— …поставим, — закончил поддельный Князь, а потом повернулся к зодчему и рявкнул: — Аккуратней там с Зевсом! — И продолжил свою пламенную речь: — Всё как положено будет! Сделаем как в Венеции, не сомневайтесь. От туристов отбоя не будет! — Тут он склонился к уху Антипа и тихо спросил: — Где голуби?
познакомить. Дочь это моя! Доченька.
Фрося удивлённо посмотрела на Князя, зарделась вся, а затем прижалась к нему покрепче.
— Правда, хорошая? — с гордостью спросил Князь.
Бояре в один голос загалдели:
— Ай да Князь!
— Глазки
проколоться недолго, — пробормотал он, прижимая чудо-цветок к груди.
А ведь и правда, хоть вид у него был вполне княжеский, голос остался прежним. Манера речи опять же…
Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату заглянул боярин Антип, первый княжеский
Поравнявшись с Князем и Юлием, карета остановилась.
Лосиха-лосиха, — сварливо сказал длинный, оглядывая упавшее животное. — Коня от лосихи отличить не можешь.
И неведомо было простым селянам, что и не конь это вовсе, а правитель земель русских.
Почесав затылки, крестьяне закинули невесть откуда взявшегося коня в телегу и продолжили путь. Вскоре заехали они на просторный двор и перетащили едва живое животное в хлев с коровами. Бросив его прямо на земляной пол и даже не предложив воды, толстый с тощим отправились в избу.
Вскоре дверь хлева скрипнула, и к несчастному заколдованному Князю осторожно приблизилась девчушка лет десяти. Она была худенькая, белокурая, в простом сарафанчике. Зато глаза какие! Огромные, на пол-лица, голубые, как небо безоблачное, и добрые-добрые.
Второе… — Юлий загнул ещё один палец. — Найди мне эту штуку… такую… на пожаре кричат ещё в неё, знаешь?
— Каланча? — предположил боярин.
— Не, поменьше, — уточнил Юлий.
— Рупор?
— Да, вот-вот, — обрадовался поддельный правитель. — Голос-то как-то всё-таки ослаб маленько…
— Ослаб, ослаб, батюшка… — сокрушённо согласился Антип.
— Поскорее давай! — поторопил его Юлий.
— Бегу-бегу, кормилец! — поклонился боярин и тут же выскочил из опочивальни.
Юлий на всякий случай ещё пару раз кашлянул ему вдогонку.
***
По просёлочной дороге, мимо покосившегося деревянного указателя с надписью «Семёновка», ехали на телеге два крестьянина. Один бы
Из зеркала глядел на него конь, нелепо наряженный в белоснежную ночную сорочку. Юлий поскорее отвернул зеркало к стене и подбежал к боярину. Обнюхал наваристую молочную кашу, какую Князю всегда на завтрак подавали, и с отвращением поморщился.
— Вот что. Некогда нам тут траву жевать. В смысле… еду. Большие дела начинаем, Антип, большие, — радостно объявил он, хватая помощника за плечи и отводя подальше от злополучного зеркала. — Первое… Кхе! — Тут он запнулся, запутавшись в пальцах. Всё-таки их наличие коню было в диковинку. Сообразив наконец, как они вообще сгибаются, он продолжил: — Да, первое. Созывай всех бояр. Срочно! Будем Киев перестраивать!
— Хорошо, батюшка, — кивнул Антип, преданно глядя в глаза правителю.
Ах, не сон! — обрадовался Юлий и принялся скакать по комнате. — И-го-го, я Князь