А надо просто давать им деньги и говорить: тратьте их, мои любимые, тратьте, к чёртовой матери, эти жалкие бумажки, ходите в рестораны, делайте глупости, покупайте собачью чушь, потому что, когда
С возрастом начинаешь за возрастом следить: замечаешь некую цикличность жизни, убийственное обаяние её бестрепетного хода, ровный бег этих валов, наплыв-откат, весну-осень…
Но бывают и у него высокие минуты блаженного семейного покоя. И, точно как султан в гареме, возлежит на подушках, покуривая кальян и глядя на своих танцующих наложниц – а вокруг возлежат жёны, старшие, младшие и промежуточные… так же и Кондрат: подгребёт к себе обеих, положит свою продувную морду между ними на какой-нибудь украденный им носок и тихо дремлет, бестия.
Хотела бы я в эти минуты заглянуть в его мечты…
надо просто давать им деньги и говорить: тратьте их, мои любимые, тратьте, к чёртовой матери, эти жалкие бумажки, ходите в рестораны, делайте глупости, покупайте собачью чушь, потому что, когда кончается собачья
А потом ты осознаёшь со слепящей ясностью, что ты и есть просто звено в этой цепочке рода, просто ячейка генов, просто ступень в бесконечность бесконечных переплетений родственных жизней от Евы до… может быть, другой Евы
Я провела там весь день – видно, брат забыл обо мне и вспомнил, лишь вернувшись домой, когда бабка уже хватилась меня и, перепуганная, искала по окрестным улицам.
На кладбище она меня в конце концов и нашла. Но – не сразу…
