Оглавление

Часть I
«Сейчас»

Пролог

В небо поднимался дым. Едкий туман исходил из языков пламени, тянущих свои огненные язычки к ночному небу. Горел дом. Дым от пожара тянулся на многие километры от величественных холмов, на одном из которых и было построено жилище. Из дома, окутанного липкой паутиной смерти, выбежал мужчина, бережно держа двух небрежно закутанных, в местами обгоревшие куски простыни, детей. Сам мужчина был одет лишь в холщевую рубаху длиной до колен и не очень чистые брюки, тёмного цвета, которые, по-видимому, были натянуты наспех. Его босые ноги, ступавшие по пепелищу, покрывали корки от ожогов, но мужчина продолжал бежать всё дальше и дальше от беспощадного пламени, не оглядываясь и не останавливаясь. Была весна, прекраснейшее время года. Цвели цветы, пели песни, получившие свободу после долгого заточения зимы, ручьи. Зелень покрыла землю ярким махровым ковром. Всю эту красоту разрывал детский плачь. Малыши хоть и не понимали, но чувствовали — случилась беда.

Отбежав на достаточное расстояние от места трагедии, мужчина сгрузил на влажную от недавно прошедшего дождя землю, два небольших свертка. Развернувшись, хотел было побежать обратно в дом за супругой, но остановился. Его ноги словно приросли к земле как вкопанные. Было уже поздно. Крыша деревянного строения обвалилась, погребая под собой нажитое за столько лет жизни в браке. Погребая под собой и супругу хозяина дома. Совсем ещё молоденькую девушку, которую кузнец спас прямо с костра. Её обвинили в связи с тёмными силами, но кузнец сразу распознал в ней невинную душу и вступился. Он слишком рано взял её в жёны. Ей было всего тринадцать на момент их венчания. Беря в расчёт этот факт, священник был против, но кузнец настоял и не пожалел о своём решении. Он берёг её, странную, запуганную, немую девчушку. И не прикасался к ней, пока она сама к нему не пришла. Три года он ждал этого дня, боясь обидеть словом или делом своё сокровище. Через девять месяцев домик на холмах получил самый дорогой дар для обывателей жилища. Жена подарила мужу наследника и прекрасную дочь. Мужчина радовался появлению двойняшек, но их счастье продлилось недолго. Мать малюток заболела. Это было тяжёлое время. Последствием напасти было то, что ходить больше жена кузнеца не могла. Не в силах сделать самостоятельно даже небольшой шаг, ещё совсем молодая девчушка зачахла.

— Нет! — Завопил мужчина, падая на колени. Дикий вой огласил округу. Мужчина рыдал в голос. Рыдал на взрыв. — Нет… — прошептал.

Тогда он не обыграл смерть, не выкупил душу жены, он лишь отсрочил неизбежное. Ирония судьбы взяла своё. Спасшийся от сожжения, всё же умер в огне.

Подполз на коленях к единственному напоминанию о светлой и чистой любви, которое останется с ним пусть не навсегда, но на достаточно долгое количество времени, чтобы раны успели зарубцеваться и притупиться, к своим детям. Взял малюток в руки и, поднявшись на непослушных после пережитого ногах, двинулся вниз с холма, подальше от проклятого места. Ушёл, ничего из вещей не взяв, да и брать было уже нечего, всё поглотил в себя беспощадный огонь. Мужчина оставил будущее прошлое позади.

У недавней прискорбной картины был наблюдатель. Острые скулы, орлиный нос, тёмные, проницательные, но пустые глаза. Лицо существа обрамляли длинные, седые волосы с заплетенными по бокам в косички прядями. Несмотря на седину, лицом мужчина был молод. Многие не дали ему бы больше сорока.

— Я предупреждал тебя, смертный. — Произнёс в пустоту седоволосый, смотря уходящему вслед. — Но намёк не был понят, и мне пришлось предоставить ещё один. Надеюсь, теперь потеряв практически всё, ты осознаешь свою ошибку кузнец. Никогда не строй дом и не создавай очаг на холмах. Холмы всегда имеют хозяев. Не всегда добрых хозяев.

Речь странного наблюдателя закончилась так же неожиданно, как и началась. С молчанием пришла гнетущая тишина. Холмы опустели, сохранив в себе отпечаток отголосков сильной чужой боли пополам с печалью.

Глава 1

Все только начинается, дитя

— Лир, постой! Я тоже хочу играть с вами! — кричала маленькая светловолосая девчушка в зелёном платьице, убегающему с толпой ребятни, мальчишке.

Бегала она не очень быстро в отличие от ребят, отбежавших на достаточно большое расстояние от раскрасневшейся от бега девочки. Больше не в силах продолжать догонять толпу она остановилась, выравнивая дыхание.

— Ты девчонка! — словно обвинение бросил глава небольшой банды. — А мальчишки не водят дружбу с девчонками. — тот, кого звали Лиром, вздернул нос и отвернулся.

— Но… — прошептала девочка, не закончив начало начатой фразы. Глаза незаслуженно обиженной малышки заблестели от слёз. Но жестокий мальчик не заметил этого, продолжая наносить удары словами.

— Иди домой Эль. Тебе здесь не место. Отец будет переживать, если не обнаружить нас обоих дома. — подначиваемый своей дворовой компанией мальчишка убежал.

Эль окончательно овладела обида. Вытирая катящиеся слёзы рукавом платьица, она бросилась со всех ног к деревьям, прямиком в рощу.

Лес она знала хорошо, как свои пять пальцев, поэтому не боялась заблудиться. Прибежав к небольшому озерцу, плюхнулась на траву рядом с водой.

— Плохой, плохой брат! Жестокий Лир! — кричала Эль. Маленькие кулачки поднимались в воздух и опускались со злостью на землю. — Я же не виновата, что я девочка. Я родилась такой! Зачем Лир так со мной, я же просто хотела тоже поиграть с ними. — обиженно закончил ребёнок, обращаясь с риторическим вопросом в пустоту густых зарослей. Она не ждала ответа, просто выплёскивала накопившуюся обиду и негодование.

Последнее время мальчик стал очень груб. Это не бери, за мной не ходи. А ведь раньше они были не разлей вода, всё у них было общее. И эта полянка, которую они считали своим убежищем, своим тайным местом. Секретом Лира и Эль. Девочка не понимала, что так могло изменить её всегда доброго и любящего брата.

Эль уже не плакала, но осадок от слов Лира остался.

— «Тебе здесь не место» — тихо повторила слова, сказанные братом. — Тогда, где мне место, если не здесь? — задумчиво проговорила, спрашивая у себя. Закатив рукава по локоть, запустила ладонь в прохладную гладь.

Погода стояла прекрасная. Конец октября — начало ноября. Дул лёгкий, но холодный ветерок. Он заползал в ворот тёплого осеннего одеяния, пробегал по позвоночнику и растворялся, вызывая мурашки. Но Эль нисколько это не беспокоило, все её мысли были заключены в продумывании нового рисунка на поверхности озера. Это всегда помогало успокоиться. Создала снежинку, прикосновением второй руки заморозила её. Этому фокусу она научилась совсем недавно, но, не потерявшему её доверия Лиру, ни отцу она не рассказала. Это был её секрет. Личный. Им ей не хотелось делиться ни с кем.

— Красиво. — произнёс незнакомый голос над ухом.

Услышав нежданную, непрошеную похвалу малышка резко взмахнула рукой, делая пас, рассеивая своё творение, предавая тем самым льду его первоначальную форму.

Эль испугано глядела в серые, стеклянные глаза. Высокий темноволосый мужчина возвышался над ней. Интерес ясно читался в его взгляде.

— Здравствуй дитя северных земель. — согнувшись в поклоне, поприветствовал незнакомец Эль.

После выходки мужчины глаза малышки напоминали два блюдца: широко распахнутые и очень удивлённые. Никто раньше ей не отдавал знак почтения.

— Доброго дня господин — спустя пару молчаливых минут произнесла Эль. Встав, сделала реверанс, только неумелый и слегка неверный.

Отец всегда говорил, если с тобой здоровается старший, нужно обязательно ответить тем же.

— Ты чья? — спросил мужчина, подходя ближе к ребёнку. Сев на корточки, заглянул ей в глаза.

Эль вопрос показался глупым. С непониманием девчушка ответила.

— Папина.

Незнакомый господин рассмеялся, чем сильно смутил, итак, не очень смелую девочку. Опустившись на траву, он похлопал рядом, предлагая присоединиться дочери кузнеца.

Послушно сев, Эль поинтересовалась.

— Господин, вам не жалко?

Мужчина посмотрел на ребёнка с вопросом в глазах, но увидев на маленькой мордашке выражение ожидание, с интересом спросил.

— Что именно, мне должно быть жалко?

— Как! — удивилась малышка. — Ваш плащ, да и брюки. — воскликнул ребёнок. — Они из хорошей ткани, значит дорогие, а вы в таких вещах на траву. Плащ зелёный может и видно не будет, а вот брюки светлые, замараете ведь. Трава не отстирывается. — выдала простую, по её мнению, истину Эль.

— У меня есть ещё. — хмыкнул мужчина. Ребёнок показался ему забавным.

— Всё ровно жалко. — тяжёлый вздох сорвался с губ. Маленькие ладошки соединились в замок.

— Юная и прелестная, позволит узнать её имя? — улыбаясь чему-то своему, пропел мужчина.

— Я Эль, а вас как зовут? Вы ведь не представились… — отозвалась девочка.

Время близилось к вечеру. На улице стало холодно, погода портилась. Ветер, рассвирепев, нещадно раздувал в разные стороны волосы светловолосой девчушки, бил по рукам и лицу.

Сняв с себя плащ, мужчина накинул плотную ткань на плечи Эль. Девчушка благодарно улыбнулась. Это улыбка была знакома мужчине. Слишком знакома. Она заставила его задуматься. Девочка не так проста, как кажется на первый взгляд. Да что там после того, что он видел в первые минуты пребывания здесь это стало понятно.

— Можно просто Сит, без господин и на ты. — дал разрешение, маскируя его под предложение.

— Хорошо, а сколько вам лет Сит? — вдруг спросила Эль. — Вы ведь не местный, да? Я вас раньше не видела. — Задумчиво вертя палочку, проговорила девочка. Тяжело вздохнула. — Хотя я мало кого знаю из здешних. Папа редко разрешает гулять дальше дома. Он и в лес запрещает мне ходить. Но я люблю лес. — доверительно сообщил ребёнок. — Он живой. Он ждёт меня и расстраивается, когда я долго не прихожу.

— Интересно. Сколько мне лет? — задал вопрос скорее себе, чем ей. — Ну, думаю, будет интересней если ты сама угадаешь цифру. — ободряюще улыбнулся. Взял камень, лежащий на траве, и запустил в озеро. Гладь воды пошла рябью, создавая несколько волн. Красиво.

Девочка молча сидела, хмуря брови о чём-то размышляя.

— Наверное, вы младше моего папы. У него борода есть и морщинки вокруг глаз, а у вас нет. — привела аргумент Эль.

Ох, знала бы ты, насколько ты ошибаешься. Я много старше твоего отца дитя. Просто, такие как я, не стареют. Если бы всё было наоборот, мой прах был бы уже развеян на ветру. Но ей этих слов он не сказал. Незачем. Ей необязательно знать, кто он есть.

— У тебя. — поправил мужчина. Ему хотелось, чтобы его называли по имени, пусть и сокращенно, без раболепства и на ты. Всё равно наши пути вряд ли ещё раз пересекутся, если я того не захочу.

— У тебя. — согласно кивнув, повторила Эль.

— Эль, а почему тебе запрещают ходить в деревню? — вспомнив рассказанное малышкой, выловил, казалось бы, незначительную подробность Сит. Возможно, именно такие наводящие вопросы дадут ключики к ответам, о которых напрямую спрашивать уж никак нельзя.

— Не знаю. Но папа говорит, что не хочет, чтобы было как с мамой. — не задумываясь рассказала Эль.

Доверчивая, но что взять с ребёнка?

— А что было с твоей мамой? — продолжал игру Сит. Он близился к разгадке. Ему казалось, что он нашёл то, что так рьяно желал обрести многие годы. Информацию об одной весьма способной ведьмочке.

— Он не говорит. Я маленькая ещё для таких историй, но вроде что-то с костром связанное. Я думаю, мама тоже умела так. — девочка создала маленький воздушный вихрь в ладошке, демонстрируя Ситу.

«Это она!» — в мыслях воскликнул мужчина. — «Она!»

Имя, мне нужно имя! Это объяснило бы многое…

— Как звали твою маму, Эль? — нахмурив брови, слишком резко спросил он. За что и начал корить себя, увидев, как настороженно замерла малышка.

— Зачем тебе? — немного отодвинувшись от начавшего пугать её человека, настороженно задала вопрос, готовясь в случаи чего в любой момент убегать.

— Не бойся, но это важно. Как звали твою маму? Ну же, Эль. Я не причиню тебе вреда. — почувствовав кожей недоверие ребёнка, пошёл на отчаянный в этой ситуации шаг. — Клянусь. Веришь мне? — в знак правдивости своих намерений, протянув руку ладонью вверх в ожидании ответного жеста.

Немного замявшись, Эль всё-таки вложила свою хрупкую ладонь в изящную, но сильную ладонь мужчины. Он притянул её ближе к себе.

— Аннет. Но папа говорит, что об этом никому нельзя говорить, а я тебе сказала. Пообещай, что никому не скажешь! Наш секрет! — на одном дыхании выпалила малышка.

«Да!» — возликовал мужчина. -«У меня получилось, я нашёл её. Столько сил и лет потрачено не в пустую!»

— Обещаю. — сказал, радуясь Ситавель. — А сколько тебе лет дитя? — уточнил, что бы точно знать, что не оплошал вновь.

— Семь с половиной. Я уже совсем большая! — гордо выпрямившись, заявила дитя.

— Ты меня познакомишь с мамой? — заискивающе заглянул в глаза ребёнка, увидев реальный шанс добраться до желанной цели.

— Нет. — Грусть захлестнула Эль.

Девочка не помнила свою мать, но, как и любой другой ребёнок скучала по ней и переживала по этому поводу. Малышка всегда завидовала девочкам из селения, у которых были мамы. Выезжая с отцом на рынок, продавать работы, всегда с горьким привкусом печали смотрела как маленькие девочки, да и мальчишки держа за руку маму, подходят к их лотку, рассматривая изделия или как те прогуливаются по городской ратуше.

У неё не было подобной возможности, держать за руку женщину, подарившую ей жизнь, обнимать и просто рассказывать свои печали и горести.

— Почему?

— Я не могу тебя познакомить с ней, Сит. — грустно вздохнула девочка, прижавшись к боку мужчины, удивив того своим поступком. Это было для него в новинку. Ему не захотелось оттолкнуть её или встать и уйти, ему было приятно. — Для этого тебе придётся уйти на звёздочки. Это очень далеко и путь туда один. Я не хочу, чтобы ты по нему шёл, поэтому не буду знакомить тебя с Аннет. Когда-нибудь звёздочки заберут нас всех, когда придёт время. Тебе ещё рано туда, но, когда путь позовёт тебя, если захочешь, ты встретишь её.

Ситавель понял, что означало объяснение Эль. Аннет умерла.

— Давно она… ушла на звёздочки? — охрипший голос разорвал наступившую тишину.

— Я её не помню. Папа говорит, что я бы и не смогла. Я была маленькая, меньше чем сейчас.

«Не успел…» — было единственной мыслью стучавшей в висках мужчины. «А может…???»

— Что ты ещё умеешь, кроме того, что я видел? — решительно перевёл тему мужчина.

— Немного, но я учусь. — кивнула.

Близился закат и ей пора было домой, но она продолжала сидеть на холодной земле, холод которой не чувствовала за счёт накидки.

— Покажешь мне?

— А что мне за это будет? — лукаво спросила маленькая хитрюга, стреляя глазками.

Сняв с пальца кольцо, покрутил и спросил.

— Нравиться?

Кольцо было небольшое, с зелёным камешком. Оно сразу завладело вниманием маленькой проказницы. Эль кивнула.

— Удивишь — подарю. — лукаво подмигнул Сит. В глазах плескались смешки.

— Хорошо, смотри. — решительно сказала Эль. Встав, принялась в воздухе что-то чертить руками, закрыв глаза.

Начала с того, что подняла в воздух гладь воды, превращая её в ледовые фигурки зверей. Это было поистине красиво, ничего подобного фейри раньше не видел.

Сит присвистнул. Сильная девочка. Очень сильная. Лёд снова превратился в воду. Такое колдовство требовало много сил, но Эль даже не почувствовала отнятие энергии. Затем малышка развернулась и в упор, не моргая, уставилась в глаза фейре. Мир померк. Появились картинки, чья-то история жизни, листаемая книга памяти, под конец мужчина лишился сознания.

Придя в себя от хлопков по щекам, он, не открывая глаз, вручил законный выигрыш Эль.

— Держи, заслужила. — кряхтя поднялся и немного ворчливо добавил. — Только немного перестаралась. Но ты большая умница. Не каждый так сможет. Кому ты ещё демонстрировала дар малыш?

— Только тебе. Другим нельзя! Секрет! — защебетала дитя. С её доводами он не мог не согласиться.

— Эль! — разнёсся громкий мужской баритон над деревьями. За счёт эха он принимал зловещий тон. — Эль!!! — крик повторился, но гораздо ближе и громче.

— Это папа… — вздохнула малышка. — Мне домой пора. Ругаться будет.

Девочка поднялась с земли, отряхнулась, сняла плащ и отдала накидку хозяину.

— До свидания юная леди. — поклонился мужчина, прокручивая в голове новый план.

— Пока Сит. — обняв нового знакомого малышка развернулась и скрылась за деревьями.

«Прелесть!» — восхитился Ситавель. — «То, что нам нужно.»

Поляна опустела, фейри исчез.

Лес ещё долго слышал, как отец ругает их хранительницу. Он бы вступился за хозяйку, не будь уверен, что вреда ей не причинят. Но хранительница не была напугана. Расстроена да, но не напугана. И лес отступил, выпуская из своих владений мужчину и ребёнка.

***

Эль лежала на кровати, укрывшись одеялом с головой, тихо плакала. Отец очень сильно ругался. Сильней, чем раньше. После длительной нотации отправил в свою комнату, подумать над своим поведением. Она понимала, что в какой-то мере виновата, но ей было всё равно обидно. Вечно гуляющего, где ему захочется Лира, папа не ругал, так как её.

— Несправедливо. — тихо всхлипнула Эль.

В этот момент с грохотом открылась дверь, впуская чумазого, но счастливого мальчишку. Насвистывая незатейливый мотив песенки, он прошествовал к своей постели. Залез под кровать, нашаривая руками что-то среди пыли и грязи.

Эль заинтересованно высунулась из своего укрытия, тихонько принялась наблюдать за братом.

— Что это? — удивлённо спросила девочка, увидев, как Лир достаёт из коробки какие-то вещи.

Услышав вопрос сестры, мальчик выронил красную шапку, которую держал в руках. От неожиданности резко обернулся, задвигая за спину вещи из коробки, да и саму коробку тоже. Видимо он не заметил Эль, когда вошёл.

— Я это… я… — судорожно принялся искать себе оправдание. Не придумав ничего толкового, зло огрызнулся. — Это не твоё дело Эль!

— Чего ты так. — удивилась девочка. — Я же просто спросила. Мне интересно. — поддавшись вперёд с надеждой поинтересовалась. — Покажешь?

— Нет! — смотря исподлобья, ответил Лир.

— Но почему?

Раньше Лир всегда делился секретами. А то, что это был секрет, Эль не сомневалась.

— Ты ещё маленькая! — воскликнул брат. Обвинительный тон, которым была сказана фраза, всё чаще проскальзывал почти в каждом разговоре.

Эль это уже не злило и не обижало. Нет, она не приняла это, просто уже привыкла. Ко всему привыкаешь со временем. Но привыкнуть не означает принять. Эль одно не могла взять в толк, что поспособствовало изменению брата, не в лучшую сторону. Это её беспокоило, и очень сильно. А что если на него наложили заклятие, как в сказке про Гризельду и Йена, которую на ночь читал папа? Вдруг его тоже одурманила и хочет забрать к себе в замок старая колдунья в облике девы? Или Лир что-то украл у колдуна и тот в отместку наложил на него проклятие? Все эти мысли начинали посещать головку Эль, стоило брату начать так себя вести.

— Но тебе тоже семь, как мне! — удивлённая подобным беспочвенным аргументом в тон брату воскликнула Эль.

Задрав нос, он ответил, смотря девочке прямо в глаза.

— Я мальчик! А значит старше и умнее.

Приоткрыв поражённо маленький ротик, потрясённо взирала на брата, сказавшего глупейшую фразу, которая только могла вырваться из его уст.

— Но так не честно! — возмущенно засопев в подушку, зло посмотрела на неправильно рассуждавшего мальчишку.

Но он отвернулся и принялся за прерванное занятие. Перебирая вещи, вытащил красный колпак, который недавно выронил. Из-под груды вещей достал тонкую зелёную курточку. Водрузив всё это на себя, направился прямиком к выходу. На Эль, непонимающею к чему весь этот маскарад, Лир не смотрел.

— Ты куда? — спросила Эль. Вскочив, подбежала к двери.

Лир ступал по винтовой, деревянной лестнице вниз.

— К холмам. — бросил мальчик. — Сегодня можно увидеть фейри и я не упущу эту возможность. Расскажешь отцу — получишь. — пригрозил для убедительности кулаком, что в случаи чего виноватой будет она.

Теперь понятно для чего ему такая причудливая одежка. В этот день все фейри обязаны носит традиционный костюм из этих цветов. Лир хочет сойти за своего?

— Можно с тобой? — девочка не оставляла надежд.

Ей тоже хотелось посмотреть на этих загадочных существ. Хотя отец всегда пугал их этими самыми фейри. Они выходили лишь в ночь на первой ноября и гуляли меж холмов по тропкам. Иногда по одиночке, а иногда целыми процессиями. Увидеть их редкая удача, но если они тебя заметят, то гнева их не избежать.

— Вот бы хоть одним глазком взглянуть… — мечтательно вздохнула Эль, представляя картинку из книги. — Было бы здорово… — счастливо протянула девочка.

Но брат одним коротким «Нет!» разбил её мечты на мелкие кусочки, но Эль не спешила сдаваться.

— Если не хочешь брать меня с собой, сама пойду, но я увижу сегодня, хотя бы одного из них! — тихо прошептала Эль.

Хитрая улыбка расплылась на миленьком детском личике, создавая коварную гримасу. В маленькой светлой головке уже роились думы превращающееся в план.

Зорий

Приехав домой с ярмарки, я не застал дома ни сына, ни дочь. Лир понятно убежал играть с приятелями. Но куда подевалась Эль? Лир навряд ли взял бы сестру с собой. Последнее время они не ладили. Не в лес же она убежала. Я запретил ей туда близко подходить. Не нравиться он мне, больно мрачный. В город одна бы она не пошла, заблудилась бы. Тогда где она может быть?

Двухчасовые поиски не увенчались успехом. Негде, не было этой проказницы. Пришлось идти в лес. Там я её и обнаружил. Да наругал, да чуток переборщил с наказанием. Подумав и придя к определенному выводу, пошёл извиняться. Она всё-таки девочка. И как Аннет очень хрупкая и ранимая, а я так строго. Обижаться и дуться она не станет, зато игра в молчанку с её стороны может затянуться надолго. Тем более я не совсем был прав. Ей ведь скучно одной дома. Я, то в мастерской, то в городе по заказчикам изделия развожу. Сына вечно дома не бывает, а она одна.

Поднявшись на второй этаж небольшого жилища, постучал в резную дверь. В ответ мне пришло молчание. Или принимать это за молчаливый отказ?

— Эль я могу войти?

Снова молчание.

— Ты сильно обиделась Эль? — тихонько приоткрыв дверь, спросил, но мне никто не ответил.

Решил зайти, но зайдя, увидел лишь две смятые постели и пустую комнату. Сначала я разозлился. С минуту зло взирал в никуда, затем сознание прояснилось, и на смену гневу пришёл испуг. Они сбежали? Но почему? Зачем? Как давно? Вопросы с немыслимой скоростью проносились в голове. Нужно их найти, как можно быстрее. Куда бы они не шли, их будет ждать опасности. Я не могу потерять ещё и их…

Глава 2

Tabula rasa
(Чистый лист)

Арион

На празднике царило веселье, но для меня оно являло собой скуку. Из года в год одно и тоже: все фейри выходят на поверхность холмов и устраивают праздник «девяти зёрен». Пьют яблочный сидр и старинное вино, принесённое кем-то из личных запасов, едят грамеллу и делают вид, что веселятся. Или не делают?

Если бы не Олливия, просяще хлопающая глазками я бы не пошёл. Просто посчитал кощунством лишать единственную дочь праздника. Пусть повеселиться, хоть какая-то отдушина должна же быть в этой однообразной рутине.

Скука преодолела свой предел, перерастая в уныние. Смотреть на раскрасневшиеся после ряда танцев лица, излучающие счастье стало противно. Встав с импровизированного трона, подошёл к одному из доверенных лиц — Мору. Дал поручение по окончанию праздника привести в целости и сохранности принцессу домой. Получив утвердительный кивок, со спокойной душой двинулся к холму, в котором сегодня открылся плавающий портал. Подняв руку вверх, дал отмашку склонившемуся в поклоне народу продолжать веселья.

Пройдя уже половину свода пещеры, увидел маленькую тень. Она бесшумно ступала за мной по пятам, держась за край церемониального одеяния. Я остановился, тень тоже. Я сделал шаг, тень тоже. Я развернулся и увидел, что тень, преследующая меня, оказалась ребёнком. Девочка лет шести-семи. Светлые спутанные волосы, голубые глаза в которых зеркальным отражением отображается испуг пополам с интересом.

Хм. Чертами похожа на Олливию в детстве. Юная фейри. Наверное, за кем-то увязалась хвостиком, так же, как сейчас, за мной и пробралась на человеческие земли. Маленькая хитрюга.

— Так. Так. Так. И кто это у нас? Куда это ты собралась? — строго спросил, глядя на поднимающеюся с пятой точки малышку.

Красный румянец окрасил щёки ребёнка. Указав, указательным пальцем за мою спину негромко произнесла.

— Мне нужно туда.

— Зачем?

— Туда брат с какой-то тётей ушли. — хлопая своими большими глазами произнесла девочка.

Значит, пришла с братом, а тот, оставив сестрёнку, увязался за юбкой. Безответственный какой! А если бы с этой малышкой что-нибудь случилось, пришли бы ко мне с этим делом.

— Давай руку, пошли. — протянул ладонь беря за руку ребёнка. Вырвался нервный смешок. А то я как-то не привык, что за моей мантией ребенок идёт. — Как тебя зовут?

Сбавил шаг, увидев, что малышка не успевает и почти бежит.

— Я Эль. — споткнувшись, ответила девочка. — А вас как зовут, господин?

Я удивился.

— Не знаешь? — с сомнением смотрю на ребёнка. Имя короля знают все.

— Нет — просто ответила Эль.

— Арион.

— Ариииоон… — протянула малышка, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. — вердикт. — Ты отведёшь меня к брату?

— Да я отведу тебя к брату.

И заодно вправлю мозги на место кое-кому безответственному.

Замок короля. Покои верховного

— Папа, кто это? — удивлённо спросила принцесса, тыкая пальчиком в спящею на моей постели малышку.

Вчера вечером Эль наотрез отказалась ночевать в гостевой комнате. Тогда я предложил ей другую, но она снова отказалась. Когда я задал вопрос: почему ей не нравиться предложенные покои, она просто ответила, что боится одна. «Комната такая большая-большая, а значит там может водиться много больших и злых монстров!». Попытки переубедить потерпели провал. Пришлось брать малышку на руки и нести в свои покои. Никогда не замечал за собой сентиментальности, но тут как волной накрыло. Возможно, это из-за схожести Эль с Олливией.

— Тиши Олли, разбудишь ведь. — попросил дочь. Личико принцессы приобрело удивлённое выражение.

— Это моя сестричка? — Олли забралась на постель с ногами, нависая над спящим ребёнком, рассматривая. — Она очень похожа на меня. Только маленькая. — насмотревшись, дочка села на кровать, уходя в мечты. — Я давно мечтала о сестричке. — счастливо прощебетала. — Мы будем с ней вместе гулять, вместе кататься на лошадях. Она будет ходить со мной на балы и мне не будет так скучно смотреть на чопорные лица этих зазнаек. Мы всё будем делать вместе…

Хотел было прервать поток речи, но Олливия не давала возможности мне и слова вставить, продолжая и продолжая распыляться на эту тему.

— Я научу её петь и танцевать «Расмин» (упращённое танго). Ей понравиться. — кивнув своим мыслям произнесла принцесса. С диким криком наполненным счастьем кинулась мне на шею. — Спасибо! Как ты угадал мои мысли, пап? Или подслушал разговор с Рогнедой, или… Это она тебе рассказала? — вопросила дочь, но тут же отвлеклась на свои мысли, продолжив разговор сама с собой. — Нужно будет запомнить на будущее, поменьше рассказывать этой докладчице. — спрыгнув с колен, предварительно поцеловав меня в щёку, побежала к двери. — Спасибо папочка! Я тебя обожаю! — крикнула мне из-за двери. Ей было всё ровно, что принцессе такое поведение не позволительно.

Совсем ещё ребёнок.

До моего слуха донеслось, как восторженный голосок Олли произнёс: «Пойду расскажу Тину, ему понравиться моя новость.»

Тин — это её оборотень, привезённый в подарок на пятилетие из морских земель.

Осмысливая только что произошедшую ситуацию, да и слова Олли, я всё больше понимал, какую ошибку совершил. Олливия была баловным ребёнком и всегда привыкла всё, что ей хотелось получать. Сказать ей сейчас, что это не то о чём она подумала, это пережить ещё один скандал. Думаю, будет лучше, если я оставлю всё как есть. Всё равно я подумывал, что Олливии не помещает верный ей фейри. А кто может быть верней сестры? Мне малышка хлопот не доставит. А что до её родителей, если придут сообщать о пропаже юной фейри, предложу сделку. От высокого положения в обществе и вознаграждения они не откажутся, да и дочери обеспечат хорошую, беззаботную жизнь.

Посмотрел искоса на спящею. Надо будет ей память подчистить. Сегодня же созову совет семи хранителей.

Храм

— Всё готово Милорд. Можем начинать. — мужчина, одетый в тёмно-синий балахон, вышел вперёд держа в руках чашу, наполненную кровью хранителей. Остальные участники ритуала встали в круг над распростёртым, закутанном лишь в белый саван, телом.

Сделал кивок в знак согласия. Заметив мой жест, призыв к действию, главный или как его ещё называют верховный, склонился над ребёнком.

Обмакнув палец в чаше, нарисовал магический знак на лбу девочки. Такие же символы нанёс на запястья и щиколотки ребёнка. В то время как верховный занимался ребёнком, круг произносил слова:

— Разум пуст, душа чиста,

Пусть забудет юная дева всё,

Что происходило до сегодняшнего дня.

Певучие голоса слились в один. С каждым стуком моего сердца они становились всё громче, всё сильней. Звучало всё это зловещие.

— Разум пуст, душа чиста,

Пусть забудет юная дева всё,

Что происходило до сегодняшнего дня.

Повторялись слова, казалось в сотый раз. Мелкие крапинки пота бежали со лба верховного, ему досталось самое сложное. Резко стряхнув руками, хранитель упал на колени, но на помощь ему никто не спешил. Он запел вместе, стоя на коленях. Новый тембр голоса воссоединился с остальными, завершая целостность звучания.

Стоило ритуалу закончиться, как тут же разбился круг. Все подбежали к сидевшему на полу мужчине. Глаза его были прикрыты, а руки сотрясала дрожь. Я не подходил, давая суматохе улечься.

— Почему так долго длился ритуал и почему с такими последствиями? — спросил уже в зале собрания круга.

Верховный в чистом балахоне и почти без отпечатка усталости на лице сидел напротив меня. Услышав мой вопрос, принялся за объяснения.

— Ребёнок оказался полукровкой. Вы не предупредили нас милорд. — укоризненно заметил хранитель, что я пропустил мимо ушей. Не увидев на моём лице ни доли раскаяния, со вздохом продолжил. — С ними тяжелей. Наша магия действует на них не в полной мере или может дать неожиданный результат. Мы пошли на риск продолжая колдовство, хотя могли прекратить это. Дитя забудет всё: настоящих родителей, как жила раньше, что любила. Будет помнить лишь своё имя данное ей при рождении. Но! Всякое колдовство имеет весомый изъян. В нашем случаи, этот изъян представляет собой обратный эффект. Напоминание о прошлой жизни может восстановить стёртую часть воспоминаний. Этот эффект несёт в себе опасность для психического здоровья девочки.

— Что требуется от меня? — своим вопросом, я наглым образом прервал речь жреца. Мне была нужна суть дела, а не её отдалённые уголки.

— Милорд нетерпелив. — обречённый вздох сорвался с губ жреца. Но чтобы не гневить правящего, продолжил. — Постарайтесь отгородить её от всего, что может содержать хоть частичку знакомого ей, если вам дорого её психическое здоровье конечно. Пусть то будет знакомые имена, люди, фейри, места или вещи. В остальном на ваше усмотрение милорд.

— Хорошо. — склонил голову в кивке. — Благодарю хранителей за помощь. Вы свободны.

Склонившись в неглубоком, но почтительном поклоне служители магии круга покинули стены зала собраний.

Оставшись наедине с собой и своими мыслями, принялся собирать пазл из крох имеющейся информации.

Получается, что малышка Эль — полукровка. Смешанные браки запрещены и караются изгнанием. Кто же её родители? Изгнанников в моих владениях лет триста не было. Тёмные? Допустим, но вероятность мала. Они слишком ценят чистоту своей крови, чтобы смешивать её со смертными. Одиночки? Возможно, но тоже не факт. Одинокие фейри сторонятся людей.

Это конечно интересно, но всё-таки особого веса эта информация теперь не имеет, но перестраховаться стоит. Нужно узнать её родословную, информация лишней не будет.

Сейчас же на передний план выдвигается следующий вопрос: «Кем для меня будет приходиться девчонка, и как представить её ко двору?» А то, что это придётся делать, я не сомневаюсь.

Жизнь становится интересней. — задумчиво изрёк правитель. Губы мужчины растянулись в шальном намёке на улыбке. Величественно встав из-за стола Арион, отправился продумывать план многоходовой, известной лишь ему, игры. Помещение опустело, остался лишь тонкий шлейф аромата зимней свежести духов.

Тем временем поиски Зория, привели его прямиком к тому злосчастному месту, откуда берёт свои истоки начало этой истории. Холмы. Величественно прекрасные, они ужасали в своём молчании.

Забравшись на холм, встав ровно посреди, Зорий закричал так, чтобы его услышали.

— Хозяева величественных холмов, повелители судеб человеческих, прощу смиловаться, верните то что вам не принадлежит. Отдайте чад моих. Молу вас! — ветер разносил отчаянный крик, создавая собой зловещее эхо.

Ответ пришёл, но ждать его пришлось довольно долго.

— Нет, человек! Тебе дан был второй шанс, но ты был слишком забывчив, чтобы запомнить простую и всем понятную истину. — тихий шёпот напоминающий шипение змеи, безразличный в своих интонациях, принёс ветер. — Третьего шанса не дают силой великие. Только два. Прощай смертный. Тень твоей жизни гаснет. Там, где они сейчас им будет лучше, чем здесь в мире смертных. Забавная штука судьба, правда? Ты ведь знал, что это произойдёт, но не приложил достаточно усилий, чтобы избежать этого. Ты знал! Знал! Знал! — Эхом покатилось со всех сторон, голос смолк и последняя надежда, некогда теплившаяся в сердце кузнеца, погасла затухающим огоньком.

Глава 3

Украденный венец

4 года спустя

— Эль! Эль, просыпайся. Ну же! У нас мало времени! — знакомый мелодичный голос шептал над ухом, в попытке разбудить засоню.

— Чего тебе, Олли? — недовольно спросила, закрываясь с головой Эль. — Дай поспать ещё ведь ранее утро.

Олливия никогда не умела слушать доводы других, и поэтому без зазрений совести сдёрнула с сестры, казавшеюся, такой спасительной, от ярких лучей солнца, ткань. Тихий перелив шёпота, как назойливая муха, беспрерывно жужжащая ночью, раздражал слух маленькой принцессы.

— Эль, мы же к озеру собирались, помнишь? Вчера договорились. Тин уже час нас в саду ждёт.

Взлохмаченная и сонная с трудом оторвала голову от подушки. Сев, потерла рукой глаза и спросила.

— Дядя же запретил нам туда близко подходить. «Что бы я духу вашего там не видел!» — грозным голосом процитировала слова Ариона, сказанные накануне.

Через лес к озеру, ей идти не хотелось. Было боязно. Да и спать хотелось со страшной силой. Но Олли всегда отличалась умением уговорить кого угодно, и на что угодно. Будь-то гулянья за пределами стен дворца на ратуше в праздник дня всех святых, или катание без спросу на грифонах. Сейчас же это тоже не стало исключением.

— Нас за это накажут. Строго накажут Олли.

Всю дорогу до места Эль шла и причитала, как старая вдова, обиженная на жизнь. Угрюмый вид отгонял от их небольшой компании всех зверей и птиц. Но, ни не очень хороший настрой Эль, явно проявляющейся на её милом личике, ни пугающее рассказы о том, что может случиться с двумя молодыми девушками, гуляющими, пусть и в компании парня, в большом, запутанном лесу, никак не повлияли на решительный настрой Олливии искупаться. Она шла, чуть ли не вприпрыжку, счастливая и довольная жизнью в предвкушении прохлады озера. Наверное, она представляла, как брызги прохладной влаги попадают ей на лицо, шею, руки. Как она ныряет, погружаясь на дно и снова выплывает, подставляя лицо палящему утреннему солнышку.

Тин разделял настрой своей подруги. Улыбка от уха до уха не сходила с его лица. Увидав издали серебристый отбле