Бывает, что чувство безопасности – это болезнь, а не лекарство.
1 Ұнайды
– Дорогой, когда в прошлом году ты «свалился» из дымохода в камин, я думала, дети умрут от счастья.
Джек вскинул брови.
– Я тоже чуть не умер от счастья, когда мистер Нобл сообразил, что он может просунуть мне в дымоход поднос с мартини.
Корнелия рассмеялась, а Джек сел рядом с ней и улыбнулся. Но в его улыбке сквозило нечто такое, что Корнелии не нравилось. Такая его улыбка обычно предвещала плохие новости.
Малышка зевнула. Значит, «да», рассудила Эдит.
– Это твой дом. Не только то, что внутри, не только твоя спальня, большая гостиная, банкетный зал. Здешние леса, земля, горы – все это твоё. Все это станет частью тебя, как оно стало частью твоего отца, меня, и куда бы ты ни уехала, чем бы ни занималась, все это будет манить тебя вернуться домой.
Эдит смотрела на личико малышки и понимала, что у нее больше не будет беззаботных дней, она всегда будет стремиться обеспечить для Корнелии лучшее, что может дать жизнь.
Джордж, должно быть, в душе молился о том же самом. Месяца через два после крестин Корнелии он устроил для дочери еще одну церемонию, крестины совсем другого рода. В церкви ее крестили святой водой, теперь пришла пора окрестить ее горным воздухом, землей, листвой, чтобы она стала дочерью не только Господа, но и Эшвилла. В церкви Всех Душ Джордж установил витражи в память о многих людях, которым он хотел отдать дань уважения, а в честь Корнелии посадил дерево.
Для этого он выбрал магнолию длиннозаостренную – дерево с крупными широкими листьями и крепкое, которое непременно должно было пустить корни. В момент посадки его высота составляла около трех с половиной метров, но за срок жизни оно могло вырасти раз в пять выше. Дерево росло быстро и становилось красивым.
Вечер был холодный, и Эдит плотнее укуталась в свое отороченное мехом пальто, оглядываясь вокруг в поисках своей компании. Кто-то тронул ее за руку.
– Он заново отстроил бы деревню, – подумав, отвечала Корнелия. – Помог бы пострадавшим.
– Именно так мы и поступим, – энергично кивнула Эдит. – Так что сейчас мы встанем и пойдем спать.
А когда она повзрослеет и встретит своего суженого, кто поведет ее к алтарю? Корнелии стало дурно, и, если бы не сильные руки обнимавшей ее матери, она наверняка в бесчувствии рухнула бы на пол.
Теперь, вспоминая, как счастлива я была, готовясь к защите диплома, как уверена была в том, что у меня все складывается удачно, своим чередом, я осознала, что потом пустила свою жизнь под откос. Собственноручно разрушила свою мечту стать архитектором.
Но сама я только начала проходить практику в Архитектурном бюро Абрамса – одной из самых престижных компаний Нью-Йорка – и бросать стажировку не желала.
– Итак, в целом, надеюсь, на такой медовый месяц ты рассчитывала? – спросил Коннер.