предательские сушки со стуком каменной крошки разбегались, когда он одним быстрым движением рассыпал их прямо по голой столешнице, так что несколько спрыгивали на пол и укатывались под парты по кривой траектории, как колёса поломанной брички на изрытой выбоинами деревенской дороге.
Он смотрит на меня, но не видит. Крамольная мысль вдруг приходит мне в голову, что, возможно, ничего особенного в нём нет и он всего лишь самовлюблённый мужик старше меня на пару десятков лет, но я прогоняю её, как нежизнеспособную.
Still, I’ve heard it said that all stories are basically love stories, and my story is no exception. This is a love story, too. And, like a lot of love stories, it doesn’t have a happy ending.
Ужас был похож на металлическую спицу, пронзающую мозг. Я встала и подошла к зеркалу. Я знала, что мне будет неприятно видеть себя, но пришлось включить свет. Я вздрогнула. Собственное отражение меня испугало. Свалявшиеся всклокоченные волосы стояли дыбом. Лицо отекло и посерело. Глаза неестественно выпучены. Тушь осыпалась и лежала стружкой на веках, как чёрный снег. Я беру телефон и делаю несколько фотографий
Обнажал зубы. Растапливал сердца, надвигался, как глобальное потепление. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся в коридоре, ведущем в другой зал. Мои нервы истрёпаны и истончены, как старый свитер
