроме них, неведомо. Зато их семьям, близким и дальним родственникам, всему населению, проживающему на землях этих сэров, стало известно, что они готовят войну против короля Артура. Неоднократно испытав тяготы рыцарских междоусобиц, население не очень-то и обрадовалось, лишь зверьё в окрестных лесах и горах, наверное, вздохнуло с облегчением.

И это, несмотря на то, что у самих-то лордов в распоряжении имелось не более трёхсот рыцарей у каждого, пусть и со слугами-оруженосцами, лучниками и мечниками. Не на короля Артура с таким войском выступать. Так всё равно выступили, рассчитывая на поддержку соседей и других лордов, через земли которых придётся двигаться. А более — надеясь, что их безусловная храбрость заставит примкнуть к благородному делу и вовсе далеко проживающих рыцарей. Но ум ещё оставался в безбашенных охотниках: как-никак, а есть-пить и одеваться они привыкли в соответствии со своим благородным положением. И хорошо знали, что всем необходимым их обеспечивают те самые соседи, через земли которых рассчитывали двигаться. Коснись дело насильственного привлечения людей в своё войско или попутного вытаптывания полей и пастбищ, так вместо союзников легко получить предательские удары в спину. Поэтому в дороге бесчинствовать не дозволяли ни себе, ни своим вассалам.

Нужно сказать, что, отправляя гонцов к королю Артуру с угрозой отхватить две трети королевства, они, разумеется, блефовали. Им достаточно и одной трети, чтобы показать свою силу и достойно ответить на полученные оскорбления. Одна же треть — это не шибко большая территория севернее Кембрийских гор и сами горы с их богатыми рудниками. Как это не покажется странным даже и для самих мятежников, но к ним безоговорочно присоединился лорд Барримор — владелец оловянных рудников и хозяин богатых ферм страусов и львов. Этот лорд, неизвестно за что обиженный на сэра Артура, и помощника своего привлёк — волшебника Гуальтьеро, который непосредственно занимался подчинением животных и их разведением. Волшебник-то точно злился на сторонников короля в лице далеко уже известных иномирцев, которые совсем недавно заставили его претерпеть муки унижения. Так что он с удовольствием начал готовить своё зубастое и клыкастое воинство к дальнему походу.

Ещё пара лордов по подобной же причине присоединились к благородному мятежу. Лорды Джеймс Золотая Шпора и Итан в очередной, неведомо, какой по счёту раз, временно примирились. Они также блистали отсутствием во время сражений у канала при выдворении прусов и латов, но, как и четвёрка инициаторов мятежа, считали себя вправе рассчитывать на трофеи. Что уж их всех двигало на подобные мысли, сами-то они знали ли? Двигало и всё! У этих любителей поживиться за чужой счёт, правда, случилась серьёзная неувязка. Сын лорда Итана Алфи, хоть и остался инвалидом после поединка с одним из странников, о мести за свой позор не забывал — его же согревало близкое знакомство с владычицей местной реки леди Вайолет. Правда, с тех пор, как зачарованное ею и подаренное наследнику лорда копьё ничего не смогло сделать в поединке, Алфи не встречался со своей благодетельницей. Но тут пришлось идти к ней, по настоятельному требованию отца. Ведь присоединись к мятежу владычица, сила войска увеличилась бы многократно.

Однако леди Вайолет повела себя довольно странно: мало того, что она заставила молодого лорда ожидать себя на берегу чуть не целый день, не отвечая на мольбы и угрозы, так ещё, выслушав его требования, чуть не утопила своего поклонника и бывшего любимчика.

— И если твой сумасшедший отец решит применить против меня силу, если отыщет у себя таковую, то я залью водой весь ваш замок, и не позволю кому-либо покинуть его! О причинах своего решения извещать вас не стану — это моё дело. Убирайся, недостойный!

Алфи убрался, что ему оставалось? А сам лорд Итан остался без волшебной поддержки владычицы, на которую весьма рассчитывал. Нет, парочка обычных волшебников при нём кормилась, да что они смогут против Мерлина — это Итан осознавал хорошо, тем не менее всё же присоединился к мятежникам — он ведь тоже, в конце концов, охотник, как и вечный его соперник Джеймс Золотая Шпора. И не собираются они следовать безобразным нововведениям короля!

Рыцари сэры Стивен и Пол немедленно подняли своих вассалов и отправились навстречу мятежнику Хосе. Насчитывалось у каждого сэра по двести рыцарей, а при каждом рыцаре — оруженосец, два копейщика, три лучника и два мечника. Семь последних шли пешим порядком, на их скорость и ориентировались остальные. Торопиться некуда: Мерлин ясно увидел лес в излучине реки, которую должен был преодолеть Хосе через день пути от подножий гор. Там, укрывшись в лесу, ещё и ждать его нужно будет. Но это кстати — и кони требовали отдыха и корма, и оружие нуждалось в чистке и заточке. Да и сами рыцари, по обычаю, готовились к сражению, сидя меж шатрами у костров и распевая победоносные песни.

Форсировал водный рубеж рыцарь Хосе — хотя и рыцарем его уже считать недостойно этого высокого звания — под вечер, и расположил своё войско на ночной отдых на берегу безымянной реки. Казалось, он и не подозревал о встрече, которую уготовили ему благородные Стивен и Пол. Они даже в ответ на бесчестный поступок своего бывшего соратника посчитали для себя бесчестьем напасть на него ночью, хотя были в полном праве так поступить. Но не поступили. Дождались полного рассвета и только тогда выступили против врага двумя колоннами, охватывая полукольцом отдыхающих ещё рыцарей Хосе. И оставили в лесу в резерве полусотню своих латников на всякий случай, более всего — на случай ожидаемого бегства части мятежников.

Однако мятежник оказался более предусмотрительным и подлым, чем они думали. Ночью, как оказалось, его войско вовсе не отдыхало безмятежно, а устраивало ловушки в виде неглубоких «волчьих ям», которые, несмотря на простоту, вполне могли задерживать коней, ломая им ноги — разве это по-рыцарски? Стало быть, Хосе и разведчиков высылал, которые сумели обнаружить засаду. Песни-то боевые мог распевать кто угодно, но Хосе точно знал, что его ждут соратники короля.

Лишь кони под латниками начали попадать в замаскированные ямы, и обе колонны приостановились, противник стал засыпать их тучами стрел, среди которых имелись и зачарованные — волшебники всё-таки у Хосе имелись, хоть и в малом числе. А такие стрелы, даже нанося простые царапины, вызывают жуткую боль, заставляя раненых громко и жалобно стенать, что, в свою очередь, отнюдь не поднимает боевой дух соратников. Все наступавшие вынуждены прикрыться щитами и спереди, и сверху, и долгое время, пока летели стрелы, не видели ничего вокруг себя.

Когда же обстрел прекратился и щиты опустились… От реки с двух сторон, направляясь прямо в лоб колоннам сэров Стивена и Пола, с воем и громоподобным рычанием стремительно неслись львы! Огромные — с двух коней ростом, рыжие и чёрные, со страшно развевающимися гривами. Нападали только самцы, видать, их хозяин не рисковал потомством. Сколько их там летело длинными прыжками, сотня, две, тысяча? У страха глаза велики, на самом-то деле всего-то с полсотни зверей взялось тут непонятно откуда. Однако страх… Не всех он охватил: латные рыцари приготовились было к бою, но так их кони, которые, казалось, привыкли ко всякому врагу, такого ещё не встречали. И сам вид, и голос зверей довели их до безумия: они вставали на дыбы, валились с ног поднимались, если могли, сбрасывали всадников и мчались прочь, сбивая пешее воинство. Громкие приказы и требования сэра Стивена, оставшегося без коня, никого не остановили, да и кто бы их слышал?

Словно злая буря, ворвались четвероногие пособники мятежников в колонны сэров Стивена и Пола. Да и не стало уже колонн — не из трусости, а под напором могущественного врага бежали воины, пытаясь найти спасение в лесу. Немногим это удалось. И никто бы не спасся, если бы злорадно хохотавший над полем боя волшебник не отозвал своих подопечных обратно к берегу.

Многие храбрецы из войска королевских рыцарей остались лежать на поле быстротечного сражения. Едва ли пятая часть их осталась в живых. Раненых никто и не подумал собирать. Победители брали только трофеи в виде оружия, лат и того, что находилось на телах побеждённых. Лишь менее трёх десятков воинов могли держаться на ногах, в том числе сэры Стивен и Пол. Хосе даже не стал брать их в плен, а просто приказал убираться к своему королю, поведать тому о происшедшем и вновь передать требование о передаче во власть храбрейшим и благороднейшим рыцарям уже более, чем двух третей королевства.

Хосе, которому удалось опередить соратников, и первому договориться с лордом Барримором, точнее, с его волшебником, о привлечении к мятежу львов и страусов, решил далее не испытывать судьбу, а дожидаться тут же остальных. Дождался, конечно, расстроенных и очень злых на него Оскара, Эдисона и Ричарда.

— Как ты посмел, благородный сэр Хосе, так обмануть нас? — громким голосом вопрошал у костра взбешённый Эдисон. — Ты нарушил наш договор! Ты решил единолично захватить лавры победителя короля, а хуже того — все трофеи, на которые мы рассчитывали. Ты обязан поделиться с нами тем, что тебе удалось захватить!

— Да! — поддержали Эдисона Оскар и Ричард. — Ты смог одержать победу лишь с поддержкой зверей и волшебника, принадлежащих лорду Барримору. Так сделать и каждый из нас мог, но мы не оставляли друг друга!

— Значит, не могли так сделать, если не сделали, — резонно и спокойно отвечал Хосе. — Вам разве кто-нибудь мешал? Вы до такого не догадались, а я догадался договориться с лордом Барримором. И, как видите, этот договор привёл к моей победе. К моей! Вы обязаны благодарить меня за испуг и страх королевских рыцарей, а не требовать тут трофеев. Ещё чего не хватало, ни копья не отдам! Что-то вы, смотрю, не очень и торопились, оставив меня одного перед превосходящими силами! Так что прекращайте несправедливые и недостойные рыцарей претензии, а предлагайте дальнейший совместный путь при совместном же использовании неожиданных союзников в виде львов и страусов. И требую от вас организации разведки и разных военных хитростей!

Пристыженные руководители мятежа тут же успокоились, подняли кубки в честь славной победы сэра Хосе и стали по-деловому обсуждать своё дальнейшее продвижение и новые безумные требования к королю Артуру. А также и самый важный вопрос о том, кто из них наиболее достоин короны Английского королевства и королевы леди Гвиневеры. Чуть не подрались прямо у костра, хорошо, верные оруженосцы сумели их растащить по шатрам.

И в Камелоте за Круглым Столом обсуждались итоги первой стычки с мятежниками. Разумеется, в своём мужественном поражении сэры Стивен и Пол винили волшебника Мерлина вместе с его лучезарным пророчеством. Сэр Артур наставника своего не осуждал, но и не укорить его не мог — нечасто с таким треском проваливались предсказания волшебника. А ведь главным в нынешнем «треске» была гибель многих воинов, искренне веривших в предсказанную победу. Но сэр Мерлин вдруг взъярился.

— Да, я видел победу, сэры, видел, да вот только никакие пророчества не сбываются сами по себе, они основаны на храбрости, мужестве и отваге тех рыцарей, которые участвуют в сражениях с нашей стороны. А более всего — на их разуме. Победа виделась и в подготовке к сражению, а не в победных песнях в лесу до битвы! Где находилась ваша разведка, сэры? Да её и вовсе не имелось. А я разве не предупреждал, что моё ясновидение не может преодолеть заслоны волшебников? На сей раз личные чародеи Хосе преградой для меня не стали — разве не точно определено место сражения? Но волшебник лорда Барримора оказался сильнее их. Нет, не меня он одолел — так установлено свыше Провидением, что волшебники мешают друг другу в пророчествах. Но повторяю: где разведка, где осторожность и бдительность…

И он долго бы ещё ярился, когда король Артур не остановил бы его волшебное красноречие.

— Видите ли сэры, во многом прав Мерлин, хоть и напрасно он столь убежденно пророчествовал нашу победу. Я повторю — нашу победу, стало быть, и поражение тоже — наше! Вспомним, как мы вместе готовили поход к отражению прусов и латов, но так там нам и делать-то нечего оказалось в итоге — всё взяли на себя волшебник Мерлин и водные духи. На том и успокоились мы, сэры рыцари, отправили на встречу с мятежниками, двоих рыцарей, не оказав им никакой поддержки. Впредь будем осмотрительней — этого требует тревожная обстановка. Окрылённые первой победой заговорщики начнут более быстрое продвижение к столице, чем было до сих пор. И главной опасностью для нас становятся подвластные противнику звери. Что по этому поводу можете предложить, сэры?

Как обычно, появилось немало планов и раздумий. Не столь уж и страшны для рыцарских коней те же львы, если вовремя закрыть коням уши и глаза — никакого страха они не почувствуют, а копья и мечи в умелых и сильных руках разнесут любые стада озверевших зверей! А выступать необходимо общими силами, собрав не менее двадцати тысяч рыцарей в полном положенном им сопровождении. Устроить мятежникам мощную засаду на заранее найденном и подготовленном поле. И воспользоваться теми же ловушками, в которых завязли воины Стивена и Пола. Там противника окружить и всех убить. Перед этим, разумеется, немедленно выслать разведку, чтобы она посчитала точное количество львов, страусов и волшебников. А также и нашла то самое поле, где предстоит погибнуть воинству предателей. Соответственно, заманить туда противника к установленному сэром королём Артуром сроку. И поручить милорду Мерлину победить ещё до начала битвы того волшебника, который осмелился повести в битву львов и страусов. А, может, и ещё кого — коварство мятежников всем известно.

Конечно, у каждого предложения находились противники, сомневающиеся в мелочах. Долго спорили и ругались рыцари, пока сэр Артур раздумывал над каждым словом соратников. Но наконец он принял решение срочно собрать тридцать тысяч войска и не закрывать коням уши. Просто против зверей нужно выставлять пеших воинов в полной броне с укреплёнными щитами и удлинёнными копьями. А уж после отражения этой атаки в бой пойдут конные рыцари, чтобы поразить в первую очередь зачинщиков мятежа. Разведку взял на себя рыцарь сэр Уолтер, показавший пример терпения и бдительности при сдерживании и преследовании прусов и латов. С выполнением всех задач, прозвучавших сейчас за Круглым Столом. Волшебник же Мерлин обещать ничего не стал, пояснив, что с повелителем зверей до сих пор не знаком, хотя и слышал о нём от странников. Поэтому ему необходимо лично выяснить, что это за чародей такой. Чем он, Мерлин, и намерен заняться немедленно. Тем самым успокоил встревоженных рыцарей и короля Артура.

Подготовка к новому походу началась сразу же после двухдневного пиршества и короткой обедни. Успевшие отдохнуть после победного юго-восточного похода рыцари собирали воинство чуть западней Камелота. Никто не собирался оставаться в стороне от сопротивления мятежу и наказания четверых предателей. Сэр Уолтер, как и обещал, уже выслал на разведку триста рыцарей во главе с собой, которые в скором времени обнаружили, что заговорщиков стало больше. О чём и сообщили немедленно королю Артуру. Во-первых, по неизвестной причине к ним примкнул лорд Барримор, на время оставивший освобождение своих рудников в Кембрийских горах от грифонов и отправивший занятых там львов и страусов в поход против короля. Именно его волшебника Гуальтьеро обязан обезвредить Мерлин.

Во-вторых, два всем известных драчуна и скандалиста лорды Джеймс Золотая Шпора и Итан также присоединились к неправедному походу. С этими понятно — Джеймс и Итан также сильно недовольны решениями короля об отмене древних рыцарских занятий. Своим решением они сильно вдохновили спешащее к Лондону войско — как уверяли своих вассалов Оскар, Эдисон, Ричард и Хосе, трофеев там хватит на всех, а это ведь главное для развязывания любой войны и междоусобицы.

Только такие, пусть и неприятные, известия ничуть не поколебали решимость верных королю рыцарей достойно наказать предателей. Их взоры обратились к Мерлину, но обнаружить его не могли. Тот несколько дней не появлялся перед королём и рыцарями, изыскивая возможность остановить или убить волшебника Гуальтьеро. Но по возвращении с печалью усталый и расстроенный Мерлин должен был признаться, что ни то, ни другое не удалось. Да, он встретился с повелителем зверей, и даже сумел сделать это в тайне от всех мятежников. Но Гуальтьеро оказался заносчивым и упрямым, как и его подопечные. Его вполне устраивали условия, которыми окружил своего волшебника лорд Барримор, а большего и не хотел, поскольку по наследству с детства ничьё окружение, кроме как звериное, ему не было интересным и необходимым. Ни угрозы, ни золото в огромных количествах на волшебника не подействовали, а чары Мерлина он просто не замечал. Единственное, из-за чего он мог бы отказаться от участия в мятеже, это место при короле, которое ныне занимал сам Мерлин, то есть статус самого великого и сильного волшебника королевства. На это уже и сам Мерлин ни в какую не согласен. Но подспудно, из мелких оговорок Мерлин понял, что всё же главной причиной поведения Гуальтьеро была неутолимое желание отомстить странникам. Подробностей Мерлин не добился, но что тут поделаешь — на месть имеет право любой подданный королевства, каковым пока волшебник оставался. Как, впрочем, и все мятежники. Да ещё помнил Мерлин, что ему рассказали о встрече с Гуальтьеро странники, когда он их пытался задержать по приказу Феи Марго. Вот, опять вмешалась сводная сестра короля! Но о ту пору волшебника как раз интересовали деньги, деньги и только деньги. Что поменялось — Мерлин так и не выведал. Правда, имелась у него ещё догадка, основанная на информации от тех же странников: там вместе с Феей Марго в попытке задержать милордов участвовал ещё и некий епископ, который пригрелся под крылышком лорда Барримора. Так не следует ли отсюда вывод, что очень многое связалось в узле мятежа? Сами заговорщики требуют власти над частью королевства — это ерунда. Марго ещё тогда лелеяла мысли надеть на себя королевскую корону, а тот епископ — церковную. У него ещё наверняка и огромное желание наказать странников имелось, да и король слишком резко выступил против церкви, точнее — против отдельных её представителей. Волшебник же, понятное дело, мечтал о лаврах Мерлина. Сразу четыре силы, имея отдельные планы, объединились против короля! Непонятна лишь роль лорда Барримора и его интересы в этом деле, но это выяснится после победы. И, к сожалению, есть опасность, что в разгорающийся костёр мятежа могут подбросить немало дров риммы, к которым, скорей всего, Марго с Ниневой и отправились после подлого обмана сэра Артура и бегства из плена.

С выбором места главной битвы оказалось проще. Мерлин нашёл и предложил, а разведчики сэра Уолтера проверили огромное поле у истоков Темзы между Бирмингемом и Бристолем — почему-то заговорщики двигались значительно севернее Лондона. Может, намечали границы своего будущего королевства, кто их знает. Тут не было высоких лесов, только плотные заросли кустарника и густые травы. Болотистые, но не топкие низины перемежались сухими возвышенностями, которые и холмами-то не назовёшь. За ними тоже можно скрыть от взглядов противника значительную часть войска, оставив на виду силы, примерно равные армии заговорщиков. Мелкие отряды разведчиков Уолтера обнаружили, что на сей раз никто из мятежных рыцарей и примкнувших к ним лордов вперёд не высовывался. И, видимо, они поручили предателю Оскару командовать всеми остальными: на привалах выше всех развевалось его знамя, где на голубом фоне распахнула золотые крылья неведомая птица.

Понятно, что на любых войнах единоначалие обеспечивает дисциплину или хотя бы её признаки. Шесть отдельных колонн двигались на некотором удалении друг от друга, а замыкали движение львы и страусы также особыми стадами. Количество зверей и птиц сосчитать не удалось: очень сильна обычная охрана, да и Гуальтьеро, у которого в помощниках оказалось четверо несильных волшебников, запросто мог обнаружить разведчиков Уолтера.

Сэр король Артур с Мерлином и двумя дюжинами Рыцарей Круглого Стола лично объехали предполагаемое поле сражения, провели его рекогносцировку и определили дислокацию собственной армии с учётом разработанных ранее планов. Дождавшись начала движения мятежников в сторону столицы, король лично начертил на карте прямую линию от места поворота противника до Лондона. Ориентируясь на неё, военачальники приблизительно определили, какими наиболее удобными проходами в огромной низменности может воспользоваться Оскар. Вот на наиболее предпочтительной для большой армии дороге сэры рыцари во главе с королём и разместили своё тридцатитысячное войско. Рыцарские слуги немедленно приступили к сооружению ловушек. Следующую линию обороны, которая должна стать и стартовой чертой для наступления, занимали пешие копейщики с огромными щитами. Такая оборона способна выдержать натиск латной конницы, а также и животных. Заодно она могла ввести в заблуждение противника, заставляя того считать, что королевские рыцари планируют сражаться именно «от обороны». Как трусы.

Естественно, что Оскар дураком не слыл, хоть и предатель. Разведчиков по сторонам и вперёд он тоже рассылал в немалом количестве. Иногда они встречались с воинами Уолтера, стычки, как правило, становились скоротечными — перед всеми главной задачей ставились наблюдение за врагом и поиски удобных дорог. Разумеется, оскаровцы избрали именно тот путь, на котором их ожидали королевские рыцари. К тому же, как они видели, шпионы короля уходили от них именно этой дорогой. Сражение неизбежно и необходимо, иначе каким другим способом можно добиться победы? Переговоров не предусматривалось, смысла в них не имелось.

Настал и великий день начала «великого противостояния», как обозначил это событие мастер Блэйз в своих бессмертных хрониках. Как бы не хотелось сэру королю Артуру подавить мятеж в самое короткое время, а лучше — одним мощным ударом, не так-то просто оказалось этого достичь. Не всё получалось столь гладко, как на картах и в головах рыцарей. Да что там «не всё гладко» — они сами чуть было не загнали себя в собственные ловушки!

Как и думалось королю с соратниками, Оскар пустил вперёд львов и страусов сразу. Причём волшебники умудрились их так зачаровать, что стрелы их не брали — что из знаменитых «длинных» луков, что из арбалетов. Звери и птицы нападать на линию обороны копейщиков не торопились, и ловушки неведомым образом обнаружили. Так и кружили перед воинами короля, всем видом показывая, что вот-вот начнут атаку. Уже тут можно и сосчитать, что тех и других в войске Гуальтьеро не меньше сотни. Огромная сила, способная привести в трепет неподготовленных и слабых духом людей. Копейщики подготовлены, копья их длинны и остры, только что им делать-то? Приказ понятен: задержать атакующих, обеспечив проход своей коннице. Задержать, вроде, задержали, можно и латников пропустить, да там свои же «волчьи ямы», да и кто даст гарантию, что на этот раз кони не испугаются. Львы пока молчали или испускали тихий рык.

Так прошло два полных дня — львы и ночами не переставали тревожить передний край, а копейщиков поневоле приходилось менять. Как и полагается воинам, они постоянно выкрикивали громкие угрозы и оскорбления в адрес мятежников, обвиняя тех в трусости, глупости и мужском бессилии, но никаких ответов не получали. А король получил известие, что уже через полдня после выхода зверей колонны заговорщиков, разбившись на мелкие отряды, стали совершать обход рыцарей, находившихся в засадах. Конечно, напасть и разбить многочисленные рыцарские войска они никак не могли, но сильно их беспокоить способны, изматывая постоянными тревогами. От контрнападений не выдерживавших таких подлых действий рыцарей уходили легко через болотистые места — сами брони не надевали, а вот королевские латники на своих тяжёлых конях просто вязли.

Получалось, что мятежникам одним мощным кулаком не прорваться, а мелкие их разрозненные отряды могут быть разбиты. А королевским войскам не удавалось ни победить в сражении, которого не получалось, ни прогнать наглецов. Будто дикие комары нападают — укусы не шибко болезненны, а отогнать невозможно. Три недели, целых три недели, а то и больше длилось это безобразие!

Король Артур вынужден вновь собрать верных своих рыцарей на совет.

— А что нам волноваться-то, ваше величество? — начал свою речь сэр Джек. — Мы ведь сдерживаем на месте врага, несмотря на его уловки и мелкие подлые укусы. Предлагаю пять тысяч войска отправить чуть ближе к столице и перекрыть все возможные дороги для этих мелких отрядов мятежников. Основная же их масса так и останется тут против нас. А откуда им взять еду? Скоро им лошадей придётся есть со страусами либо убираться восвояси. Либо их самих начнут пожирать львы. А уж погоню-то мы обеспечим.

— Возможно, так и придётся сделать, — отвечал король. — Но учтите, что при таком варианте могут скрыться главные зачинщики мятежа, а этого тоже допустить нельзя: скроются, притихнут, соберутся с новыми силами и снова начнут попытки взять власть.

— Тогда надо отыскать странников и привлечь их со своими духами, — предложил сэр Хью. — Эти уж точно ни одного главного предателя не выпустят.

— Невозможно нам так поступать! — возмутился один из участников сражения на канале. — Надеюсь, никто не забыл, почему мы отказались от их участия, когда на том настаивала королева Гвиневера? Мы что, сдались уже перед какими-то охотниками и их домашними животными? Нужно решиться наконец и самим сделать стремительный охват вражьего войска с двух сторон, оставив наших копейщиков с небольшой поддержкой латников сдерживать львов и страусов. А если эти неразумные бросятся на помощь основным силам, то как раз копейщики и ударят им в спину. И разве у нас не хватит сил совершить такой обход? Хватит вполне!

— Что ж, это уже вполне приемлемое решение, — король внимательно рассматривал карту. — Сил ведь у нас, действительно, в достатке. Напрасно мы не используем их в полной мере, отвлекаясь на стычки с малыми группами мятежников да на их бессмысленное преследование. Пора переходить к решительным действиям. Тогда сейчас поговорим о формировании двух колонн охвата, и заранее устанавливаю, что в поддержку копейщикам, остаются отдохнувшие рыцари сэров Стивена и Пола. Они же станут и ударной силой, которая начнёт бить в спины уходящим врагам.

— Есть у меня ещё одно предложение, ваше величество, — добавил сэр Ральф. — В своём безумном желании отхватить значительную часть королевства четверо предателей забыли о своих землях. Также, как и лорды Барримор, Джеймс Золотая Шпора и Итан. Наверняка они оставили там лишь символическую охрану в виде слуг. Думаю, стоило бы отправить туда наших воинов, тысячи три-четыре с угрозой до основания разрушить их замки и захватить в заложники семьи. Готов возглавить эту армию возмездия, сделав её ядром своих воинов. А с началом выдвижения наших колонн к окружению врагов выслать их главарям соответствующий ультиматум. Возможно, такой ход приведёт их в чувство.

Сэр король Артур даже удивился, насколько реальными и действенными показались ему предложения рыцарей. Ранее, до встреч с кочевниками, прусами, латами, да и просто неизвестными монстрами они были менее решительными, а уж до появления туманной стены и вовсе занимались лишь собственными подвигами, во всём остальном полностью полагаясь на мнение, справедливые решения и действия короля. Кроме тех, кто Артура королём не признавал, так они и не королевские рыцари. Теперь же, особенно, когда сэры Стивен и Пол оказались излишне самонадеянными, остальные просто вынуждены напрягать мозги. И напрягли их довольно успешно — пора, пора от бессмысленного ожидания противника переходить к уничтожению его!

Сразу же обговорили детали своих действий и их порядок. Уолтер, как и прежде, отвечал за разведку, Ральф готовил воинов к тайному выходу в сторону юга — он не стал повторять путь, пройденный мятежниками, а сходу нацелился сначала на земли лордов Джеймса Золотая Шпора и Итана, они находились ближе всего, да и как изменники, эти «охотники» заслуживали наказания, даже если б и согласились на королевский ультиматум. Требование немедленно сложить оружие в ставку Оскара поручено доставить волшебнику Мерлину, поскольку обычных парламентёров вполне могла ожидать немедленная казнь. Сделает он это после того, как сэр Ральф тайно выведет войско в справедливый карательный поход.

Южную колонну «клещей» для мятежников возглавил сэр Роджер, северную — Хью. Пятнадцать тысяч воинов, до сей поры занимавшиеся отражением малочисленных групп противника, взбодрились — им предстояло поистине славное дело! На сей раз разведчики превзошли сами себя: они не допустили ни одной группы врагов к наблюдениям за передвижениями всех королевских отрядов. Ральф увёл свои три тысячи ночью, даже собственные дозоры их не заметили. Всё готово к решающему наступлению.

Мерлин отправил на юг с войском кого-то из своих помощников — он так и скрывал от всех, кто они такие у него — помощники, но использовал их и для связи, они оказались надёжней, чем его серебряные зеркала, хоть он и про них не забывал. И в какой-то момент стало известно Мерлину и сэру Артуру, что замки Итана и Джеймса — которого король запретил именовать Золотой Шпорой — окружены. В тот же день Мерлин явился лично перед взором главаря мятежников Оскара и вручил ему, а также лично Эдисону, Ричарду, Хосе, Джеймсу и Итану королевские свитки с ультиматумом. Барримора, понятно, тут не было, его представлял «животновод» Гуальтьеро, который и получил послание к своему лорду.

Делать попытки захватить или убить Мерлина мятежники не рискнули — все его отлично знали и понимали, что для них это плохо кончится. Хоть волшебник и слыл человеком миролюбивым, не принимающим участия в сражениях, но уж себя-то тронуть он позволить не мог. Его и без того жёг стыд за пребывание в плену у кочевников. Главари, заслушав ультиматум короля Артура, лишь начали громко и издевательски смеяться над его требованиями, указывая Мерлину, что какие-то там рыцарские слабосильные силы не успеют ещё и левого истока Темзы перейти, как Лондон уже будет в их власти. Мол, король Артур уже выжил из ума и стал напрасно доверят Мерлину и самому себе… И подобную чепуху они говорили, оскорбляя тем самым лучшие намерения сэра короля Артура. На что им в гневе указал Мерлин и посоветовал вместо злодейского смеха потребовать от Джеймса и Итана проверки своих родовых замков.

— У вас же имеются волшебники, бывшие сэры, — молвил Мерлин. — Они, конечно, недоучки и слабаки, но отправьте их домой, пусть убедятся сами, а также докажут вам и вашим новым союзникам, что король держит своё слово как перед друзьями, так и перед врагами.

Добавлять что-либо Мерлин посчитал недостойным себя и, растворившись в воздухе, гордо покинул сборище главарей мятежа.

Джеймс и Итан, разумеется, не поверили Мерлину, но на всякий случай последовали его совету и отправили волшебников в свои владения. Для таких гонцов времени много не требуется, и уже через час они вернулись, бледные лицами и перепуганные до дрожи в своих телах.

— Сэр, — отчитывался каждый перед своим лордом в присутствии всех четверых главарей и Гуальтьеро. — Волшебник Мерлин не лукавил, всё обстоит так плохо, как он и говорил, так, как указывает в своём ультиматуме король Артур. Ваш замок, сэр, полностью окружён половиной огромнейшего войска рыцаря Ральфа. Вторая половина осадила крепость вашего соседа, сэр. Число их воинов неисчислимо, сэр, и вашей семье грозит непременное пленение, и это в лучшем случае, сэр. Если рыцарю Ральфу приказано королём двигаться дальше к югу, то он не станет задерживаться, а просто разрушит замок и убьёт всех, кто там находится.

— Но это значит… — воскликнул поражённый до глубины души Хосе. — Это значит, что король Артур поступает подло и по-предательски! Не по-рыцарски он себя ведёт! Он пользуется беззащитностью наших земель и семей, чтобы удержать корону на своей безумной голове! Мы не можем простить подобное беззаконное преступление, мы ответим ударом на удар, милорды! Я немедленно иду отвечать!

Однако милорды молчали, что-то их сильно смущало в страстной речи Хосе. Отводили друг от друга глаза и думали. Лишь сам Хосе смотрел на своих соратников сначала с недоумением, а потом — с возмущением. И хотел было что-то вновь произнести, но его опередил Джеймс, пока ещё Золотая Шпора в этом кругу.

— Вы можете, милорды, называть поступок короля Артура незаконным преступлением, но только относительно нас с сэром Итаном. А всех остальных король предупредил заранее о том, что он намерен предпринять. И ваши земли далеко и пока в безопасности, в отличие от наших. Как и кому вы собрались отвечать ударом, сэр Хосе? Вам никто не сообщал, что перед нами — двадцатитысячное войско, из-за него мы вынуждены отправлять на противника мелкие отряды, которые ничего не могут сделать? А вот двадцать тысяч могут, если пойдут напролом. Но Артур оказался хитрей, к нашему горю. И я лично не собираюсь рисковать своей семьёй. Не знаю, что решит сэр Итан, но я отправляюсь домой, предварительно отправив своего волшебника в ставку короля Артура.

— Предатель! — воскликнул Хосе и потянул из ножен меч. Однако его стукнул по шлему стоящий позади Итан, и Хосе с лязгом рухнул оземь.

— Я с вами, Джеймс! — сообщил он. — Остальные — как хотят, это их право.

Остальные всё-таки решили ещё хотя бы сутки подумать, чтобы в очередной раз не совершить внеочередной необдуманный поступок. Их ведь от следования примеру Джеймса и Итана сдерживало пока наличие львов и страусов. И они с жаром доказывали друг другу, что с такой поддержкой они вполне могут совершить то же, что и король. То есть отправить всех зверей напрямую в Камелот, чтобы захватить замок Артура со всем его движимым и недвижимым содержимым.

Только вот король Артур не собирался давать противнику этих самых суток, и двинул обе бронированные колонны на врага, охватывая того с севера и юга. Он применил тот же маневр, что и против прусов с латами. Только там сначала «потрудился» Мерлин с помощниками, а тут противник ещё живой и готовый к отпору. Так считали все: и король Артур, и Оскар, кроме волшебника Гуальтьеро, который, к всеобщему разочарованию, ночью покинул расположение мятежников и увёл зверей неведомо куда. Перед королевским войском открылся полный простор. Что могли сделать шесть тысяч воинов Оскара, считая слуг и обозников, которых было вчетверо больше, чем рыцарей, против огромного войска короля? Да ничего, если ещё учесть, что они оказались разрозненны и деморализованы уходом двух рыцарей и всех зверей. Конечно, они, особенно Хосе, попытались сделать вид, что «не теряют лица» и хоть как-то посопротивляться, тем самым потеряли не только лицо, но и многих воинов. Да ещё и вынуждены убегать в панике, в отличие от предусмотрительных соратников, уходивших с места сражения, более или менее сохраняя порядок. Да и то — временно, потому что королевские воины имели возможность менять коней, и не давали бежавшим ни отдыху, ни сроку.

Джеймсу и Итану, можно сказать, повезло в двух смыслах сразу. Во-первых, их никто не преследовал — к чему, если их владения вот-вот перестанут существовать? А во-вторых, Ральф… Да, он устроил блокаду замков, но ничего не рушил, не захватывал заложников, потому что умудрился сам попасть почти в плен. Он пленился красотой владычицы местной реки леди Вайолет! Вот так! Поначалу он умудрился её разозлить, взбаламутив своим войском всю пограничную реку между территориями лордов и уничтожив всю природную и волшебную красоту вокруг её утёса. Она чуть было не утопила всех рыцарей, но решила, что реке от этого легче не станет: и мусор, и запах… Да к тому же и сэр Ральф — не из последних мужественных красавцев королевства. Отвела его в сторонку от соратников и очень убедительно поговорила. Результатом стало то, что половина войска дежурила у замков, а вторая часть постоянно занималась земляными работами — приводила в порядок русло и берега реки. Сам же Ральф проводил время в приятных беседах, пиршествах и прогулках с не менее приятной дамой — ведь он уже и привык, что у сэра короля Артура появились бесплотные союзницы, которые, когда нужно, выглядят ничего себе так, ощутимо и приятно для глаз и рук.

И он справедливо рассудил, что ни к чему разрушать построенное предками: пускай эти лорды и присоединились к мятежу, но именно, что присоединились по дурости и жадности, их ещё возможно в чувство привести после соответствующих покаяний. В чём и не ошибся сэр Ральф: Джеймс и Итан сперва посредством волшебников покаялись перед королём, испрашивая у него прощения, а затем и лично явились в ставку, чтобы на коленях выразить сожаление о содеянном и поклясться больше так не делать. По извечной доброте своей король Артур условно простил временных отступников и взял с них клятвенное обещание прекратить всякие дрязги, а лучше заняться земледелием и ремёслами. Турнирами — только в самом крайнем случае.

Лорды, разумеется, сильно расстроились, но так выбора у них не имелось. В отличие, например, от сына Итана — молодого Алфи, которому не впрок пошли уроки от странников и леди Вайолет. Он громогласно объявил своего отца и лорда Джеймса трусами и предателями рыцарских традиций. После чего присоединился к войску Отара и поспешил вместе с ним со всех ног удирать дальше к югу.

Сэр же Ральф сильно опечалился таким поступком короля, хотя сам и дал повод к замирению лордов и их возвращению под власть законной короны. Нужда в постоянной блокаде замков отпала, и он вынужден двигаться дальше к владениям мятежников, что, само собой, означало расставание с прекрасной дамой. Но тут уж ничего не поделаешь — становиться ещё одним нарушителем присяги Ральфу никак не хотелось. Несколько расстроенная леди Вайолет утешила своего поклонника тем, что пообещала незримо всегда находиться рядом с ним, а уж когда тому невмоготу станет от разлуки, то и появляться в его походном шатре. Потому Ральф направился дальше во главе своей армии в добром и весёлом расположении духа, правда, очень часто ему становилось невмоготу. Невмогота — видать, от одиночества. Это с рыцарями нередко случается. Но это уже не могло помешать выполнению задачи, которую он, если вспомнить, сам на себя и возложил.

Теперь ему предстояло навестить лорда Барримора и достойно наказать того за изменничество. В этом случае сослаться на дурость никак не получится: Барримор относился как раз к тем лордам, которые не занимались рыцарскими пустяками, он добывал в Кембрийских горах олово в количествах, которые обеспечивали чуть ли не треть потребностей королевства, и никакой явной выгоды ему от участия в мятеже со стороны не виделось. Но он примкнул к изменникам, стало быть, выгода имелась! Эту ситуацию сэр Ральф отчётливо сознавал, потому и не собирался ограничиваться простой осадой поместья упомянутого лорда. Да и воины Ральфа давно уже маялись от безделья и отсутствия достаточного количества прекрасных дам и мечтали о подвигах, как вполне себе нормальные рыцари. У замков Джеймса и Итана их военачальник не дал им такой возможности, да и развлечения в виде потешных поединков категорически запретил во избежание случайных смертельных травм, ранений и огорчений.

Может, кто-то и воспринимает сражения и битвы как развлечения от скуки или повод к свершению подвигов во имя очаровательных дам сердца, но, когда дело доходит до натуральных встреч с безжалостным врагом, что-то о развлечениях не вспоминается, и прошлая скука представляется в виде очень даже достойного времяпрепровождения.

Кто бы мог подумать, что волшебник Гуальтьеро настолько верен своему хозяину, что сбежит от войска Оскара на помощь Барримору! Но чужая душа — потёмки, тем более, душа волшебная, и, вполне вероятно, что для Гуальтьеро лорд не настолько важен, как оставшиеся без самцов фермы львов и страусов. Может, и так или ещё как, суть остаётся: волшебник прихватил своё звериное войско и скрылся от Оскара.

В двух дневных переходах от замка Барримора трёхтысячное войско Ральфа поднялось на рассвете от почти забытого грозного рыка. Кони, естественно, взбесились, норовя удрать куда глаза глядят. В стане рыцарей воцарились суета и паника. С огромнейшим трудом военачальнику удалось навести кое-какой порядок. Он даже в приступе отчаяния вызвал свою даму, но та, явившись на зов и облетев окрестности, призналась, что сделать что-то эффективное бессильна. Тут в противниках отнюдь не то, что обитает в водных глубинах, а сухопутные звери, да ещё усиленные волшебством, они мало реагируют на её потуги. Разве что слегка их замедлить, да поставить защиту от леденящих душу звуков — не более того.

А Гуальтьеро, судя по всему, готовил своих подопечных к атаке. Щиты и копья у воинов Ральфа, конечно, имелись, и можно создать круговую оборону, но сколько времени она выдержит, если птицы нападают днём, а ночью их меняют озверевшие львы? И, как назло, пропала всякая связь с Мерлином. Ситуация казалась безвыходной.

Отдых прервался

Счёт времени потерян, но кто бы о том сожалел? Как-никак это самое время неумолимо перевалило на вторую половину невольного пребывания в странном мире. Приятная компания в лице многочисленных представительниц призрачных племён скучать не позволяла. Одни только взаимные вопросы-ответы чего стоили. Безграничное женское любопытство — штука заразная. Или заразительная? Так и у странников Орлова с Гусевым интерес к жизни, истории и перспективам существования бриганий вовсе не убывал. Дней десять, наверное, провели странники в неге и покое на берегу одного из живописных озёр, как на то и рассчитывали призрачные королевы, пока Сергей поневоле проводил время в окружении натурального короля и его рыцарей. Только после бегства волшебниц Марго и Ниневы и решения сэров о самостоятельном подавлении мятежа скрылся к своей команде.

Нега, значит, и покой… Да вот, видимо, бриганьи за свой немеряный век столько успели нанежиться, что им сильно понравились человеческое движение и суета. Много интересного уже успели они увидеть и поучаствовать в весёлых событиях вроде войн и встреч со львами и страусами, а хотелось и большего, или хотя бы продолжения путешествий. А кого-то из них и родные места назад тянули — даже и людям порой требуется посмотреть, как там, дома-то, дела обстоят. И что, что живут там соплеменницы, регулярно сообщающие, что всё в порядке, и нету нападений больше ни с каких сторон? Свои глаза и чувства надёжней. Думали и совещались. Более того — разведку отправляли по ближним и дальним окрестностям. Поняли, что войско короля Артура после победы у канала отправилось прямиком к Камелоту, расходясь по дороге к поместьям рыцарей. Нормально. А что с мятежом?

Никак не могли странники привыкнуть к здешней неспешности. Что, казалось бы, стоило всю эту… пусть, армию, фактически не воевавшую, а совершившую прогулку к берегу канала, повернуть наперерез выступившим заговорщикам? Так нет же, опять разместятся за Круглым столом в Камелоте и начнут строить планы. Ещё небось и договориться попробуют. Потом вновь то же самое войско соберут и встанут на подходящем поле в ожидании противника. Да и пускай.

Но как-то не по себе было — как-то что-то надо бы делать. Предпринять, несмотря на благие порывы рыцарей, решивших, вопреки желанию королевы Гвиневеры, не использовать силы странников и водных духов. Рыцарей понять можно: пресловутые подвиги, уже одно упоминание о которых вызывало оскомину, не давали им покоя. Как и прекрасные дамы, конечно, которые ждали великих ратных свершений в свою честь. Дамам-то нужно гордиться друг перед дружкой!

Собственно, как Орлов с Гусевым предполагали, так и вышло. Разве что они и не думали, что первая же стычка с малочисленными южанами приведёт к позорному поражению королевского арьергарда. И что, что там оказались страшные звери — о них тут никогда не слышали, что ли? Ещё повезло, что Гуальтьеро почему-то остановил подопечных, иначе и вся столица королевства разбежалась бы. Но, кажется, сила духа не оставила короля и его наставника Мерлина. Судя по действиям рыцарей, всё-таки к планам подавления мятежа они подошли более серьёзно — с выдумкой и шантажом. Вон как мятежники засуетились, глядя на свой