Уходила из РОНО я с неприятным чувством, которым потом поделилась с мужем по дороге домой.
Ведь я была совсем ребёнком, а меня не просто отдали в руки непорядочных людей, но ещё и помнят спустя семь лет мою историю.
Восстановить справедливость возможности не было тогда, и я просто в очередной раз убедилась, насколько глубоко было наплевать социальным службам, по крайней мере, в то время на неприкаянных детей сирот и их судьбы.
