А здесь… – И он встал с места, оглядел не без гордости свой бардак. – Здесь собраны труды великих умов, большинство покоится в могилах, их работы не так-то просто добыть в бумажном варианте.
Мики заметила гламурных куколок и, забыв про грубоватого Артура, засеменила на своих шпильках к ним:
– Мимими! Кого я вижу! Ха-ха…
Три штуки почти одинаковых девиц вскочили с мест, едва не свалив столик, принялись обниматься, касаясь щечками и чмокая воздух, чтобы губная помада не запачкала личики. Так радовались друг дружке, будто не виделись год! Артур тоже отправился к знакомым, несмотря на полное нежелание общаться с кем бы то ни было. Между тем куколки, заказав выпивку за счет Мики (Артур обещал оплатить любой ее каприз), затрещали наперебой:
– Мики, куда ты пропала?..
– Ты с Майским? У вас… м? Ну, признайся…
– Ай, перестаньте нести лабуду, – отмахнулась Мики, но по тону стало ясней ясного: у вдовца с ней крутая интрижка. – Выпьем?
– Как тебе удалось? Майский заносчивый тип.
– Ну, я же сказала, вам показалось, – загадочно ухмылялась Мики.
– Повезло тебе, Мики, Майский такой няшный, крутой, а после Клары ему достанется дикая куча бабок, просто с ума сойти, какая дикая.
– Какие бабки? – захлопала глазами та.
– Ой, как будто не знаешь, – сказала самая молчаливая подружка Жека и самая мрачная, видимо, от зависти у нее испортилось настроение. – Кларе от отца досталось столько, что утонуть можно в деньгах.
будет в полиции.
Почему-то Артуру с трудом удавалось подбирать слова, отражающие реальное его состояние и причину побега, по-видимому, оправдываться невиновному гораздо сложнее, чем виноватому:
– Понимаешь, Люда… Как только тот человек сказал, что он Майский Юрий Васильевич и спросил, где его сын, я понял: мне капец. И тогда, с
Полиция прибыла раньше Ярцева с Аленой, очень много времени заняли формальности, за это время Савелий выяснил подробности происшествия, после чего ходил, заложив за спину руки, казалось бы, бесцельно. Потом махнул Артуру, мол, идем со мной, молодые люди удалились недалеко – к мосту, под которым проходят пригородные электрички, по дороге Ярцев заметил:
– Смотри, тебя били по бокам, то есть они хотели…
– Они пытались столкнуть нас либо на обочину, либо на встречку, значит, задача была создать ситуацию, при которой мы погибли бы.
Савелий сделал несколько медленных шагов к перилам, взялся за них и глянул вниз.
– Нет. Ты справишься, а у меня… у меня дела.
Вот уж точно: дело у него – вызвать огонь на себя, как ни глупо это звучит.
Меня они изменили, как пророчила Фрида, какое-то время я был счастлив, потом они стали мной управлять на самом деле, ради денег, наверное, я женился на Кларе, думал… Ай, какая разница, что я тогда думал, мною управляло и тщеславие, правда, довольно быстро пришел в себя и понял, что я безнадежный дурак.
– Главное, со мной не советовался, а поставил перед фактом.
– А ты что-то другое присоветовал бы? – усмехнулся Артур.
Савелий выпятил губу и покивал, дескать, верно, дружок, я бы тоже подключился к уговорам – это та правда, которую не стоило скрывать, обманывая в том числе и себя. Опыт – штука весомая и полезная, однако вес этого достояния становится очевидным, когда самолично стукнешься лбом о собственную глупость. Ну, так устроен человек, получив кусок от госпожи Фортуны, он хочет прирастить его еще одним ломтем, еще… и так до бесконечности, пока эти куски не долбанут его все разом, а тут и опыт – вот он, здрасте.
Шесть лет срок большой, причины шестилетней давности умирают за это время, хотя… Ничего не стоит исключать, как показывает практика, иногда жизнь течет вне логики.
– А как это происходило? – поинтересовался Ярцев, чтобы уж история выглядела полной.
– Липина стали обвинять в растратах, его-то! Он свои деньги тратил на исследования, имел один костюм для выхода, но главное ведь повод, а не правда. Короче, разругался тогда еще профессор с Баем, конфликт поддержали сторонники фронды, в конце концов, Липина не допустили к лабораториям, он вынужден был кинуть заявление и ушел, тем самым дал повод серости торжествовать.
– Ну что? – спросил адвокат, когда она подошла. – Ты поможешь?
– Помогу, – буркнула Люда, не преминув и адвокату указать границы дозволенного: – Но, пожалуйста, в дальнейшем справляйтесь со своими трудностями сами, меня и Тихона не впутывайте. Кстати, уточни поскорее, какую сумму я должна собрать со счетов.
– Пока не знаю… Я позвоню, – пообещал Савелий.
– Поехали, Тиша?
Усадив Людмилу и захлопнув дверцу, Тихон тепло попрощался с адвокатом за руку, сел за руль и, только выехав на проезжую часть, поделился своим впечатлением: