Третья воткнулась в снег в дециметре от моего носа. Били, что характерно, с разных сторон.
Стрельба прекратилась. Я лежал тихонько. В надежде, что примут за покойника.
Моя надежда сбылась.
Хрусь, хрусь…
Кто-то приближался.
Свартхёвди спросил отца: почему ты не отвечаешь на оскорбления? Что в этом смешного? Разве тебе не обидно?
И отец ответил: «Обидно? Нет. Они мертвы. И знают об этом. Но громко кричат, чтобы напугать свой страх. И вот это уже смешно».
Фари думал: не пустить ли стрелу сейчас, но побоялся попасть в женщину. И сделал, как и намеревался: дождался, когда Лейф начнет натягивать штаны, и плавно оттянул тетиву к уху…
