Кітаптан алынған дәйексөздер Креативность: Поток и психология открытий и изобретенийавтор Михай Чиксентмихайи
И все равно, творческие личности снова и снова подчеркивают, как важно им встречаться с другими людьми, слушать их, обмениваться идеями, знакомиться с чужими работами и мыслями. Физик Джон Уилер говорит об этом со своей обычной прямотой: «Если не будешь толкаться среди людей, очень быстро вылетишь прочь. Я всегда говорю так: нельзя стать кем-то, если рядом нет кого-то еще».
6 Ұнайды
Влияние исторических событий на сферу искусств не так очевидно, однако, пожалуй, ничуть не менее сильно. Можно, например, утверждать, что характерный для XX века [10] отказ от классических стилей в литературе, музыке и изобразительном искусстве был опосредованной реакцией на утрату иллюзий, наступившую, когда западный мир не сумел предотвратить кровавые ужасы Первой мировой войны. Нет ничего случайного в том, что теория относительности Эйнштейна, теория бессознательного Фрейда, верлибр Элиота, двенадцатитоновая музыка Стравинского, абстрактная хореография Марты Грэм, деформированные фигуры Пикассо, поток сознания в прозе Джеймса Джойса — все принятые публикой течения — появились в эпоху, когда рушились империи, а на смену старой вере приходили новые убеждения.
1 Ұнайды
уже говорилось выше, особенно много выгод Вторая мировая война принесла женщинам-ученым. Некоторые из них утверждали, что, по всей видимости, не были бы приняты в аспирантуру, если бы мужчины не ушли в армию, вследствие чего возникла острая нехватка подготовленных студентов. Окончив аспирантуру, эти женщины получали работу в спонсируемых правительством исследовательских лабораториях, работавших на войну или — позже — на сохранение научного преимущества, достигнутого в годы холодной войны. Маргарет Батлер с удовольствием вспоминает первые послевоенные годы в Argonne, где она вместе с другими способствовала рождению и становлению кибернетики. Это было интереснейшее время — внешние исторические события, технологические прорывы и новые научные открытия сливались воедино, подталкивая ученых к активной работе и поискам решения важных задач.
1 Ұнайды
Аналогом генов в процессе эволюции культуры являются мемы, или единицы информации, которую мы должны усвоить, чтобы культура продолжила свое существование. Языки, числа, теории, песни, рецепты, законы, убеждения — все это мемы, которые мы передаем нашим детям, чтобы информация не пропала. Творческий же человек изменяет эти мемы, и, если достаточное количество нужных людей сочтет такие изменения благом, они тоже станут частью культуры.
«Когда вы пишете стихи со всей искренностью, а потом со всей искренностью их читаете, вы становитесь личностью и выстраиваете в себе защиту от внешнего влияния. Если же вы читаете стихи молодежи — я это делаю очень часто, езжу в школы, и даже в тюрьмы ездила, — я чувствую, что можно возвысить человека до того, что он никогда больше не захочет быть игрушкой судьбы, бездумным последователем. Он всегда будет хотеть понять, что происходит, и не будет отворачиваться от этого. Это — самое большее, что можно сделать. Вы не можете изменить мир, но можете изменить человека, так, пожалуй. А один-единственный человек, который не пожелает быть в толпе…
Не надо разбираться, внутри вы сейчас или снаружи. Надо заглядывать лишь в собственное сердце. Конфуций говорил, что человек должен прислушиваться к безмолвному голосу собственного сердца. Именно это и способна сделать поэзия».
Чем бы вы ни занимались, нужно самому быть своим критиком, — говорит Домин. — Если вы хотите соответствовать действительно высоким стандартам, тогда вам нужно быть одновременно и тем, кто пишет, и тем, кто правит. Это парадокс, но и вы должны быть парадоксальны, иначе в этом мире вы жить не сможете». Творческий человек должен отрицать мудрость сообщества и вместе с тем усвоить его стандарты, развив в себе строгого критика. А чтобы это стало возможным, необходимо достичь диалектического напряжения между вовлеченностью и отстраненностью — напряжения, присущего всякому творческому процессу.
«Вы всегда должны дистанцироваться от себя самого. А вы как думаете? Все дело в разнице между достаточно близким и достаточно далеким положением. Надо всегда оставаться внутри и всегда видеть происходящее со стороны. Пока вы это делаете, вы находитесь внутри процесса. Но надо пребывать и вне него, на расстоянии. Очевидно, что чем больше у вас навыка, мастерства, тем лучше у вас будет получаться пребывать внутри и одновременно вовне и помнить при этом, что вы делаете. Вот, например, иногда нужно вычеркнуть слово. Сначала вы можете вычеркнуть его только после того, как оно будет написано. Потом, обретя больший навык, вы сможете выбросить его еще в процессе письма. Письмо — это вообще шизоидный процесс. Вы — эмоциональный человек, вы, так сказать, прихорашиваете слова, и вы же — человек рациональный, который знает, какие именно слова вам нужны».
Человек, мотивом которого является исключительно стремление к богатству и славе, может изо всех сил тянуться вверх, однако таким людям редко удается подстегивать себя достаточно долго, чтобы сделать больше необходимого и выйти за пределы уже известного.
Говорят, что каждая картина — это отклик на все картины до нее, а каждое стихотворение отражает историю поэзии. Но, кроме этого, картины и стихи являются явственным плодом опыта самого творца.
Откуда же у слова эта мощь, эта способность обогащать нашу жизнь, раздвигая границы личного опыта? Без книг и историй мы были бы ограничены знанием о произошедшем с нами или с нашими знакомыми. Книга же позволяет нам путешествовать по Египту вместе с Геродотом, отправиться в тихоокеанский поход с Льюисом и Кларком, вообразить, каково было бы выйти за пределы нашей Галактики спустя сотни лет, в будущем.
Но, что еще важнее, письменное слово позволяет нам лучше понять, что происходит у нас внутри. Фиксируя на бумаге реальные или воображаемые события, писатель останавливает поток мимолетного опыта, называет его составляющие по имени и облекает в речь, продлевая тем самым их существование. А потом мы читаем и повторяем стихотворение или прозаический отрывок, смакуем образы и их значение и таким образом лучше понимаем, что чувствуем и думаем мы сами. Под воздействием слова хрупкие мысли и чувства преображаются и превращаются в конкретные мысли и эмоции. В этом смысле поэзия и литература позволяют создать опыт, которого в противном случае у нас не было бы; с их помощью наша жизнь поднимается на новый, более сложный уровень.
женщины-художники и женщины-ученые были значительно более ассертивны, уверены в себе и неприкрыто агрессивны, чем обычно бывают выросшие в нашем обществе женщины.