Во власти порыва она встала с кресла и оперлась на подлокотник. Услышав искренний зов, Хитклиф обернулся к ней в полном отчаянии. В широко распахнутых глазах стояли слезы, наконец в них мелькнула решимость, грудь содрогнулась от рыданий. Постояв врозь, они ринулись навстречу друг другу – я и понять не успела, как это произошло, но Кэтрин прыгнула к нему, он ее подхватил, и они сомкнули объятия, из которых, подумала я, моей хозяйке живой не выйти: кажется, она едва не лишилась чувств. Он бросился на ближайшее сиденье, а когда я поспешила проверить, не потеряла ли она сознание, он ощерился и зарычал, как бешеная собака, ревниво прижимая ее к себе. Я словно очутилась рядом с существом иного биологического вида: Хитклиф явно не понимал, что ему говорят, поэтому я сочла за лучшее придержать язык и отскочить в сторону.
