— Я сделаю все, что в моих силах, для спасения девочки, — ответил манджари. — Клянусь в этом именами Шавы и Бхира. — Это ваши боги? — Мои дети, — ответил он после паузы.
Нужно драться. Понятное дело, не с птицей. Кеттрал — просто большое дикое животное, следующее своей природе. Гвенна не питала к нему ненависти, как не питала ненависти к камням, о которые ей предстояло разбиться. Она вела бой против женщины, которая столько дней пролежала пластом в карцере, которая готова была из укрытия смотреть, как кеттрал рвет надвое Паттика; против женщины, завладевшей ее лицом, телом, именем, не первый месяц ходившей по миру под личиной Гвенны Шарп. Что бы ни случилось, сука должна сдохнуть.
От всего на свете не убережешься. Даже от «почти всего» не убережешься. Когда дерьмо льет особенно густо, ты, как сказала Максан, либо гибнешь, либо нет.
«Не отвечай презрением на презрение, ненавистью на ненависть, — твердил себе Рук, напрягаясь под тяжестью ладьи. — Кто впускает в сердце желчь и злобу, тот нечист и не знает свободы».