Илья Алексеев

Остров ЮСА

Часть 1

© Илья Алексеев, 2017

История с загадочным островом не нова, но приобретает новые загадочные витки, когда на него приплывают 8 друзей, чтобы отпраздновать день рождения одного из них, но по воле злого рока застревают там, понемногу ужасаясь тайнам острова.

ISBN 978-5-4483-2718-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Остров ЮСА

1

Самолет только набрал высоту. Пассажирам разрешили расстегнуть ремни. Эконом-класс заполнен: одни слушают музыку или смотрят фильмы, другие тихо или громко дремлют, а остальные уже создают очередь в туалет.

Бизнес-класс: в огромных мягких креслах сидят всего 8 человек при возможности посадить в 2 раза больше людей, но все билеты выкуплены.

С бокалом золотистого шампанского и сияя внушительного размера золотым перстнем сидит Дима. Дорогой пиджак цвета крем-брюле известной итальянской марки дает понять, что он не из простых смертных. Прилизанные на бок черные, как ночь, волосы, обычно уложенные без повода, теперь излишне залиты гелем по вескому поводу: в честь своего 18-го дня рождения.

По правую руку от Димы у окна сидит Кристина — первая красавица в школе: длинные светлые кудри замысловато закручены и пошло спадают на глубокое декольте. Во всех ее социальных сетях уже можно насчитать сотню фотографий, где она собирается, где она в платье, где она с именинником, где она в аэропорту, где она в самолете, и это только за последние пару часов, а во всех статусах: «Улетела на тропический остров отмечать день рождения моего любимого».

По левую руку через узкий проход между кресел расположился Глеб. Майка без рукавов выдает крепко накаченные руки — первое, что бросается при встрече с ним. Русые волосы до плеч часто попадают в лицо, но он своими тонкими пальцами рук с легкостью их убирает. Он единственный из друзей, кто не пьет, потому что алкоголь может губительно сказаться на его форме, а в плохой физической форме ему не место ни на тренировке кикбоксинга, ни в тренажерном зале.

Рядом с ним сидит в коротком черном платье Ника. Она давно уже хочет войти в близкое положение к Глебу и этот остров считает для себя тем самым превосходным шансом.

Позади Димы сидят две подруги: Вика и Ксюша. Первая слегка полновата, в глазах проглядывается печаль. В бокале налито шампанского намного больше, чем у подруги.

Черные, как ночь, волосы до плеч зачесаны строго на левую сторону и уложены на плечо у Ксюши. Шоколадно-карие глаза блестят радостью и глядя в них не верится, что эта девочка могла пытаться совершить самоубийство путем вскрывания себе вен после неудачной любви.

За спиной же Глеба сидят Миша с Максимом. Максим — полный юноша с трудом помещающийся в кресле из-за чего над ним вплоть до 8 класса смеялись все одноклассники, пока не появился Дима, который по неясной никому причине взял над ним шествие, после чего все шутки над парнем прекратились. К слову говоря, Максим единственный из друзей, кому уже исполнилось 19 лет, когда остальным только 18 лет.

Рядом с Максимом с надменной улыбкой сидит с уже опустошенным бокалом в ожидании новой порции гордый Михаил.

— С днем рождения, — в один голос кричат друзья.

Дима же с нескрываемым удовольствием слушает возгласы. Заметив, что у Максима бокал пуст, обращается к нему:

— А ты чего с пустым бокалом? — но не дожидаясь ответа, поднимает руку вверх, подзывая стюардессу. — Шампанского моему другу.

В то же мгновенье из-за ширмы появляется невысокая стюардесса в небесно-голубом пиджаке с ангельски прекрасным личиком, доливает шампанское и исчезает за той же ширмой.

— Хороша девчонка, — похабно подмечает Дима и весело смеется.

Все парни одобрительно смеются, желая показаться в глазах своего друга равными ему по духу. Девушки же наигранно неодобрительно вздохнули, а Кристина и вовсе игриво ударила его в плечо со словами: «Постыдился бы при своей возлюбленной», однако эта ситуация вызывает лишь еще больше смеха в мужской половине компании.

— Ох, ребята, — утирая слезы смеха и пытаясь отдышаться закончил он начатую им шутку, — можете же вы рассмешить. За это я вас и люблю.

— За это стоит выпить, — подметил Миша, у которого шампанского осталось лишь на глоток.

— Мы тебя потом не потащим, если уснешь, — заметив почти пустой бокал шампанского у друга, посмеялся Дима и поднял свой. — Выпьем же.

Все девочки выпили по паре глотков, кроме Ники, которая наравне с парнями опустошила весь бокал.

— Эй, стюардесса, — окликнул красавицу, закричав на весь салон, Дима, — фрукты неси, а то за что вам я плачу деньги?

Стюардесса с неизменяемым выражением спокойствия в лице вошла с большим серебряным подносом полным черного винограда и красных яблок. Дима с нескрываемым недовольством ее медлительностью вырвал поднос из хрупких рук девушки.

— Что-нибудь еще? — вежливо поинтересовалась стюардесса с улыбкой, желая скорее уйти.

— Нет, можешь идти, — властно разрешил Дима и стал предлагать фрукты своим друзьям.

Весь поднос на скорую руку оказался разобран и съеден большей частью Максимом, который по пару яблок даже в карманы засунул, чтобы съесть потом, потому что сейчас в него уже не лезло.

— Я хотел произнести тост, а бокал пуст, — возмутился Миша.

— Сейчас все будет, — успокоил его Дима и свистнул стюардессе, которая в предыдущий раз приметила их пустые бокалы, потому вышла уже с бутылкой шампанского.

— Приручил все-таки, — посмеялся Глеб, всем своим видом показывая, что он тоже прислугу не признает за людей, хотя сам вышел из бедной семьи.

Дима одобрительно усмехнулся, видя в нем не только близкого по духу, но и своего телохранителя.

— Теперь можно и тост произнести, — подметил Миша, когда его бокал вновь наполнился.

Раздался тост, после которого все выпили.

— А музыка будет? — поинтересовалась Кристина, прижимаясь крепкой грудью к его руке, чтобы ее слова звучали убедительнее.

— Для тебя все, что угодно, — поцеловал Дима пухлые губы возлюбленной.

Он хотел было пальцами пробежаться по декольте девушки, но хлесткий удар по руке лишил его такой возможности. Парень вопросительно глянул в ее глаза.

— Не здесь, — сверкнула глазами она.

Он резко схватил девушку за руку, и они быстро скрылись в голове самолета.

— Это надолго, — посмеялась завистливо Вика.

Когда довольная парочка вернулась, то Ксюша дремала, Вика без интереса глядела в иллюминатор, а остальные откровенно скучали. Оно и не удивительно, ведь Дима являлся единственным звеном, связывающим их в одну компанию.

— А чего все такие грустные? — задорно спросил Дима, но никто ему не ответил, лишь Ника встала и скрылась в головной части салона.

— У вас что-то случилось? — наклонившись через подлокотник к Глебу поинтересовался Дима.

— Заскучали ребята. Надо бы что-то посерьезней, — намекнул ему на водку друг.

— Стюардесса, — крикнул Дима, как тут же появилась маленькая милая девочка с небесного цвета глазами.

— Принесите нам горячее, — произнес Глеб, видя как трудно дается его другу подобрать шифр для обозначения названия нужного алкогольного напитка.

— Верно, — победоносно закричал Дима, — за это и выпьем.

— Ты уже принял на грудь где-то что ли? — отдернул Глеб за рукав друга, заметив шалость в его глазах.

— Нет, — честно протянул он и пьяно засмеялся.

— Ну-ка, глянь мне в глаза

Туманный взор упал прямо на Глеба.

— А я думаю почему Кристина уже всю подушку слюнями залила, а вы с ней после этого дела хряпнуть успели, — в голосе молодого человека слышались нотки недовольства, потому что он прекрасно понимал: излишнее пьянство могло привести их в занюханную азиатскую тюрьму, а не на солнечный остров в Тихом океане.

В салон зашла, как прохладный ветерок, стюардесса, сбивая собой разгоравшийся огонь нараставшего гнева Глеба. В ее руках дрожал поднос с восемью стопками водки.

— Благодарю, — подобрел Дима, беря две рюмки.

Глеб тут же гневно вырвал у него обе.

— Ты что творишь? — возмутился Дима, поднимаясь со своего места.

— Да сиди ты, — одним легким движением руки Глеб усадил его обратно, надавив на плечо.

Стюардесса удалилась с двумя пустыми рюмками. Глеб удивленным взглядом проводил ее, обернулся посмотреть кто же разобрал весь поднос, если сам он держал только две рюмки, отобранные у Димы, а Кристина спит. Окинув взором девчонок подметил, что и те мирно спят. Глянув на парней, сидящих позади, нашел две масляные рожи, в руках которых грелись по две рюмки.

— А закуску? — гневно крикнул Глеб, возвращая свой взгляд на ширму.

Первой из нее появилась Ника, а затем только стюардесса, держа бутерброды из черного хлеба и кильки.

— Будешь? — протянул он рюмку Нике.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она, но в душе стала греться мыслью, что Глеб проявил к ней внимание, а значит ему не все равно.

Глеб отдал обе рюмки стюардессе, желая скорее продолжить разговор с другом.

— Так, сколько ты выпил? — вернулся к разговору парень.

— Бутылочку, — друг руками показал высоту бутылки.

— Литр? — уточнил он.

— Ну, — утвердительно кивнул Дима.

— Как ты смог пронести на борт? — понизил голос до шепота Глеб.

— В пиджаке, — показал ему именинник внутренний карман своего пиджака.

— Я не об этом. Разве с алкоголем пропускают в самолет? — удивился друг.

— 500 евро, — усмехнулся Дима. — Деньги решают все.

— Да ну, — недоверчиво отмахнулся он.

— Вот возьми хоть мою Кристину. Думаешь она со мной из большой любви? Да, из большой. А ты со мной из каких соображений? Потому что друг.

— Подожди, — недоуменно остановил его Глеб, — а причем здесь деньги?

— А притом, что искреннюю любовь и настоящую дружбу ни за какие деньги купить нельзя.

— Нажрался? — посмеялся парень.

— Люблю тебя, друган, — пьяно посмеялся Дима и полез обниматься к нему.

— Да сиди ты уже, — с силой оттолкнул его обратно в кресло со смехом Глеб.

Позади друзей разгорался также философский диалог, участниками которого были Миша и Максим, тронувшиеся со станции «Трезвость» в направлении станции «Пьяный».

— Вот закончили мы школу, — начал Миша, — и разбежимся кто куда: по разным институтам, даже по разным городам. И где же тут справедливость?

— Не понял, — недоуменно посмотрел на него Максим.

— Столько лет бок о бок, — стал пояснять Миша, — а тут приходится расставаться, и это очень грустно, понимаешь?

— Неа, — отрицательно помотал головой Максим, совершенно запутавшись в дебрях рассуждений своего собеседника.

— Разве мог Бог создать наш мир таким? Он же, наверняка, его создавал с целью всеобщего блага и счастья.

— С чего ты так решил? — насупился Макс.

— Ни с чего. Мне просто-напросто хочется верить в это.

— Так Он и так даровал людям Рай, — парень многозначительно поднял палец вверх, — а мы что сделали? Прокакали его.

— Ты не понимаешь, — взял себя за грудки одной рукой Миша, — ведь никакого Рая никогда не было.

— Это еще почему? Если ты утверждаешь, что Бог есть.

— А ты не веришь?

— Ни в одном глазу у меня веры нет.

— Почему?

— Говорят, что на все Воля Божья, но разве Он, если бы и существовал, виноват во всех войнах, которые устраивались людьми из-за различных убеждений?

Миша задумчиво откинулся на кресло.

— Я могу продолжать спор еще долго на эту тему, но вижу ты и не хочешь, — подметил Максим.

— Знаешь… — после непродолжительной паузы продолжил Миша, нагнувшись к собеседнику. — Не стоит искать Рай, его надо самому создавать. О, как! — парень аж сам удивился той глубокой мысли, которую высказал.

— Знаешь, а ведь мир это большая выхухоль.

— Почему? — удивленно спросил Миша.

— Почему выхухоль?

— Почему большая?

Все ребята разродились смехом: Миша с Максимом и невольно подслушавшие их разговор Дима с Глебом.

2

За окном иллюминатора уже стемнело. Солнце спряталось за тысячами небесных силуэтов, раскрыв врата миллионам жемчужин — звезд. На трон взошла Аидова царица — Луна.

В самолете уже все спят, кроме Ксюши, которая заворожено глядит в окно иллюминатора. Свет в салоне приглушен, тишина, даже двигатели самолета кажется перестали работать, чтобы не убивать романтичный момент единения с собой. Воздушный корабль мирно плывет по волнам.

С характерным пикающим звуком над всеми сидениями загорелись лампочки с надписью: «Пристегните ремни». Ксюша недоуменно взглянула на нее, но только пристегнула ремень, как разыгралась буря на воздушных просторах. Судно затрясло, лампочки потухли, Ксюша в ужасе вцепилась в подлокотники. Воздушное судно с характерным скрежетом врезалось в поднявшеюся перед ним волну. Кристина, Дима, Глеб и Ника вылетели из своих кресел, а Вика, Миша и Максим с силой ударились головами о впереди стоящие кресла.

— Что происходит? — ошарашено крикнули Глеб с Димой в один голос, вскакивая с пола.

— Может поможешь встать? — возмутилась Кристина.

Дима и сам с трудом стоявший на ногах, одной рукой отдернул свою возлюбленную.

Все быстро сели в свои кресла и пристегнули ремни. Никому уже было не до сна. Паника взяла над ними шествие. Все в ужасе вцепились в свои кресла. Уши стало закладывать болью. Самолет резко терял высоту.

— О Боже, о Боже, — причитал Максим.

Через пару минут самолет перестало трясти, лампочки с надписью: «Пристегните ремни» загорелись, но вновь погасли, а за бортом вновь воцарилась та же ночная картина спокойствия. Но холодная тишина в салоне еще несколько мгновений после успокоения судна стояла непоколебимо, пока Дима не разродился судорожным смехом.

— Ты чего ржешь, идиот? — возмутился Глеб, которому, как и всем, было сейчас не до смеха.

— Я подумал… какая ирония… умереть в свой собственный день рождения, — с трудом, через смех, сказал он и еще сильнее рассмеялся.

Глеб недовольно отвернулся, погрузившись в свои раздумья. Никто не хотел разговаривать, да и спать тоже. У всех в головах стояли свои мысли. Через несколько секунд Димин смех прекратился и в салоне стало слышно только шмыганье носом Ксюши.

— Водки, — угрюмо крикнул Дима, прервав общую тишину.

Через пару минут появилась все та же милая стюардесса, но от прежней улыбки не осталось ни следа, только бледный оттенок ужаса. В ее руках дрожал поднос с восемью рюмками водки и таким же количеством бутербродов с килькой.

Дима отобрал у нее поднос и сказал, чтобы та ушла. Он стал выпивать одну рюмку за другой, забывая закусывать. Когда в его руке оказалась уже четвертая рюмка, тогда еще кто-то протянул через проход свою руку. Дима повернул голову, чтобы посмотреть кто тянется и с изумлением подметил, что тянется никто иной, как Глеб.

— Ты же не пьешь?

— После такого и рюмку выпить не грех, — парировал угрюмо Глеб.

Только он выпил рюмку, как Дима протянул ему бутерброд, который тот с удовольствием принял, потому что ему было непривычно горько пить напиток в 40 градусов.

— И мне дайте, — послышался тонкий заплаканный голос Ксюши сзади.

— Держи, — протянул ей рюмку парень.

— И бутерброд, — шмыгнув носом попросила девушка.

— Держи, — дал ей бутерброд парень.

— Там еще осталось? — поинтересовалась Вика.

Только, когда яд спиртного разбежался по венам ничего не подозревавших ребят, их нервы нашли успокоение.

— Вик, — шепотом обратилась Ксюша к подруге и наклонилась к ней.

Вика вопросительно посмотрела на нее и напрягла слух, нагнувшись к подруге.

— Только не смейся, — серьезно начала она.

— Ладно, давай рассказывай, — с нетерпением торопила ее Вика.

— Как ни странно, но почему-то, когда попали в турбулентность, то мне вспомнилось как мы с отцом были на горке. Я была тогда совсем маленькая, а мы так долго стояли в очереди, что стала мерзнуть и начала капризничать. Отец, конечно, сразу увел меня, а мне стало так стыдно, что еще сильнее расплакалась, чем лишь больше разозлила его. Сейчас те детские воспоминания проснулись во мне и стало так стыдно перед ним. Так хочется позвонить ему сейчас, извиниться.

— Мне вот тоже мое детство вспомнилось, — поддержала Вика.

— И что же? — с интересом спросила Ксюша.

— Я тоже тогда была еще совсем маленькая: года 4, точно не помню. Тогда во дворе у меня была подружка. Вроде ее Настей звали. Мы всегда играли в «дочки-матери», кукол своих выносили. И она в тот день вышла с новой куклой: красивую, в розовом платье, которая еще говорила: «Мама», когда ее наклоняешь. Как сильно мне тогда захотелось такую же, а у родителей денег не было. Я из зависти эту куклу у нее тайком забрала и голову ей оторвала. Мне за это сильно прилетело потом, — горько усмехнулась Вика, опустив стыдливо глаза в пол.

— Мне вот тоже детство вспомнилось, — бестактно вмешалась в разговор Кристина.

— И что же? — из вежливости поинтересовалась Ксюша, не выдавая своего недовольства привычкой девушки влезать в чужие разговоры, Вика же наоборот публично отвернулась, сквасив недовольное лицо, и стала смотреть в окно иллюминатора.

— Мы с родителями поехали в магазин. Не помню точно зачем, но я увидела там маленькое розовое платье, которое мне сразу захотелось купить. Конечно, как настоящий ребенок я закатила истерику, чтобы мне его купили, хотя денег у родителей особо не было, но как же не порадовать свое дитя, а я его через 3 дня порвала. Так стыдно.

— Ребят, ну хватит уже ныть, — подскочил возмущенный общей хандрой Дима. — Мы же все живы и здоровы. Подумаешь небольшая турбулентность. У меня же день рождения сегодня в конце концов

— Согласен, — поддержал Глеб.

— Так давайте же веселиться, — Дима включил музыку на своем навороченном смартфоне, и все, хотя девушки через силу, встали и принялись танцевать.

3

Самолет тяжело сел на полосу, сильно встряхнув пассажиров. Те от неожиданности вскрикнули, но сразу засмеялись.

Первым на трап вышел Дима, остановившись, он парой движений смазал кремом свои остроносые ботинки и быстро спустился вниз. Вторым под лунным светом появился Глеб. Потянувшись так, чтобы все косточки прохрустели, он спокойно пошел по ступенькам трапа. После под софитами прожекторов появилась Кристина. Одной рукой вздыбив волосы, она сделала фотографии на фоне самолета, каждой ступеньки, автобуса внизу и аэропорта с собой и без себя. Четвертой появилась Ника. Быстро поправив юбку она спустилась к ожидавшему их автобусу. Затем выскочили Вика с Ксюшей, хотя второй и хотелось остановиться посмотреть на звезды, но подруга отчего то торопила ее. Последними вышли Макс с Мишей, которые за время полета успели подружиться. Они по-дружески били друг друга в плечи, весело смеясь.

— Мы приехали, — заорал во весь голос Макс, не желая сдерживать в себе скопившиеся эмоции и вскинув руки вверх.

Ребята пробежали через весь аэропорт под предводительством Димы, задав лишь один вопрос ему: «А багаж?» На что получили ответ: «Доставят на остров». На выходе их уже ждал длинный шикарный лимузин, подсвечиваемый фонарями аэропорта, поэтому не сливавшийся с непрозрачной ночью.

— Дамы вперед, — кокетливо произнес Дима, открывая дверцу машины.

Девчонки сонно завизжали и быстро залезли в лимузин. Внутри он оказался еще больше, чем казался снаружи: вдоль всех стен расположились кожаные диване, на потолке мигали светодиодные лампочки, встроенные колонки негромко играли. Ребята быстро расселись в лимузине, потому что очень уж им хотелось спать. На их лицах читалась кривая радость и невозможная усталость после перелета. Единственный, кто все-таки оставался полным сил и веселья — сам именинник.

— Что такие кислые? — задорно закричал Дима, включил музыку погромче и стал активно танцевать руками.

Однако ребята не в силах поддержать его веселья, доминошкой повалились спать.

4

— Просыпаемся, — разбудил всех бодрый голос Димы.

Все ребята стали один за другим подниматься, продирая слипшиеся после сна глаза.

— Что такое? — поинтересовалась Ксюша, недовольная тем, что ее разбудили.

— Приехали, соня, — раздался все тот же бодрый голос, так противно звучавший под призмой утра.

— Как приехали? Уже? — изумленно спросила Кристина, поднимая заспанное лицо с колен своего возлюбленного.

— Ну вы сони все, конечно, — посмеялся Дима и открыл дверь.

Утреннее солнце ворвалось в машину, заставляя прятать свои глаза, сидевших у самых дверей Глеба и Кристину.

— Ты изверг, — возмущенно произнес Глеб, закрываясь рукой от первых солнечных лучей.

— Конечная остановка, господа, освободите вагон, — посмеялся Дима, выскочив из машины.

Вслед за именинником стали вылазить и все остальные. Утренний холодок заставил их всех стучать зубами, кто выходил из теплой машины. О красивых девичьих прическах, как и о выглаженных платьях говорить уже не приходилось.

— Ого, — наконец-то продрав глаза после сна восторженно произнесла Кристина, озираясь на бесконечную водную гладь объективом камеры на телефоне, ее примеру последовали все остальные, но не потому что это модно, а потому что океан всегда завораживает взгляд человека далекого от бескрайних морей.

Пока ребята восторженно глядели и фотографировали переливающийся всеми цветами мира океан от огромного пылающего шара по имени Солнце, Глеб осторожно отвел за локоть в сторону Диму:

— Почему у тебя зрачки расширены? — с ходу наехал на него друг, но очень тихо, чтобы никто не мог услышать их.

— У меня? — неадекватно засмеялся Дима.

— Да заткнись ты. Обкурился что ли?

— Тоже хочешь? — поинтересовался парень и в одно движение из внутреннего кармана своего пиджака достал небольшую самокрутку.

— Ты совсем что ли головой не думаешь? Убери это немедленно, — стал гневаться Глеб.

— А что такого? — недоуменно пожал плечами Дима.

— Ты кончай с этим, понял?

— Последнюю выкурю и больше не буду, — стал клясться именинник.

— Диман, это же не шутки. Хоть в России купил? — снисходительно спросил Глеб.

— Нет, тут, пока вы все спали. Я попросил остановить у рынка. Там вот и взял.

— Какой еще рынок посреди ночи?

— Местный.

— Ты с ума сошел? — стал пуще прежнего гневаться друг. — Ночью. В Азии. Купил непонятно что и у кого. Откуда ты можешь знать, что та доза, которую ты решил выкурить не опасна?

— Ребят, у вас все в порядке? — забеспокоилась Кристина, только заметившая отсутствие своего возлюбленного.

— Да, Кристин, — постарался успокоить ее Глеб, но тревога с разукрашенного, словно под Джокера, лица никуда не исчезла, лишь усилилась, и она решила вмешаться в их разговор.

— Дима, — отозвала девушка своего парня, подходя к ним.

— Что? — повернул голову назад он.

— Все в порядке? — еще раз уточнила Кристина, потому что ее девичье сердце говорило ей обратное.

— Надеюсь, что ты меня понял, — быстро шепнул Глеб другу, понимая, что больше спокойно им не дадут поговорить, и оба парня развернулись и пошли к ребятам.

Глеб, с силой сдерживавший свой гнев, очень сильно надвинул брови, сам того не замечая. Дима же поймал в свои объятья, шедшую к нему навстречу Кристину.

— Точно все хорошо? — никак не могла успокоиться девушка.

Обняв возлюбленного ее сердце сильнее прежнего застучало. Она стала активно искать встречи глазами с Димой, но парень упорно пытался рукой прижать голову девушки к своей груди.

— Что происходит? — оттолкнула его Кристина, поняв, что ответа ей не дождаться, однако упорно продолжая искать встречи глазами.

— Все хорошо, — стал мотать головой Дима, делая вид, словно высматривает что-то в океане.

— Да ну тебя, — обиженно отвернулась и пошла к ребятам полная слез девушка.

Следом за Кристиной разговор двух парней, отошедших в сторону приметила Ника, которую заинтересовала сложившаяся ситуация. Стоило Глебу в мрачном расположении духа покинуть Диму, как тут же она не слышно, словно ласковая кошка, подбежала к нему, обвившись обеими руками вокруг его мощной руки.

— Что произошло? — урчащим голосом стала расспрашивать девушка.

— Отстань, — рявкнул на нее парень, не желавший с кем-либо сейчас говорить.

— Вы поссорились? — продолжала она.

— Да ты можешь отстать от меня? — с еще большей злобой крикнул он на нее.

— Что-то же у вас там произошло? — никак не могла успокоиться Ника.

Хотя парочка уже далеко ушла от ребят, но гневный рев доносился до их ушей. Все без стеснения стали глядеть на них, ожидая продолжения, словно какого-то реалити-шоу.

— Да ничего не произошло, — вырвал руку Глеб из объятий.

Парню хотелось бы поколотить какое-нибудь дерево, чтобы выпустить пар, но дорога, по которой они приехали оказалась пустынной и пологой широкой полосой, искусно выбитой в скале. На ней не росло ничего больше кустарника ниже колена, зато лежало пару маленьких камней неподалеку, которые с яростью Глеб выбросил. Ника в подавленном состоянии вернулась к ребятам. Казалось, что уже все пропитались едким чувством обиды. Никто ни с кем не говорил, даже Миша с Максом молчали, боясь обидеть кого-нибудь своим весельем.

— Нас уже ждут, — мрачно огласил Дима, и все вереницей пошли за ним по скрипучей лестнице к берегу.

Каменистый берег усеян бесконечным разнообразием камней всех размеров. У самой воды стоит ветхий старый деревянный дом, покосившийся на бок. Окна выбиты, но внутри ничего не видать: царит кромешная тьма. На берегу стоит ржавая лодка с мотором, качаясь на тихих волнах. В ней спиной к берегу сидит и рыбачит старик, держа в руках бамбуковую удочку. Редкие водянистые волосики на его голове поседели за долгие годы и не скрывают уже лысины.

— Эй, старик, — дерзко окликнул его Дима.

Рыбак обернулся, увидев ребят, подскочил, обнажив перед ними свои рваные шорты и босые ноги. Выражение его лица не угадывалось из-за сложившихся друг на друга морщин. Он быстро пробежал с удочкой в дом по острым камням босыми ногами, не замечая боли, а через мгновение появился уже без нее и стал раскланиваться перед друзьями, приглашая их на свое судно.

— А что, получше ничего не нашлось? — пренебрежительно спросила Кристина.

— Он единственный согласился нас вести. Пойдемте, — позвал всех Дима.

— Почему? — удивилась девушка.

— Не знаю.

Мысленно и в слух девчонки стали ругаться, больно подворачивая ноги, а Кристина и вовсе сломала каблук после чего обиженно завизжала:

— Блин, дорогие же туфли.

— Я тебе новые куплю, — парировал Дима.

— Не надо, — обиженно ответила ему девушка.

Тогда парень решительно развернулся и перекинул ее через плечо. Кристина, конечно, визжала, брыкалась и била его кулаками, но никто не поверил в серьезность нежелания девушки. Ника, видя романтичную сцену, окинула горящим взглядом Глеба, который не перестал хмуриться, в тайне мечтая о том, чтобы он также взял ее на руки.

— Снимайте уже каблуки, — весело крикнул девчонкам Макс с задних рядов.

Прислушавшись к его словам, они стали быстро снимать обувь, но камни оказались столь острыми, что все девушки с первого шага голыми ступнями решили не жалеть своих каблуков.

— И как он бегает босой по таким острым камням? — выругалась Ксюша.

— Йог азиатский, — с ругательствами на перевес сыронизировала Вика.

Первым на нос лодки заскочил Дима, посадив рядом с собой Кристину. Все остальные на секунду замялись, потому что в лодку помещались только четверо.

— Диман, давай может девушек первыми отправим? — предложил Глеб.

— Согласен, — соскочил на берег Дима, — но кому-то одному надо будет с ними быть: охранять, помогать, — и тут же заскочил обратно.

— А кто с нами из девчонок останется? — игриво спросил Миша.

Дима весело подскочил к нему, незаметно нырнув рукой во внутренний карман своего пиджака, по-дружески хлопнул его по плечу, спиной закрыв свое рукопожатие с Мишей, через которое передал ему самокрутку.

— Вот ты и выбери, — во весь голос весело огласил Дима.

Миша быстро спрятал подарок в карман своих черных брюк и так же громко ответил:

— Пусть хоть Ксюша останется.

— Давайте лучше я останусь, — сгорая от нетерпения вставить свое слово выкрикнула Ника.

— Ладно, оставайся, — Дима развернулся к ней, пожал плечами и вальяжно прошел в лодку.

Ника от радости чуть не взвизгнула, но удержалась в своей обидчиво — равнодушной маске.

Когда четверо пассажиров уселись в лодку, то старик оттолкал ее на несколько метров в глубь, затем сам запрыгнул и завел мотор.

— Ты совсем замерзла, — подметил синие губы Ники Глеб.

Хотя солнце уже поднялось высоко, но ее тепла еще не хватало, чтобы ребятам на берегу согреться.

У меня карты есть, — прервал неловкое молчание Максим, доставая из кармана новую колоду карт. — Сыграем?

5

Яркий круг желтого солнца поднялся высоко в чистом голубом небе. Характерная для этих мест жара взошла на престол.

— Фух, ну и жара, — скинув последнюю карту поднялся с корточек Глеб, обмахивая лицо руками. — Я вышел.

Расправив плечи парень стал высматривать лодку.

— Они что, там утонули? — возмутился он.

— Вышел, — поднимаясь произнес Макс.

— Может искупаемся? — предложил Глеб Максу..

— Да не, — замялся парень, всегда стеснявшийся своей полноты, — вода, наверное, холодная.

— Хуже девчонки ведешь себя, — упрекнул его Глеб и снял свою майку, блеснув перед всеми своими мощными мышцами и тонко вычерченными кубиками пресса.

Ника с удовольствием остановила свой блестящий взгляд на его накаченном теле.

— Ник, ходи уже, — возмутился Миша, держа в руках половину колоды.

— Ага, — отозвалась девушка и последовательно скинула ему три последние карты, которые держала в руках. — Ты дурак.

— Черт, — выругался Миша и стал собирать карты.

Глеб решил никого больше не ждать и, сняв джинсы с кроссовками, побежал в океан и с головой окунулся в него. Ника вперила свой игривый взгляд на купающегося парня, представляя себе самые откровенные сцены. Пальцы ее невольно стали расстегивать пуговицы белой блузки, затем и черная юбка спала с нее, обнажив стройную фигуру в белье телесного цвета.

— Рот прикрой, — посмеялась она, заметив завороженный взгляд и приоткрытый от удивления рот Максима.

Ника мягко вышла в воду, обмывая себе руки, живот, лицо. Следом за ней в океан весело влетел Миша, обрызгав девушку.

— Сволочь, — возмутилась она.

— Вода — кипяток, — радостно крикнул Глеб, плескаясь в океане.

Ребята стали весело плескаться, наслаждаясь солнцем и теплой водой, лишь Макс в одиночестве грустно стоял на берегу, потряхивая свой живот. На все уговоры пойти искупаться с ними он отвечал вежливым отказом.

Вдоволь насладившись плаванием они втроем, смеясь, вышли на берег.

— А ты чего не купался? — поинтересовался Глеб у Макса.

— Что-то не хочется, — в нос ответил парень.

Ника косо посмотрела на Максима, однако тут же перевела свой похотливый взгляд на Глеба.

Вдалеке послышался звук мотора. Все стали высматривать лодку, появившуюся на горизонте как точка и с каждой минутой переходившую в мутное пятно.

— Ну наконец-то, — облегченно вздохнул Максим.

— Вот и наша яхта, — пошутил Миша, и все ребята дружно засмеялись.

Судно причалило к берегу. Старик рукой зазвал их на борт. Взяв свои вещи они мокрые сели в сухую лодку.

— Они, наверняка, без нас уже все съели и выпили, — проиронизировал Глеб.

— Это да, — поддержала его веселый настрой Ника, стараясь сильнее прижаться к телу парня своим, чтобы ощутить телесное удовольствие касания двух обнаженных тел.

Глеб заметил ее потуги, однако решил из вежливости промолчать, хотя эти прикосновения обжигали его кожу огнем.

— Может в карты? — предложил Миша, желавший отыграться.

— Нет, давай позже, ладно? — ответил за всех Глеб.

Мотор лодки наконец-то изрек рев, и судно резво побежало по волнам, освежающими каплями обдавая всех, кто сидел в нем.

— Ребят, а как думаете есть ли рай? — после долгого молчания изрек Миша.

— Ты это к чему? — недоуменно обернулся к нему Глеб.

— Мы с Максом на эту тему говорили, а теперь хочется узнать ваше мнение.

— А мне кажется, что есть, — стала отвечать Ника, глядя своим возбужденным взглядом на голый торс соседа. — Только не на небе.

— А где же тогда? — с интересом навострил слух Максим.

— С любимым в горячих объятьях между простыней, когда ваши тела переплетаются в единое целое. Вы так близко, что дышать тяжело, — с жаром стала пояснять девушка. — И так одну ночь за другой: стоны, крики, расцарапанная от удовольствия спина парня.

— Мда, — скорчил кислую мину на лице Миша.

— Тебе что-то не нравится? — презрительно спросила девушка.

— Все бы вам девчонкам сексом целыми ночами заниматься, да не просто заниматься, а чтобы страсть такая, что на грани фола, — презрительно промолвил он в ответ.

— Нам? — искренне удивилась она с усмешкой в глазах.

— Ну да, а сами после пары раз уже никакие.

— Хватит вам уже, — возмутился Макс, которому никогда не нравились разговоры на такие темы.

— Ты бы помолчал, — парировала брезгливо Ника.

— Да если и существует пресловутый рай, то вряд ли это ваши титьки да письки.

— Оу, а среди нас завелся девственник, — злобно засмеялась Ника, но никто ее не поддержал.

— Макс все-таки прав, — серьезно подметил Глеб.

С лица девушки мгновенно исчезла ухмылка.

— В смысле прав? — не могла поверить она своим ушам, что парень ее мечты не согласен с уравнением секс равно рай.

— Мы же не животные, — пояснил Глеб. — Никто не отрицает, что заниматься любовью с любимым человеком огромное удовольствие, но в жизни есть вещи и важнее.

— Импотенты, — обиженно брякнула в их адрес Ника и отвернулась.

— Обиделась, — шепотом произнес он, и все ребята дружно разразились смехом.

— По мне так рай скрыт где-то на необитаемом острове с кучей грудастых островитянок, и они все мои, — после слов Миши парни опять разразились смехом.

— А для тебя где рай? — перевел вопрос Глебу развеселившийся Максим.

— Для меня в тренажерном зале, — спокойно ответил он.

— Да без женщин вы скоро заскулите в своем раю, — вставила свое резкое слово обиженная Ника.

— Хватит тебе уже дуться, — слегка обнял ее за плечи Глеб, отчего она чуть не растаяла, но виду не подала, дерзко отбросив его руку. — Я тебя еще не простила.

— А в моем раю много женщин, — с иронией произнес Миша, однако парни лишь слегка улыбнулись, заметив, что шутка во второй раз не удалась, он отвел неловкий свой взгляд на бесконечную водную гладь.

— Ты то как сам думаешь? Существует рай? — настырно продолжал давить на Глеба Макс, желая выслушать авторитетное для него мнение.

— Не знаю, но хочется верить, что мы не за зря живем. Было бы очень странно, если рай не существовал. Ты проживаешь целую жизнь, может очень яркую или, наоборот, тихую и серую, а после смерти понимаешь, что разницы как ты жил нет совершенно никакой, ведь на небе ничего нет. Тогда спрашивается: зачем вел тихую и безгрешную жизнь?

— А если наоборот? Вел разгульный образ жизни и много грешил? — заинтересованно возвратился в разговор Миша.

— То обрадуешься, ведь, если нет рая, то и ада не существует, значит не гореть тебе в котле вечно, — ответил ему Максим.

— Как же тогда жить? — удивился Глеб.

— Каждый решает для себя сам как ему жить, главное с улыбкой на лице.

— А если живешь сплошь в грехах, но счастливо, — вмешалась в разговор Ника, как ни в чем не бывало, но в ответ Макс лишь пожал плечами.

Тема для разговора оказалась исчерпана. Глеб и Ника отвернулись.

— Псс… — шепотом окликнул Миша соседа.

Макс повернулся и увидел в руках друга самокрутку, которую ему дал Дима.

— Будешь? — спросило тихо он, чтобы никто его не услышал.

— Нет, пожалуй, — недоверчиво отказался Макс.

Тогда Миша достал зажигалку, поджег самокрутку и втянул едкий дым, быстро разбежавшийся по его легким. Он с закрытыми глазами наслаждался каждым клубом дыма, выходящим из его рта, не понимая какую дьявольскую порцию яда вдыхает.

— Хорошо, — прошептал Миша, раскрыл глаза и от увиденного на его голове даже волосы зашевелились, а самокрутка выпала из рук.

Свинцовые черные тучи заволокли небо от края до края, сожрав солнце. Раннее синий океан наполнился кроваво-красным цветом.

— Что происходит? — в ужасе обернулся к старику парень в надежде найти ответ, но окаменел с раскрытым от изумления ртом: бедный рыбак с почти лысой головой предстал перед ним мрачным старцем со свирепыми голубовато-серыми глазами, он огромным веслом греб среди ниоткуда появившихся в океане черных человеческих фигур: лиц не разобрать из-за смолы, заливающих их, они руками топят друг друга в надежде ухватиться за лодку, но стоит им подобраться ближе к судну, как старец тут же отправляет обратно их сильным ударом висла.

— Это нереально, это нереально… — схватился за колени и как молитву стал повторять Миша в надежде, что его отпустит, и все миражи исчезнут.

— Что с тобой? — обеспокоенно стал трясти парня Макс.

— Разве ты не видишь? — Миша впил свои огромные, полные ужаса глаза в друга.

— С тобой все хорошо? — недоуменно поинтересовался Глеб, услышав его причитания.

— Разве вы все не видите? — парень поднял те же полные страха глаза на обернувшихся друзей.

Всем стало не по себе от его слов, ведь вокруг плескался все тот же синий океан. Резкий удар раздался о борт со стороны Миши. Тот в страхе отпрыгнул на Макса, крепко стиснув его пухлую шею в своих объятьях и вперив свой безумный взгляд на руку, которая вцепилась за судно. С нее свисала кожа, а мясо словно кто-то откусил, выдавая на том месте белоснежную кость. Через несколько мгновений показалась над бортом черная голова, тихо хрипевшая что-то неразборчивое. Миша с ужасом нашел, что черты мученика поразилтельно схожи с его, только кусок мяса свисает с щеки и глаза одного не хватает.

— Ребят, сделайте же что-нибудь, он уже бледный, — завизжала Ника, боясь за самочувствие друга.

— Очнись же ты, — стал судорожно трясти и повторять Глеб, но тот совершенно никак не реагировал, уставившись в одну точку, где ему казалась черная голова, по которой вскоре со злобой ударило висло.

— Ему надо дать воды, чтобы промыть его организм, — в панике консультировала Ника.

— У нас нет воды, — крикнул в ответ ошарашенный Глеб.

— Может за борт его скинуть? — пролепетал обессиленный от страха Макс.

— Хорошая идея. Поднимай его.

— Не могу.

— Давай помогу, — Глеб схватил Мишу, но тот крепко держался за Макса. — Тебе придется прыгать с ним.

— А если утонут? — предположила Ника, с тяжелым сердцем наблюдая за происходящим.

— Значит будем спасать, — невозмутимо заключил Глеб.

Макс с Мишей спиной плюхнулся в воду, опрокинув с собой лодку.

— Вот вы идиоты, — выругалась на них Ника, когда получилось вновь вернуть судно в его привычную плоскость.

Одежда у всех оказалась замочена, но самое ужасное для ребят оказалось, что их телефоны, лежавшие в карманах парней стали не работоспособны.

— Так что ты там такое увидел? — грозно спросил Глеб у Миши, который пришел после своеобразного душа в себя.

Стыдясь своего рассказа он все же выдал им все как было.

— Вот Дима, — злобно заключил Глеб и отвернулся.

6

Остаток пути ребята мало говорили: уж очень велика была усталость в их мышцах. Миша бледный, как мел, глядел на бескрайние, ласкавшие глаз, синие просторы; Хмурый Глеб задумчиво сидел, а Ника свалилась к нему на колени, уснув на волнах крепким сном; Макс также задремал, сложив руки на живот и склонив вперед голову.

Когда солнце уже перешло через зенит и стало спускаться ниже, сбавляя градус, на горизонте показалась тонкая и короткая полоса земли. С каждой минутой тропический остров с высокими пальмами и экзотическими кустарниками отчетливее вырисовывал свои красоты.

— Просыпайся, — разбудил нежно Глеб Нику.

— Что такое? — поднимаясь сквозь сон спросила она.

— Прибыли.

На самый край острова уже пьяный с бокалом шампанского вышел встречать их Дима.

— Ну наконец-то, — громко провозгласил он, увидев лодку, подплывающую к берегу.

Не успело судно причалить, как злой Глеб в одних трусах выскочил из лодки и побежал к другу.

— Приветствую тебя на острове, — весело крикнул Дима другу, не замечая его недружелюбного настроя.

Глеб в несколько шагов подбежав к нему, схватил того за грудки пиджака.

— Что случилось? — напрягся парень.

— Сам знаешь, — запыхтел он.

— Нет.

— Ты какого хрена дал Мише самокрутку?

— А что не так?

Глеб сразу во всех ярких красках рассказал ему всю историю, которая приключилась с ребятами в пути, вставляя свои гневные комментарии.

Ника, Миша и Макс слезли с лодки, выбежали на берег, но остановились в паре шагов от горячо говоривших друзей. Они были готовы в любую минуту ринутся их разнимать, побросав все вещи, которые держали в руках. Заметившая разговор на повышенных тонах Кристина также остановилась в близости от них, чтобы помочь разнять. Все четверо смотрели на происходящее чуть раскрыв рты и вперив свои заинтересованные взгляды.

Только Глеб закончил свой рассказ, как Дима поторопился вырваться из крепких объятий друга.

— Надоел, я не виноват, что он здоровьем слаб, — ответил ему именинник таким же повышенным тоном.

— Что ты быкуешь?

— Не я, а ты, — пальцем ткнул друга Дима.

— Ты идиот? Совсем не понимаешь, что у него сердце могло остановиться?

— Не остановилось же.

— Ты нормальный? — ошалел от такого ответа Глеб.

— Вполне, он сейчас стоит живой и здоровый. Что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты не относился к друзьям, как к прислуге.

— А кто так относится?

— Ты, — глаза Глеба налились кровью.

— М… очень интересно услышать от друга такое заявление. Так что же ты тогда на остров согласился ехать? Ведь тоже мне друг, значит прислуга, ведь так считаешь?

Глухой удар в ухо повалил Диму на землю. Кристина кинулась прикрывать возлюбленного, Миша и Максим, побросав все вещи, повязали по рукам Глеба, а Ника своим телом закрыла его.

— Можешь покинуть остров следующим рейсом, — злобно изрек Дима, поднялся, держась за ухо, и побрел в сторону богато накрытого едой длинного стола.

Глеб продолжал злобно кричать в спину Димы оскорбления, но тот словно не слышал их. Кристина старалась утешить его своими ласками, но кажется, что и их он не замечал.

— Тише, тише, — стала нежно гладить щеку Глеба Ника, стараясь его взгляд перевести на себя, чтобы усмирить пыл.

Именинник угрюмо подошел к столу не имея ни малейшего желания что-либо съесть, хотя тот ломился от яств, дрожащими руками налил себе в новый бокал вина, потому что старый уронил в песок.

— Не виляй вокруг, — возмутился Дима на Кристину. — И так голова болит. Есть лед?

— В ведре из-под шампанского еще не все растаяло.

— Неси, а то ухо болит.

Кристина принесла ему маленький кубик льда.

— Издеваешься? — Дима выхватил из ее рук жалкий кусочек льда и выкинул.

— Больше нет, — возмутилась девушка.

— Неси значит все ведро, — рявкнул он на нее. — Живее.

Через минуту та принесла ему ведро до половины заполненное холодной водой.

— Спасибо, — смягчился Дима, приложив его к уху.

Стоило уйти имениннику к столу, как вскоре Глеб все же успокоился и перестал кричать тому ругательства в спину, поддавшись Нике и переведя свой хмурый взгляд на нее.

— Не держите, я спокоен, — снизив тон сказал он Мише и Максу, но те не сразу отпустили его руки, лишь когда Ника им утвердительно кивнула.

Миша с Максом подняли вещи и пошли к столу.

— Гляди, — Миша рукой показал в сторону зеленых джунглей, из которых доносились непривычные русскому человеку крики птиц, — чем тебе не рай?

— Это джунгли, — задумчиво произнес Макс.

— И что?

— Мне как-то наши края роднее.

— Какие края? — ухмыльнулся Миша. — Асфальтовые дороги и бетонные дома?

— Нет, сосны и березы. Снежные зимы.

Дойдя до стола они поинтересовались у Димы куда им нести мокрую одежду. Тот им указал на угловатый выступ острова, выходивший дальше всех и закрывавший ту сторону берега высокими пальмами и несколькими кустарниками.

Кристина стоит в стороне от возлюбленного, держа в руках бокал вина, вкушая виноград и ожидая чем же окончиться их ссора, пристально наблюдает за возлюбленным.

Дима доливает себе в бокал еще вина, ставит его на стол, берет еще один стакан, в него наливает апельсиновый сок, ставит рядом на землю ведро. Ухо не перестает болезненно пульсировать, но намного слабее, нежели в первые секунды после удара. Берет оба бокала и направляется к сидящему спиной к нему Глебу.

Ника пробует его разговорить, но парень нем, как рыба, да и вряд ли слышит ее на огромной глубине своих мыслей.

— Ник, — подходя отзывает Дима девушку и головой показывает, чтобы она ушла.

Она вопросительно обернулась и сразу поняла, что готовится настоящий мужской разговор. Неохотно поднявшись и, кинув предупреждающий грозный взгляд в сторону Димы, Ника отошла на несколько шагов от них, но так, чтобы можно было разобрать их разговор. К ней тут же подбежала Кристина:

— Ну что? — поинтересовалась она о сложившейся ситуации, боясь, что упустила какое-то слово, произнесенное между друзьями за то время, пока она бежала.

— Кажись помирятся, — ответила Ника.

Дима подсел к Глебу и протянул ему стакан сока со словами:

— Ты все равно алкоголь пить не будешь или в такой ситуации не грех?

— Это да, — усмехнулся Глеб, беря стакан сока. — Вечеринка уже началась?

— Только тебя не хватает, — усмехнулся Дима и протянул другу руку, которую тот с удовольствием пожал, дружелюбно улыбнувшись.

Оба парня встали и пошли к столу. Кристина с Никой вздохнули с облегчением.

7

Солнце скатилось к закату, дав на чистом небе проявится холодным звездам, под которыми на одиноком острове танцуют четверо парней в одних трусах и четверо девчонок в нижнем белье. Половина еды уже оказалась либо съедена, либо в песке, большая часть бутылок спиртного выпита. Колонки с метр высотой, найденные в одном из четырех шатров, в которых ребята должны расположиться на ночлег, рвали глотки. Диджейский пульт пустовал, повинуясь Диминому порядку песен.

— Кристиночка, — заплетавшимся языком Дима обратился к возлюбленной, стараясь ее обнять сзади, но валясь на нее не в силах устоять на ногах.

— Ну Дима, — возмутилась она, с криком падая на землю и стараясь вырваться из его пленительных объятий.

— Пойдем в шатер? — недвусмысленно предложил ей уединиться парень.

— Иди спать. Ты уже на ногах не держишься, — усмехнулась Кристина, поднимаясь с земли и пробуя поднять его.

— Это с чего вдруг? — пьяно ухмыльнулся Дима, встав и придерживаясь за подругу. — Смотри, — сделал пару шагов от нее, желая доказать неправоту девушки, но не устоял на ногах и упал навзничь.

— Димочка, — засмеялась Кристина, помогая ему встать, — пойдем спать.

— Пойдем, — хитро улыбнулся парень.

Девушка с трудом подняла его, однако не удержала и упала вместе с ним. Поняв, что самой ей не утащить возлюбленного, подозвала на помощь Глеба, который в нескольких шагах от них танцевал с Никой. Глеб с Кристиной без проблем подняли мертво-пьяного Диму, который уже засыпал, и отнесли его в шатер под ненавистный взгляд Ники, желавшей не прекращать танец.

— Ребят, — резко остановилась танцевать Ника, испуганно обращаясь к оставшимся на берегу ребятам, но те с первого раза ее криков даже не услышали, тогда она истошно закричала в ужасе, — ребята.

Макс, Миша, Вика и Ксюша не понимая паники девушки остановились, как вкопанные, став глядеть на нее.

— Что случилось? — с участием спросила Ксюша, подойдя к ней, чтобы не напрягать голосовые связки.

Ника пробежала к диджейскому пульту, выключив музыку, и быстро вернулась к ним. Ее бледное лицо виднелось даже через густую ночь.

— Что случилось? — беспокойно повторила свой вопрос Ксюша.

— Вы разве не слышали? — голос Ники дрожал.

С веселых лиц парней, ухмылявшихся до этого момента страху девушки, считая, что она над ними смеется, теперь стерлись последние следы улыбок.

— Что не слышали? — насторожился Макс, дрожа уже всем телом.

— Вой, — ответила Ника.

— Ты сколько выпила сегодня? — посмеялся Миша.

— Я не пьяная, — обиженно произнесла девушка. — Я почти не пила.

Из джунглей послышался волчий вой. Теперь его услышали все, без исключения, ребята, стоявшие на берегу. Их бледные лица устремили свои испуганные глаза в глубь.

— Вы тоже слышали? — поинтересовалась Ника.

— Волки? — слабо ухмыльнулась Вика.

— В джунглях, — через силу Ксюша проиронизировала, — они не водятся.

— Ну ты прям капитан очевидность, — из последних сил спокойствия ухмыльнулся Миша.

— Парни, может сходите посмотрите? — предложила Ника.

— С ума сошла? — оскалился Миша.

— Волки же все равно здесь не водятся, — постаралась успокоить себя Ксюша.

— Вот ты и иди тогда, раз не водятся — оскалился на нее парень.

— Ладно, — обиженно согласилась девушка в надежде, что ее остановят, и направилась быстрыми шагами в сторону джунглей.

— Стой, — чувствуя себя виноватым за бездействие кинулся за девушкой, которая к тому же ему нравилась еще со школьной скамьи, Макс, догнав ее, он схватил ее за локоть.

Та нервно отдернула руку.

— Да постой же ты.

— Что надо? — злобно ответила ему, не сбавляя шаг.

— Пойдем вместе. Мне тоже страшно, — предложил он ей.

— Ладно, — остановилась девушка, — только иди вперед.

Сзади послышались чьи-то шаги. Макс с Ксюшей напряглись в ожидании незнакомца.

— Стойте, — окликнула их Ника, догоняя.

Когда девушка их догнала, то они с облегчением выдохнули. Надо было делать следующий шаг, который бы уводил их еще дальше в темные джунгли, где лунный свет берега уже не виднелся.

— А что Миша? — поинтересовалась Ксюша.

— Он козел, — озлобленно ответила Ника.

— Идем? — в надежде услышать отрицательный ответ спросил дрожащим голосом Макс и вытер пот со лба.

Общее безмолвие, наполнившееся таинственным воем, усилило страх в глазах ребят, но обострило и без того немалое чувство интереса.

— Я пойду вперед, — произнесла Ника, отклонила кустарник и стала медленно пробираться в глубь джунглей через тысячелетние заросли. Вслед за ней пошли Ксюша и Макс.

Таинственный вой с каждым шагом лишь усиливался, а сердца друзей казалось скоро готовы выскочить из их слабых тел.

— Стойте, — шепотом остановила ребят Ника в шаге от того места, откуда она слышала вой.

Девушка отодвинула куст перед своим носом и онемела в ужасе: голая зеленая поляна, на которой и трава с трудом прорастала, освещалась лунным светом, являясь единственным светлым местом посреди черных ночных джунглей. На поляне свободно сидели два огромных серых волка с взъерошенной шерстью. Их шкуры блестели серебром, а глаза горели адски-красным пламенем. Они изредка выли, вытягивая свои длинные шеи к небу.

— Волки? — взвизгнула Ника.

Макс и Ксюша, также наблюдавшие столь странную ситуацию, сихронно прикрыли ей рот руками.

— Надо уходить, — шепотом выразила мысли всех Ксюша.

— Согласен, — утвердительно кивнул головой Макс.

Ребята подались назад, стараясь не шуметь. Сделав несколько шагов они побежали к берегу изо всех сил, наступая и ломая ветки, при этом про себя злобно ругаясь от боли, но не сбавляя темп бега. Когда они выбрались из джунглей, то сразу стали оглядываться и прислушиваться: нет ли за ними погони, однако стояла глухая тишина: волки прекратили свой жалобный вой. Убедившись, что за ними все же нет погони, они спокойно отдышались.

— Вот они, — послышался знакомый голос Вики, увидевшей их и сразу побежавшей к ним.

— Что скажем? — шепотом спросил Максим.

— Правду, — ответила Ксюша.

— Нам не поверят, — рассерженно вставила свое слово Ника и схватилась за лицо обеими руками.

— Все в порядке, ребят? — издалека стала кричать им Вика, подбегая ближе. — Что там было?

Стали слышаться всхлипывания со стороны Ники. Ее ноги покосились, и лишь чудом Макс успел поймать девушку, не дав ей упасть.

— Все в порядке, Ник? Что случилось? — сквозь слезы стала с участием расспрашивать Ксюша.

— Ребят, — обеспокоенно окликнула их Вика, остановившись в двух шагах от них.

— Потом, — недовольно ответил ей Макс, подхвативший на руки Нику и несший ее к столу, чтобы дать ей воды.

— Может ты мне ответишь? — уже к подруге в слезах обратилась Вика.

— Попроси кого-нибудь из парней развести огонь и позови всех. Об этом должны все услышать.

Когда Макс понес Нику к столу, то его лицо выражало невероятную муку, ведь до этого он не держал ничего тяжелее стейка в кафе быстрого питания.

— Те самые, те самые, — сквозь всхлипывания твердила девушка.

— Кто? — задыхаясь под тяжестью Ники выдавил из себя парень.

— Волки.

— Ты их видела раньше? — удивился он.

Подойдя к столу Максим усадил Нику на стол, налил ей стакан воды, который она с удовольствием выпила. После чего девушка немного успокоилась, перестав плакать, утерла слезы и попросила еще воды.

— Может расскажешь? — мягко поинтересовался парень, желая вывести ее на разговор.

— Мы пошли в зоопарк с родителями, — начала свой прерывистый рассказ Ника, — и остановились около клетки с волками… Я тогда была еще совсем маленькая… Отец меня приподнял и поставил на поручень… Он, наверное, отвлекся… В общем не знаю как, но я перекувыркнулась вперед, оказавшись у самой клетки с волками… Вблизи они показались такими большими и страшными… Хоть папа сразу вытащил меня оттуда, но страх перед волками остался до сих пор…

— Зачем тогда с нами туда пошла? — грустно усмехнулся Макс.

— Хотела преодолеть свой страх, — виновата отвечала Ника.

— Ты еще молодец. Долго продержалась, — приободрил ее Максим улыбкой.

— Спасибо, — улыбнулась девушка.

8

Миша развел костер, вокруг которого уселись все ребята, кроме Димы, которого уложили спать в палатку.

— И что за родительское собрание посреди Тихого океана? — пошутил Миша.

Посмеялись все, кроме троицы, видевшей своими глазами волков. Их лица остались каменно спокойными.

— Ты бы помолчал, — ядовито произнесла Ксюша.

— А то, что? — подался он иронично к ней.

— Ребят, давайте не будем ссориться, — нерешительно попросил Макс, однако конфликтующие стороны прислушались к нему, оставив свои претензии друг к другу до более удачного случая.

— Так зачем вы нас всех собрали здесь? — зевая поинтересовался сонный Глеб.

— Вы нам можете не поверить, — начала Ксюша, оглядывая полусонные лица ребят, — но в джунглях мы видели волков.

— Что за бред? — возмутился во весь голос Миша, подскакивая со своего места и желая уйти спать. — Меньше курить надо.

— Можешь, пожалуйста, сесть и послушать? — сдерживая свой гнев и вперив ненавистный взгляд в него попросила девушка.

— Да, действительно. Сядь, — попросил его вежливо Глеб, видевший, что слова Ксюши на него не имеют никакого влияния, однако с другой стороны он и сам хотел скорее уйти спать.

Миша с чувством собственного достоинства уселся обратно.

— Спасибо, — поблагодарила она его.

— Нет, правда, ты что-то курила? — с понимаем обратился к ней Глеб. — У нас уже был один такой случай, — парень покосился на Мишу, сохранявшего самое царско-барское выражение лица, словно ничего сегодня и не произошло.

— Нет, — оскорблено стала открещиваться девушка, — я ни одна их видела. Со мной были Макс и Ника, а когда все вместе были на берегу, то и Вика с Мишей слышали их вой.

— Это правда? — с усмешкой он обратился к ребятам.

— Правда, — хмуро подтвердил Макс.

— И ты слышал? — перевел свой взгляд Глеб на Мишу.

— Может то вовсе не волчий вой был, — стал оправдываться парень.

— Я тоже слышала их, — кивнула утвердительно головой Вика.

Глеб нахмурился и задумался, не понимая зачем его так глупо решили разыграть.

— Может я, конечно, не в тему, но почему наши вещи так и не привезли? — перевела разговор в другое русло Кристина.

— А тебе-то что? — вспыхнул Глеб. — Всякая ерунда для снятия макияжа у тебя есть, несколько твоих маек Дима чартером сюда доставил, поэтому кому-кому, а тебе бы молчать.

— Это тебе аборигену хоть в одних трусах весь год ходи… — едко ответила Кристина.

— Как ты меня назвала? — подскочил с места парень.

Ника с Максом, сидевшие с ним рядом, с трудом удержали его на месте, чтобы он не кинулся на хрупкую девушку.

— Что и требовалось доказать, — ухмыльнулась она. — Неконтролируемый всплеск гнева присущ исключительно людям, стоящим на очень низкой ступени эволюции.

— Я тебя, курица, сейчас пообщипаю, и Димочка твой тебя не спасет.

— Попробуй, — хитро блеснула глазами Кристина, зная, что он ей ничего не сделает, как пес, сидящий на цепи, кошке, вальяжно идущей по забору.

Глеб, готовый вылезти из кожи вон, чтобы проучить наглую кошку, понимал, что у него нет сил даже вырваться из рук друзей и не потому что их цепи были сильны, а потому что он и сам понимал, что девушку не ударит, продолжая принимать все оскорбления без возможности настоящего ответа.

— Иди уже спать, Кристин, — со злобой в голосе попросила Ника ее.

— Ладно, ладно, — с издевкой поднялась она с места, — Ухожу спать, а история про волков мне понравилась. Оригинально.

— Иди уже, — повторила Ксюша.

— Ухожу, — с издевкой ответила на прощанье она и виляя павлиным хвостом скрылась в непроходимой ночи.

Глеб уселся обратно и уставил свои полные крови глаза на костер, челюсти сильно сдавлены, кулаки напряжены. Под пеленой ночи и взглядом горящего огня без того страшно огромный парень казался еще страшнее.

— Я же вам говорила, что никто не поверит нам, — расстроено поднялась и ушла спать Ника.

За ней молча последовал Миша с победоносной ухмылкой на лице.

— Глеб, Глеб, — стал звать его Макс.

— Что? — лишь с третьего раза отозвался парень.

— Ты то нам хоть поверил? — настороженно спросил Макс.

— Давай завтра, ладно? — Глеб неохотно отмахнулся от него, поднялся и ушел в сопровождении Ники.

— Как думаешь они не могут вечером выйти на берег? — обеспокоенно поинтересовалась Ксюша.

— Кто? — спросил Максим.

— Волки, — уточнила она.

Парень потерял дар речи, потому что раньше даже не задумывался о такой возможности, но теперь эти мысли ястребом вцепились в него. Парень на глазах побледнел от ужаса.

— Я лучше тоже пойду спать, — спешно поднялась Вика и ушла.

Огонь догорал, оставляя все больше власти ночи.

— Надо еще дров принести, — как бы невзначай девушка намекнула на то, что ему надо сходить за дровами.

С ужасом озираясь по сторонам Макс побрел вдоль границы джунглей, собирая мелкие ветки, которые могли хотя бы недолго поддержать огонь. Набрав с горкой он вернулся к костру, радуясь тому, что и сам остался живой, и перед девушкой не оказался трусом.

— Думаешь, нам не показалось? Все же усталость от перелета и огромное количество спиртного, выпитого нами могли сыграть плохую шутку, — пробовал сам себя успокоить Максим.

— Нет, Макс, нет, — отрицательно покивала головой девушка. — Они вряд ли шутка нашего сознания. Я почти не пила… Пойдем уже спать. Я устала.

— А волки?

— Они нас не заметили, поэтому для них нас не существует. Можно спать спокойно, — успокоила его Ксюша.

Утро же своим светом не подтвердило общего спокойствия: стол оказался перевернут, фрукты съедены, как и салаты, бутерброды, жареные курицы и другие деликатесы; стеклянные бутылки разбиты, даже те, которые вечером все еще оставались полны; лишь несколько пластиковых бутылок с водой валялись в песке не тронутыми.

Первым увидел весь хаос Дима, вставший раньше всех. Его голова трещала, как первый лед под ногами тысяч озорных мальчишек, в горле бушевала песчаная буря сравнимая с тысячей пустынь Сахара, а ухо раздулось, посинело и зудело.

— Ну ничего себе вчера погуляли, — грустно усмехнулся парень и снова схватился за голову, по которой словно ударили молотком, смыв ухмылку с его лица.

Найдя нетронутую бутылку воды он осушил ее до дна и сразу схватился за другую.

— На тебя что, бешенство напало? — посмеялся Глеб, выходя к столу.

— Почему на меня? — удивился он, отнимая бутылку от губ.

— Ну а кто еще покрушил здесь все? — усмехнулся парень.

— Я, когда вышел, уже все было перевернуто. Я на вас подумал.

— Ксюха что ли буянила? — недоуменно пожал плечами Глеб. — Дай водички, а то в горле сухо, — протянул руку он.

— Держи подал ему Дима неоткрытую бутылку, лежавшую рядом в песке.

— Спасибо, — поблагодарил Глеб друга, выпил воду и направился к океану купаться.

Следующей появилась Кристина: помятая, бледная, без единого мазка косметики.

— Погляжу ни я один вчера хорошо погулял, — иронично подметил Дима.

— Отстань, — злобно ответила ему девушка, хватаясь за живот.

— Водички? — предложил парень ей бутылку воды.

— Давай, — протянула она руку.

Дима подошел и всучил ей бутылку.

— Кто тут разгром устроил? — поинтересовалась Кристина.

— Я это у тебя хотел спросить.

— Понятия не имею. Пойду лучше лягу, — удалилась девушка, а парень стал выискивать хоть какую-то еду в песке.

— Воу, ты чего такой агрессивный с утра? — раздался позади голос Ксюши.

— Это не я.

— А кто же? — удивилась она.

— Все говорят на тебя, — оглянулся на нее Дима с усмешкой на губах.

— Когда я уходила последней, то все было в порядке.

— Кто же тогда? — выпучил глаза парень.

Ксюша принялась ему рассказывать все, что вчера произошло после того, как его уложили спать.

— Волков? В джунглях? — во весь голос засмеялся Дима.

Однако Ксюша даже глазом не моргнула.

— Ребят, что вы вчера вечером курили? Здесь никого больше обезьяны не водится. Скорее всего они весь этот погром и устроили, а вообще очень интересная и пугающая история, но сейчас было бы неплохо найти что-нибудь съестное, а то вы вчера все съели, свиньи, — усмехнулся он.

— Дим, это не смешно.

— Согласен, голод — это тебе не шутка, — иронично подметил парень. — Лучше подключайся к поиску пищи.

Его слова и бодрый настрой успокоили девушку, и она принялась помогать ему в поиске еды.

— Где твой китаец, который нас сюда привез? — вышел из океана Глеб.

— А что, он вчера так и не приплыл? — удивленно спросил Дима.

— Нет.

— Это странно, а у тебя телефон рабочий?

— Вчера утопил, забыл?

— Ах да, точно, — вспомнил Дима.

— Черт, — в отчаянии найти пищу плюнул на землю парень и обратился к Глебу. — Иди поспрашивай у ребят.

Выслушав указание он ушел в сторону палаток на поиск рабочего телефона.

— Бросай это дело, — приказал Дима Ксюше, которая все еще не теряла надежды.

— Почему? — удивилась она.

— Все съели, — озлобленно произнес он, поднимаясь с земли.

— Что если мы застряли здесь? — подошла к нему Ксюша и задала волнующий ее вопрос, не дававший покоя.

— Глупости то не говори, — возмутился парень.

— Все телефоны сели, — раздался голос Глеба.

— Придется идти в джунгли за пропитанием, — развел руками Дима.

— Не надо. Там волки, — ахнула Ксюша.

— Посмеялись и хватит, — ответил ей парень, которому уже надоела одна и та же шутка. — Идем, — позвал за собой Глеба.

Взяв по бутылке воды и по несколько пустых, ребята вступили в джунгли голыми стопами.

9

Высокие и крупные стволы деревьев определяли их путь, а невысокие кустарники лишали парней возможности видеть дальше, чем на пару шагов вперед. Они ступали очень осторожно, дабы не наступить на остроносые ветки, валявшиеся на земле. Через несколько минут друзья вышли на зеленую небольшую поляну, на которой вчера видели волков, но теперь она представляла собой сказочный остров посреди джунглей: трава блестит на солнце, оставшейся после утренней зорьки росой.

— Может отдохнем здесь? — предложил Дима.

— Да, давай, — согласился Глеб.

Оба приятеля с удовольствием упали на прохладную траву.

— Сколько идем, а на пути ни бананов, ни кокосов, — сокрушался Дима, глядя на голубой кусок неба, очерченный верхушками зеленых деревьев.

— Ни ручья, — поддержал недовольство друг. — Слышишь? — резко поднялся на локти Глеб, навострив слух.

— Что слышу? — недоуменно поднялся Дима.

— Тихо, — заткнул его парень, подскочил и в три скачка скрылся в зарослях джунглей.

Кряхтя Дима все же поднялся, не желая куда-либо еще идти и не понимая, что услышал его друг. Махнув рукой на разбросанные бутылки, решив вернуться за ними позже, он не спеша отправился на поиски друга.

— Ты где? — стал окликать Дима Глеба, отгибая назойливые ветки, нагло лезшие в лицо, но никто не отзывался. Через несколько шагов до его слуха стали доносится звуки падающей воды. Ускорив шаг в сторону, откуда доносились звуки, он скоро вышел к невысокому водопаду, переходившему в озеро. Тут же он увидел спину своего друга, стоявшего на берегу.

— Глеб, — окликнул его Дима, но тот даже не шелохнулся.

Парень подошел ближе к нему, чтобы посмотреть на что тот так заворожено глядит.

— О Боги, — изумился он, увидев озеро до краев наполненное стеклянными бутылками с записками внутри, которые качались на водной глади. — Что это?

Глеб молча протянул другу маленькую записку, на которой кривым детским почерком написано: «Спасите, мой папа опять пьян».

— Думаешь они еще живы? — настороженно спросил Дима.

— Не знаю, но мне это напомнило то, как я в детстве писал такие же записки, — изумленно стал рассказывать он. — Я их засовывал в пустые бутылки из-под пива и бросал в форточку в надежде, что кто-нибудь их найдет и спасет нас с мамой. Причем бросал так, чтобы бутылки падали на траву и не разбивались.

Когда отец напивался, то часто буянил, бросался на мать с кулаками. Я всегда кидался ее защищать, но он своей рукой сметал меня, словно пушинку. Побои стали учащаться, а моих записок никто не находил, — на лице Глеба проступили две крупные слезы, которые тут же одним движением смахнул и продолжил свой рассказ. — И вот в один день, когда отец опять поднял руку на мать, я взялся за бутылку и разбил ее об его голову. Он замертво повалился на пол. Приехали скорая и милиция, постановили, что было убийство.

— Почему же тогда она не бросила твоего отца? — прервал его Дима.

— Дура потому что. Считала, что исправится, наверное, а вообще боялась остаться одна с ребенком. Женщины же слабые, они без мужчины не могут, даже слабого, а те, кто могут — уже не женщины давно.

— Философские мысли хорошо, но нам лучше уйти, — охватило его неясное беспокойство.

— Успеешь поесть, — грубо ответил ему Глеб.

— Да не из-за еды.

— Иди к черту отсюда. Из-за тебя здесь оказались, — стал орать на него парень. — Необитаемый, необитаемый…

— Ты ошалел совсем? Ты что говоришь? — изумился Дима, не понимавший резкой смены в его настроении.

— Иди отсюда, — погнал его друг, замахнувшись кулаком.

— Ты чего Глеб? — стал он пятиться назад.

— Иди отсюда, — еще грознее заревел Глеб. — Иди, а то и второе ухо слышать не будет.

— И пойду, — озлобленно ответил друг и ушел на поляну, с которой они пришли, в полном недоумении.

Дима прошел глубже в джунгли, забыв о пустых бутылках. Хоть воды ему добыть не удалось, зато к ребятам он вернулся с несколькими связками бананов и парой ананасов.

— А где Глеб? — обеспокоенно встретила его Ника.

— Мы с ним разминулись, — мрачно ответил Дима. — Лучше возьми фрукты.

Ника покорно взяла все, что принес парень и унесла в палатку. Диме не хотелось кому-либо рассказывать о произошедшем, потому что он и сам до конца не разобрался во всем. Однако к нему сразу подошел возмущенный Миша:

— Чувак, где наши вещи?

— Не знаю, — безучастно отмахнулся от него он и пошел ближе к воде.

— Где ты был? — заметив резкие перемены в друге заволновался Миша, устремившись за ним.

Дима резко остановился:

— Бери Макса и сейчас втроем пойдем за водой, — вспомнил он о бутылках.

Миша покорно побежал за Максимом, желая скорее узнать всю правду, которую друг не хотел ему говорить при девочках.

Отступившая было головная боль с новой силой ударила его по вискам. Мученически промычав, он ладошкой прикрыл больное ухо, потому что туда отдавалось сильнее всего.

— Дима, — отозвала его Вика.

— Что? — обернулся он, стараясь не выказать той боли, которая сжимала его в тиски.

— Я тут услышала от ребят, что мы застряли на острове, неужели это правда? — испуганно глядела она на него, в нетерпении услышать ответ.

— Нет, что за бред, — выдавил из себя улыбку Дима, понимавший, что лишняя паника и в без того запутанной ситуации совершенно ни к чему, — поэтому можешь успокоить ребят.

— А еда? У нас же ее совсем нет.

— Есть, я же принес. Тем более мы с парнями сейчас сходим еще наберем, а вот и они, — весело указал Дима на приближавшихся парней.

Вика, казалось, успокоилась и ушла к палаткам.

Трое друзей не спеша пошли по джунглям. Дима, как знающий куда идти, вел их за собой. Он ничего не говорил, а ребята не решались спросить. Дойдя до небольшой полянки Максим прервал странное и затянувшееся молчание.

— Здесь мы и видели вчера волков, — испуганно произнес он.

— Заткнись уже со своими волками, — напал на него Дима, захлебываясь от злости слюной и схватив его крепко за голову.

Миша сразу кинулся разнимать ребят.

— Дим, ты чего? Успокойся… Что на тебя нашло? — оттащил его в сторону он.

Максим же даже не шелохнулся, лишь в ужасе выпучил глаза на друга и не мог сказать ни слова.

— Миша, Миша, — прокричал Дима в порыве неясных ему чувств, словно в беспамятстве, — ты понимаешь, что этот остров с ума всех сводит.

— Ты опять что-то курил?

— Ничего я не курил, — вырвался из сдерживающих его объятий Дима и принялся себя защищать.

— Тогда ничего не понимаю.

— Эти волков видят в джунглях, — рукой указал Дима на Макса, стоявшего в полном оцепенении, — Глеб стоит какие-то записки читает странные, при этом рыдает и с места его не сдвинет и трактор. Я сам как с цепи сорвался.

— Приходи в чувство и покажешь, где Глеба оставил, — рассудил спокойно Миша.

Остынув Дима повел их к озеру, но на берегу не оказалось никого. Бутылки с записками так же заполняли всю водную гладь и, ударяясь друг о друга, раздавали ужасный скрежет.

— Черт, они забрали его, забрали, — стал бегать Дима вокруг озера и безумно кричать.

— Может он уже вернулся к ребятам, а мы с ним разминулись? — предположил Миша, дабы успокоить своего друга.

— Нет, нет, точно тебе говорю, — остановился перед ним Дима с выпученными бешеными глазами.

— Давай вернемся к берегу, — старался рационально мыслить Миша, хотя чувствовал, как в его сердце поднимается цунами паники, которое вскоре ему будет не сдержать.

— Нет, нет, он у них, — продолжал парень.

— Да у кого, черт тебя подери? — не выдержал Максим, которому хотелось бежать прочь от озера.

— Кто заполнил бутылками озеро.

— Мы уходим, — не выдержал Миша и захватив с собой Максима ринулся со всех ног к поляне.

Добежав до нее они остановились, чтобы перевести дух.

— А где же бутылки? — подметил Максим, заметив, что пластиковые бутылки из-под воды, которые были разбросаны по всей поляне, когда они шли туда, теперь исчезли.

Не успев отдышаться и подумать ребята ринулись со всех ног из джунглей, которые наводили с каждой минутой все больше ужаса на них. Выбежав на берег они без сил повалились навзничь, задыхаясь и ловя воздух ртами, словно рыбы, выброшенные на землю.

— Ничего никому не говори, понял? — отдышавшись сказал Миша Максу, а поднявшись увидел Глеба с полными руками бутылок, наполненных водой. К нему все подбегали и разбирали воду, потому что жара стояла невероятная. Ему вдруг от этой сцены стало так хорошо, что он счастливо рассмеялся.

— Ты чего? — испуганно спросил Макс, не понимая причину радости своего друга, но тот лишь смог рукой показать на Глеба.

— Глеб, — хриплым голосом окликнул его Макс, — бросай воду. Дело первой срочности.

Оставив себе две бутылки он отдал остальные Нике, подбежал к ребятам, угостив освежающей водой и узнав от них обо всем ринулся спасать Диму от помутнения сознания. Друзья нашли его за жадным прочтением записок одной за другой, в которых был один и тот же текст. Глеб попросил ребят остановиться в паре метрах от них, чтобы в случае побега они могли поймать парня, ведь никто не мог точно знать в каком психическом состоянии находится их друг и на что способен. Глеб присел рядом с Димой, который выглядел совершенно умиротворенным, дочитывая очередную записку.

— Ты так и не рассказал как же все закончилось? — спокойно спросил Дима.

— На время следствия меня определили в детский дом. Мало-помалу наши органы поняли как же все было на самом деле: мать оправдали, а для меня прошел целый год. Год, который я провел в компании таких задиристых хулиганов, о которых ты в своей теплой золотой жизни и знать не знал, — горько усмехнулся Глеб.

— Это точно, — улыбнулся Дима. — Тебя вернули матери?

— Не сразу. Никак не хотели отдавать, но разве есть сила могущественнее, чем любовь матери к ребенку? Если такая сила и будет когда-то открыта, то будет лежать за гранью нашего понимания.

— Хорошо сказал.

— Пойдем к ребятам, — предложил Глеб, и оба друга поднялись, направившись к берегу, увлекая за собой Макса с Мишей и развеивая их страхи относительно острова.

10

Четверо друзей договорились между собой не рассказывать о произошедшем остальным, пока не появится ясность того: одни ли они на острове. Девчонок же убедили, что все идет по плану и сейчас они участвуют в реалити-квесте, который им тайно подготовил Дима в честь своего дня рождения. Такое описание сразу давало объяснение волкам посреди джунглей — роботы, и многим последующим аномалиям, с которыми девушки могли повстречаться. Успокоив их парни мастерски удерживали себя в руках в надежде, что молчаливый старик на лодке задерживается, но в любую минуту может приплыть.

Остаток дня ребята провели в походах за едой и водой. Набрали на целую палатку самых различных странных на вид экзотических фруктов и известных тоже, однако они прекрасно понимали, что на одних фруктах им долго не прожить и нужно учится рыбачить.

Вечером снова устроили вечеринку: включили музыку погромче и принялись отдаваться танцу, стараясь не думать ни о чем, лишь Кристина, проболевшая весь день, не вышла танцевать, вновь уснула, не обращая никакого внимания на громкую музыку.

Утро началось все с тех же криков птиц, голосящих о своем пробуждении. Раньше всех поднялась Кристина: ее лицо приняло былую румяность, грудь округлилась, шаги стали легки. Умывшись в кристально-чистом океане направилась обратно к палаткам, но на подходе к ним на линии джунглей увидела черную чихуахуа с испугом смотревшую на нее. Девушка прониклась к ней нежностью, ведь ей на семилетие подарили точно такую же.

— Эй, ты откуда такой? — подходя заговорила Кристина с собакой, но та оставалась неподвижно, словно восковая.

Однако стоило девушки подойти на расстояние вытянутых рук к ней и протянуть эти самые руки, как та смешно зарычала и оскалилась.

— Не надо злится, злость не приводит ни к чему хорошему, — мягко ответила Кристина на оскал, убрав руки.

Стоило ей вновь потянуться и коснуться блестящей шерсти собаки, как та стала убегать от нее со всех своих коротких лап.

— Постой, — ринулась бежать девушка за чихуахуа.

Ее хлестко били ветки деревьев, цепко хватали за ноги лианы, но она ни на мгновенье не выпускала из вида маленькую черную собачку. Погоня могла продолжаться долго, если бы не бамбуковый лес, выросший перед ее носом стеной, в которой таился небольшой проем, шириной ничем не превышавший стандартный дверной проем. Маленькая собачка юрко заскочила в него. Кристина с подобной же смелостью не смогла так легко зайти туда, остановившись перед входом. Собака, словно чувствуя ее нерешительность, жалобно заскулила, и девушка не думая больше ни минуты растворилась в бамбуковом лесу.

Дима проснулся от толчков Глеба активно будившего его.

— Какого черта ты меня разбудил? — возмутился Дима, продирая глаза.

— Тише ты говори, — шепотом попросил его, — разбудишь всех.

— То есть тебе меня можно будить? — злой иронией поинтересовался он.

— Да тише же ты, — тихо обозлился на него Глеб. — Кристина пропала.

— Наверное за едой ушла, — уже засыпая ответил ему Дима.

— Ее давно уже нет. Да вставай же ты, — ударил его по ногам кулаком Глеб, видя, что друг спокойно засыпает.

— Иди ты к черту, дай поспать, — злобно крикнул на него он.

Глеб, разочаровавшись в друге, пошел к палатке, где спали Макс с Мишей, и разбудил их. Оба парня неохотно вылезли на солнце, щурясь от его яркости.

— Что за срочность? — поинтересовался Миша.

— Тише говори, — шепотом попросил Глеб.

— Что случилось? — повторил Миша, понизив голос.

— Кристина пропала. Ее нигде нет, причем уже давно.

— А чего Дима? — возмутился он тому, что Дима спит, хотя она его девушка.

— Сволочь он, — рявкнул парень.

— А вы чего не спите? — вылезла сонная Ника из палатки.

— За едой пойдем, — с милой улыбкой ответил он девушке. — Ты ложись, еще поспи.

— А с вами можно?

— Нет, Ник.

— Ну пожалуйста, — стала вымаливать она, но Глеб был непреклонен, чем задел ее самолюбие.

— Идем, ребята, — сказал он парням и повел их в джунгли.

Удалившись на несколько шагов в глубь они стали кричать: «Кристина», чтобы та наконец-то отозвалась и нашлась, но с каждым шагом шансы таяли, как снег в жаркий июльский день.

— Ребят, — окликнул всех Максим, наступив на что-то очень мягкое, прогибавшееся под легким нажатием, — глядите, — рукой указал он.

— Похоже на брезент, — подметил Миша.

— Как думаете, что под ним? — дрожащим голосом спросил Макс.

Глеб, ощупывая странную местность, старался ухватится за нее и после нескольких неудачных попыток ему удалось все же схватить полотно, так идеально сочетавшееся с местностью. Отдернув его все от изумления ахнули. Перед ними открылась длинная яма шириной порядка метра и в длину метра три. Глубину было не видать из-за доверху наполнявших ее консервных банок: килька, паштет и многое другое.

— И чье же это все? — наконец-то вымолвил Максим.

— Не знаю, но нам лучше сделать так, как и было, — поторопился накрыть обратно Глеб.

— Стой, — остановил его руку Макс, схватив ее, — может несколько банок возьмем? Не убавиться.

— Согласен, — поддержал Миша предложение друга.

Каждый взял по четыре консервных банки различного содержимого. После приведя яму в первоначальный вид, они как можно скорее ушли оттуда, сами не понимая как объяснить остальным откуда взялась еда.

На берег они выбежали радостные и запыхавшиеся. В их головах все еще не сформировалось единого мнения по тому, как объяснять друзьям неожиданную щедрость джунглей, поэтому каждый рассчитывал на ближнего своего, что тот как-нибудь откупит их.

Все уже встали: девчонки либо умывались, либо возвращались с утреннего душа; Дима же стоял у палатки, словно дожидаясь парней, но на самом деле пробовал вспомнить свой сон, который ему приснился сегодня.

Ника демонстративно, не глядя на Глеба, подошла к Максу и поблагодарив его, взяла три консервных банки. Затем подскочила веселая Ксюша:

— Откуда вы взяли консервы? — выхватывая из их рук поинтересовалась она.

В воздухе готова была повиснуть острая тишина, но Миша сымпровизировал:

— Ты что думала? Нас совсем без еды оставят?

Поблагодарив их она взяла свою и Викину порцию. Следующим подошел Дима:

— Ну что, Кристину видели?

— Иди спать, — обиженно рявкнул на него Глеб, — ты же спать хотел, — после этих слов он направился искупаться.

— Что это с ним? Обиделся что ли? — иронично подметил он. — А еда откуда? На деревьях росла?

— Нет, — смешался Миша, — мы нашли тайник.

— В смысле тайник? — с лица Димы сразу сошла надменная улыбка.

— Кажется, мы не одни на острове.

— Не может быть. Вы консервов переели что ли? — иронично произнес парень. — Срок годности смотрели?

— Смотрели, — с каменным лицом ответил Миша. — Они появились в тот же день, когда мы приплыли на этот остров.

— Думаете: Кристина у них? — омрачено спросил Дима, но друг лишь пожал плечами. — А ты что думаешь, толстый? Чего стоишь молчишь? — перевел он разговор на Максима, не знавшего что отвечать и вопросительно глядевшего на него.

— Там понадобится больше рук. Нужна будет твоя помощь, — обратился к Диме Миша.

— Без проблем, — согласился парень. — Когда выдвигаемся?

— После завтрака.

Глеб сел подальше от основной группы и стал угрюмо пережевывать консервы. К нему сразу подсела Ника.

— Глеб скажи честно, что вы нашли в джунглях? — обеспокоенно начала она.

— В смысле? — прикинулся дураком парень.

— Не притворяйся дурачком. Все девчонки уже поняли, что никакой игры нет. Куда делась Кристина?

— Они же спокойно лежат на пляже, загорают, — недоуменно посмотрел он на нее.

— Тебе ли объяснять: все женщины — актрисы от природы.

— Мда… — задумчиво усмехнулся каким-то своим мыслям парень и почесал губу.

— Так что происходит? Куда пропала Кристина?

— Не знаю. Мы когда пошли ее искать, напоролись на яму полную еды, прикрытую камуфляжем, — понизил голос Глеб, чтобы его никто не услышал.

— Эта вся еда оттуда?

— Ага.

— Думаете: кто-то еще есть на острове? — шепотом спросила настороженно Ника.

Он вперил в нее свой многословный взгляд, подтверждавший ее догадки.

— Разве такое возможно?

— Не знаю, но вам лучше в джунгли не соваться.

— А Кристина?

— Надеюсь, мы ее найдем до заката, а ты ничего не рассказывай. Нам паника не нужна.

Позавтракав Глеб объявил всем, что они с Максом и Мишей идут сейчас за обедом, но Дима изъявил желание идти с ними.

— В таком случае, Макс, останешься с девчонками, — недовольно произнес он.

— А с вами можно? — попросилась Ксюша.

Парни вопросительно переглянулись между собой.

— Ладно, — снисходительно согласился Глеб.

Три парня и девушка направились в глубь. Через несколько минут поднялся сильный холодный ветер, которого раньше не было. От былой жары не осталось и следа.

— Холодно, — стуча зубами проговорила Ксюша, обнимая свои голые плечи.

Всем ребятам хотелось вернуться на берег. Там, где тепло.

— Стойте, — остановил всех Глеб. — Ветер усиливается.

— Где же жара? — возмутился Миша, стуча зубами.

— Давайте вернемся, — возмутилась Ксюша.

— Глядите, — рукой показал Миша на проем в зарослях.

— Мы не знаем что там может быть, — возразил Глеб.

— Плевать, — парень кинулся внутрь.

Все, стуча зубами от холода, ринулись за ним. Ксюша уже не чувствовала своих ног, заходя в неизвестность. Зайдя внутрь она медленно скатилась по стене.

— Держись, — стал тереть ее плечи Миша, сам дрожа, как осенний лист на ветру.

В темном коридоре не было ветра, оттого казалось теплее, чем снаружи. Вскоре их глаза привыкли к темноте, и они смогли увидеть, что странный вход имеет углубление, словно лабиринт.

— Надо глубже зайти, — сказал Миша, дрожа от холода.

У всех ребят уже отнимались ноги, поэтому все уселись на удивительно ровный и теплый пол, который по ощущениям казался из камня.

— Мы даже не знаем что в глубине, — возмутился Дима.

— Посмотрите: ветер только усилился и даже пошел снег, — изумился он, наблюдая крупные хлопья снега, спускающиеся с неба.

— Разве такое возможно? — ошалел Глеб, стуча зубами.

— Если не хотите, то замерзайте здесь, — плюнул на них Миша, поднял на руках Ксюшу, которая в любое мгновение могла упасть в обморок от холода, и на ощупь побрел в темноту.

С каждым шагом становилось теплее, словно кто-то топил печь.

— Сейчас, сейчас, — ласково успокаивал он ее, слыша как стучат зубы девушки.

Парень с трудом делал каждый шаг, почти не чувствуя пальцев на ногах. Странный вход начал извиваться в лабиринт: очень темный, но теплый. Свет проникал лишь сверху, где заканчивались исполинские стены.

Миша шел долго, пока не решил, что уже достаточно тепло. Он посадил девушку на пол. Она больше не дрожала.

— Ты как? — спросил парень, наслаждаясь теплом.

— Лучше, — сквозь темноту Миша смог увидеть, как ему показалось, теплую улыбку Ксюши.

— Сейчас передохнем и пойдем обратно, — скатился по стене парень и сел рядом с ней.

— Спасибо, — твердил ее слабый голос.

Миша рукой нащупал ледяную руку Ксюши и положил на нее свою.

— У тебя рука теплая, — улыбнулась девушка в темноте.

— Я вижу твое лицо, — усмехнулся парень, разглядев в слабых лучах солнца ее милое личико. — Почему ты плачешь?

— Не знаю.

— Мы скоро выберемся с острова, обещаю.

— Не надо мне обещаний, говори мне всегда правду.

— Иногда ложь дает все-таки больше надежды, — усмехнулся парень.

— Держи меня крепче, — всхлипывая носом попросила она его.

Миша стиснул ее руку, которая судорожно тряслась.

— Ты вся дрожишь, — беспокойно произнес он. — Тебе холодно?

— Нет.

— Тогда почему трясешься?

— Я не знаю.

Установилось неловкое молчание, которое прерывалось всхлипываем девушки.

— Меня Ксюша зовут, — прервала она неловкое молчание.

— Я знаю, — усмехнулся парень.

— А ты Миша. Будем знакомы.

— Будем.

— Спать хочу, устала, — голова девушки упала на плечо парня.

Миша впервые почувствовал себя нужным, сидя на теплом каменном полу, держа за руку милую девушку, спящую на плече, глядя на линию голубого неба в вышине и не думая совершенно ни о чем, потому что сил на размышления не осталось.

Когда Миша проснулся, то звездное небо уже покрылось пятнистыми звездами, и он стал будить Ксюшу.

— Еще пять минуточек, — пробормотала она сквозь сон.

— Вставай, нам пора уже возвращаться.

— Уже утро?

Когда Ксюша с Мишей ушли, то вьюга быстро закончилась. Весь упавший снег растаял мгновенно, словно и не падал никогда. Глеб с Димой принялись звать ребят, но никто не отзывался. По очереди они пробовали войти внутрь, но из-за чувства страха далеко не уходили, боясь заблудиться. В итоге решили, чтобы кто-то один остался дожидаться ребят у входа. По собственному желанию вызвался Глеб. Дима же пошел до ямы, набрав еды полные руки, возвратился на берег в одиночестве, где под нажимом Ники все рассказал как есть. Она сразу напросилась идти с ним. По дороге обратно к яме они занесли еду Глебу.

На берегу остались Макс с Викой, между которыми состоялся следующий разговор:

— Я тут с утра, — начала Вика, — гуляла вдоль берега и напоролась на очень странное место.

— Что за место? — насторожился Макс.

— Пойдем покажу, — схватил его за руку девушка и поволокла в сторону.

— К чему такая спешка? — возмутился парень.

— Пока ребята не вернулись.

Через несколько метров они свернули в джунгли и почти сразу напоролись на бамбуковый лес, на котором были повешены головы оторванных детских кукол — леденящее кровь зрелище.

Натаскав в достатке еды, Дима и Ника пошли за водой по указанной Глебом дороге, которая проходила через озеро, и сворачивала вдоль скал узкой тропой.

— Бррр… как жутко выглядит, — по коже девушки пробежали мурашки при виде странного озера, — а что в записках?

— Одно и тоже: «Спасите. Он опять пьян».

— Кто он? — удивленно поинтересовалась она.

— Понятия не имею.

— Гляди, — обратила она его внимание на странный бугор высотой чуть больше их и имевший отчетливые квадратные углы, когда они проходили по узкой тропе.

Диму сразу заинтересовал бугор, он свернул с намеченного ими пути, отгибая и ломая кустарники. Подошел к нему, протянул руку, приложил ее к бугру и почувствовал железный холод. Поняв, что не все так просто с бугром, он очистил его от лиан, закрывавших его, и увидел скрывавшуюся за ними стальную дверь, как в бункере, с характерным круглым замком, открывавшим ее. Увиденное поразило их.

— Бункер? — изумительно поинтересовалась Ника.

— Не знаю.

— Откроем?

— Страшно.

— Но больше все же интересно.

Дима с усилием повернул замок, который со скрипом поддался.

— Помогай, — скрипя зубами выдавил из себя парень, с трудом открывая дверь.

Ника кинулась ему на помощь, и толстая дверь слегка приоткрылась, образовав небольшую щель, в которую парень с девушкой с трудом протиснулись внутрь. Их тяжелые шаги эхом разнеслись в темноте. Вдруг на потолке стали зажигаться лампочки одна за другой, уходя в глубь и освещая огромные стопки денег аккуратно уложенных на поддоны. Купюры были уложены так, чтобы оставался небольшой проход вдоль стен и такое же расстояние от потолка, чтобы лампы их не сожгли.