Через минуту-другую последние люди заходят внутрь послушать следующую группу, и суета стихает. Остаемся только мы с Майклом, под светом фонаря, мое сердце стучит громче, чем барабанщик на сцене. Вот он, мой шанс. Меня немного подташнивает от того, как взволнованно он смотрит на меня, словно я искренний, добрый человек, интересующийся его музыкой и личностью, а не заблудшая душа, эксплуатирующая его в поисках ответов на вопросы о его мертвом брате-убийце
