Литературный год прожит не зря, если из +/- 40 произведений, ты прочитаешь одно такое, которое будешь еще долго вспоминать, о котором еще долго будешь думать и к которому мысленно будешь возвращаться при каждом удобном случае.
В позапрошлом году у меня был Марек Хласко и его "Красивые, двадцатилетние", отрывки из которого я перечитывал не без удовольствия вот совсем недавно, месяц назад, по пути из Кракова в Прагу, в прошлом эпичнейший роман "Благоволительницы" Джонатана Литтелла, с которым я сейчас сравниваю любое понравившееся мне произведение, а в этом году главный претендент на роман года - это многопластовый "Я исповедуюсь" каталонского писателя Жауме Кабре.
Первые страницы мне дались довольно не просто, в силу того, что автор, ведущий повествование из своего кабинета, без малейшего предупреждения предпринимает попытку отбросить меня на 500 лет назад в какой-то монастырь Сан-Пере дел Бургал, потом к себе в детство, где его строгий отец бьет по рукам за то, что тот трогает скрипку, на которую можно только смотреть, а потом также внезапно закидывает в 1690-й в Пардаке, Моэне, Сироре, Сан-Марино, все жители которого (или которых), "кроме прикованных к постели, бежали, полуослепшие от дыма, посмотреть на бедствие, разрушившее их жизни - чью-то в большей степени, чью-то в меньшей".
И так на протяжении всего романа, автор, то от первого, то от третьего лица ведет сложный и запутанный рассказ, сплетенный из случайностей, множества эпох, нескольких сотен персонажей, обрывая в самый неожиданный момент одну сюжетную линию, перепрыгивая без предупреждения на другую, из-за чего поначалу ничего не понятно, но затем, ближе к финалу, ты сидишь и такой "Вау", даже несмотря на понимание того, что вроде как осознал структуру произведения и как такую можно построить самому, но все равно "Воу, просто вау"!
А от всех тех размышлений - и о красоте и загадке искусства, и банальности зла, которыми напичкана эта масштабная трагедия где "все переплетено, море нитей, но, потяни за нить - за ней потянется клубок", как писал один питерский поэт, просто в какой-то момент кружится голова.
И не знаю, говорит ли это о моей эстетической кончености и извращенности, но до "Благоволительниц", с которыми, как я писал выше, сравниваю все произведения (а тут грех не сравнить с общей темой немцев, евреев и Освенцима, а также проскальзывающей через оба произведения важности случайности и природы зла) - все же в моем рейтинге не много не дотягивает.
И почему-то захотелось прочитать "В поисках утраченного времени" Пруста. Но как-нибудь потом.
Потрясающая книга! Читала ее, в основном, в метро, где без всякого стеснения плакала навзрыд. Понравилась композиция, немного странная, на первый взгляд, но оправданная. Живые, законченные образы и, конечно, исторические провалы то в одно столетие, то в другое. Все, как я люблю. Все-таки обладать предметами антиквариата страшно. Как держать в руках чужие человеческие трагедии, боль, радость, страх и даже смерть.
Взяв в руки эту книгу можно быть готовым к увлекательному путешествию и знакомству с жизнями десятков персонажей. И все ради неё- 🎻 скрипки. Автор ведёт запутанное повествование, к которому не сразу привыкаешь, но это того стоит. Мысль о том, что каждая вещь, которую мы можем приобрести в антикварном магазине имеет свою историю, является свидетелем жизней других людей, впитывает их энергетику, оставляет на себе следы времени и... попадает к тебе в руки и уже ты являешься ее хозяином. Здесь и дружба, и любовь, и предательства, и страшная война, непростые судьбы и их переплетение. После этой книги хочется побыть наедине с собой, дать ей время раскрыться в сознании. Она как аромат, который наносишь на тело и запах меняет свою силу и по-разному раскрывается на коже каждого, кто его выбрал. Мне понравилось, но я могу понять и тех, кто скажет, что ее совсем не понял, нудно...
Я не ем первое, второе, третье и компот из одной миски
Это уже не первый испанский современный писатель, из-за книги которого мне хотелось расколотить читалку об стену. Похоже, мне просто катастрофически не везет с испанским новоделом. Единственный из современных авторов, кого я смогла прочитать до конца без негативных эмоций и желания уничтожить что-либо под рукой, пишет в жесткой, реалистичной манере без всяких псевдо-таинственно-философско-романических сюсли-мюсли, под нагромождением которых скрывается банальная банальность (пардон за тавтологию).
Ну, а Кабре у меня теперь напрочно в черном списке. Невозможно передать словами, с каким наслаждением я вышвырнула книгу из читалки. Ибо осилить аж половину написанного, когда тебя отвращает буквально каждое слово - это перебор и настоящая пытка, честное слово. Такие подвиги мне совсем не под силу. Причем, я даже не могу сказать, что он плохо пишет. Вполне пристойно пишет, но стиль - это какой-то адский ахтунг. Работа с текстом - этакое типа оригинальничанье. Только что речь шла от лица главгера, в следующем предложении внезапно речь пошла от лица рассказчика о главгере, потом начались скачки времени от инквизиции до фашистского концлагеря, затем идиотское и маловразумительное построение флешбеков, потом... да чего там только нет потом. И все это с типа загадошным придыханием и закатыванием глаз, мол дальше-то будет еще загадошней, предвкушайте, эгегей. А, да. Еще наш главгер всю дорогу страдал, то от нелюбви, то от любви, то страдал-страдал-страдал, ибо чем же еще заняться чрезвычайно одаренному, тонко чувствующему еле слышное биение мирового пульса и мелодии из далекого космоса аки камертон главгеру. И вот эту сборную солянку, несъедобную мешанину из маленьких историй в большой истории, кучи персонажей, перемешанных в разных временных плоскостях и черт его знает чего еще там понапихано вместе со слезами и вздохами, читателю предлагается съесть, облизнуться, поблагодарить и попросить добавки.
Спасибо, но нет. Как-то я видела одного ребенка от роду примерно месяцев восьми с весьма интересными вкусовыми пристрастиями. Он очень любил покушать, причем все и разом. Выглядело это так. Дитя сидело с распахнутым ртом на стульчике, и в большую, глубокую тарелку ему бодяжили борщок, наваливали кашку, крошили котлетку, полировали вареньицем и заливали деликатес компотцем. При виде сего блюда меня чуть не стошнило, зато у едока трещало за ушками. Но что показательно, дитя выросло и стало есть нормально. Так вот я тоже вроде как худо-бедно выросшая в плане чтения и подобные солянки не ем даже под угрозой расстрела. Поэтому история о чрезвычайно одаренном лингвистически и музыкально мальчике, с роковыми тайнами его родителей, с трагической тайной его большой любви, с историей рождения и приключений прекрасной скрипки работы выдающегося мастера прошла мимо, мимо, мимо. Ибо я не ем первое, второе, третье и компот из одной миски.
Книга производит невероятно сильное впечатление. Причём её эффект не внезапный, а постепенный. Усложнение языка, драматургическое усложнение, нагнетание эмоционального напряжения... Роман заставляет размышлять и не только о темах самого произведения
Сложное произведение, требующее максимальной концентрации внимания. Если его сборник рассказов «Зимний путь» напоминает роман, то «Я исповедуюсь» можно было бы счесть сборником рассказов.
Многие читатели не выдерживают фрагментарности повествования, автор постоянно меняет время и место действия героев, жонглирует персонажами и историями, сложно уловить хоть какую-то связанность, особенно в начале романа. Рекомендую вчитаться, за один раз преодолеть как можно больше страниц, записывать имена и не пугаться.) Роман сто́ит потраченных на него усилий.
Кабре сюжетно обосновывает выбор мозаичной композиции — у главного героя Адриа Ардевола - Альцгеймер.
«Это потому, что я временами теряю нить. И сейчас, пока я всё это пишу, с каждым днём запутываюсь всё больше».
Пока разум его окончательно не покинул, Адриа стремиться записать историю своей жизни и вины, начиная с детства.
«Человек всегда возвращается к истокам, если только смерть не помешает».
Герой рассказывает об отношениях с родителями.
«Я не завидовал детям, которых родители обнимают и целуют, — думал, что такого не бывает.»
Все, что интересовало родителей мальчика, это его карьера — папа хотел сделать из него полиглота (должно быть больше 11 языков), а мама — знаменитого скрипача.
Именно на уроках музыки Адриа знакомиться со своим впоследствии лучшим другом Бернатом. Меня очень тронули их отношения, в которых любовь сочеталась с завистью.
Исповедь адресована возлюбленной главного героя, Саре. Адриа пытается рассказать ей, как всё на самом деле было, оправдаться за свой выбор, послуживший причиной их расставания.
Сара из еврейской семьи, среди её родственников есть те, кто пережил Освенцим, их истории мы также встречаем в романе.
Воспоминания Адриа то и дело перемешиваются с историями, произошедшими в прошлых столетиях. Все они оказываются связаны со скрипкой мастера Лоренцо Сториони, семейной реликвией, доставшейся Адриа от отца — коллекционера и владельца антикварного магазина. Скрипкой с говорящим именем «Виал».
Насилию или злу посвящена работа главного героя «История зла», книга, которую Адриа писал всю свою жизнь, возможно поэтому в романе всплывают истории безжалостного инквизитора и коменданта Освенцима, а также тех, кто пытается искупить зло на земле, отомстить и покарать других или самих себя. Будет ли кара спасением? Вот об этом рассуждает и главный герой, и автор.
«Убивать во имя Бога — то же самое, что убивать во имя будущего. Когда оправдание идет от идеологии, сопереживание и сострадание исчезают. Тогда убивают бесстрастно и совесть остается в стороне.»
Из всех тем, поднятых автором, меня больше всего тронула тема искусства. Вот как говорит о нем в интервью сам Кабре:
«Возможно, это из-за моей идеалистичной природы, но ,кажется, есть то, что может успокоить людей — это искусство, — говорит Жауме Кабре. — Это не решение, это только один из видов помощи, чтобы дать человечеству понять, что будущее существует, несмотря на столько жестокости вокруг. Будущее существует, так как есть люди, которые способны создавать искусство.
Искусство — это акт надежды. И чтобы оно имело ценность, оно должно иметь нечто такое, что мы не можем объяснить. Искусство должно иметь что-то невыразимое, чтобы продолжать иметь смысл и ценность».
Для меня роман «Я исповедуюсь» имел смысл не только своим содержанием, но и оригинальным авторским методом. Это не просто компиляция разных историй и не поток сознания героя. Это какой-то монтаж нового уровня - автор органично переплетает диалоги из разных веков, построчно меняя хронотоп, при этом мысль остаётся ясной и только становится глубже и краше. Меня это местами завораживало.
Автор, как и главный герой, ставит глубокие философские вопросы. Добираешься до финала и тут же хочется начать сначала, не только, чтобы до конца связать все элементы романа, но и подумать ещё раз о роли искусства, зле и возможности его искупления, вине, мести, дружбе и любви.
Роман получил множество премий и определенно достоин прочтения.
Произведение, от которого невозможно оторваться, но прерываюсь, чтобы какое то время ещё ,читать и наслаждаться.Так жалко Андриа, такого умницу.
Замечательный роман, оставил глубокий след в душе... Хочу перечитать еще раз!
Текст как диковинка
Я почитала рецензии перед тем как сесть за чтение. Многим литературные приемы автора и исполнение "Я исповедуюсь", как говорится, не зашли. А по-мне так они отлично вписались в концепцию романа и удачно отразили истории Адриа и скрипки Сториони "Виал". Особенно интересно то, как автор описывает жизнь Адриа, в сущности он не отделяет его от вещей-символов, из-за этого создаётся ощущение, что Адриа - лишь одна из диковинок.
Я не могу советовать роман всем. Эта книга сожрёт с потрахами торопыгу-читателя. Если Вы располагаете месяцем свободного времени - открывайте, наслаждайтесь. Вы получите удовольствие.
Отпугнуть помимо стиля изложения могут: наличие большого количества текста на иностранных языках (к счастью везде есть сноски), беспричинные скачки с повествования от первого лица к третьему, тема Второй мировой войны, тема евреев.
В тексте много символов: скрипка, медальон, портрет, картина, салфетка в голубую клеточку, дарохранииельница, пурро и т. д. Однозначно ловить эти детали будет интересно.
Жауме Кабре. Я исповедуюсь
История жизни, психологический роман, история вещи, исторический роман, элементы принципа домино, современная проза
Когда читать: не подойдёт для транспорта, требует концентрации внимания. Роман навеял мне мысли о "Щегле" Донны Тартт, "Неаполитанском квартете" Элены Ферранте и "Ромео и Джульетте" на послевоенный лад.
Сюжет. Адриа был ребенком, когда отец впервые показал ему скрипку Сториони по имени Виал. На склонен лет Адриан расскажет историю инструмента, который был и ценностью, и разменной монетой, и наказанием, и смыслом.
Герои. Адриа - полиглот, философ, музыкант, эстет. Его друг Бернат и жена Сара. И очень много других персонажей, которые появляются и исчезают на протяжении всего романа. В конце есть список персонажей, не принебрегайте им.
Язык. Витиеватый, средний по сложности для чтения, но бесконечные перемещения во времени сильно сбивают с толку.
Мир. В основном Каталония, Испания, но есть эпизоды из Парижа, Оксфорда, Освенцима. Хронологию назвать трудно, финал в конце 1990-х гг.
Для того, чтобы прочитать этот роман мне частенько приходилось делать усилие. Жауме Кабре не жалеет читателя: переключает рассказ персонажа о самом себе от 1-го лица к 3-му, меняет время, локации, действующих лиц и все это на одной странице. Чтобы следить за сюжетом в таких условиях, нужно иметь желание и интерес к подобным экспериментам. Все эти приемы делают роман запоминающимся, но они же и отталкивают.
Хотя в романе трое основных действующих лиц (Адриа, Бернат, Сара), центральной линией для меня были взаимоотношения (назову это так) Адриа со скрипкой. Инструмент - мой главный герой, который повлиял на всех, кто к нему прикасался. История Виал тянется через века, как бы сказали по ТВ, "кровавый след" подчёркивает все известные грани и формы зла, которые Адриа пытался осмыслить.
Поразительно, как Кабре смешивает эпохи и заставляет инквизитора, эсэсовца и студента искать ответ на один и тот же вопрос, будто они сидят в одной аудитории, и при этом остаётся щемяще точен в описании боли. Он не заигрывает с читателем, он окунает в смерть с головой, простыми словами, доходчиво и высшей степени определено рисует картину ухода даже не человека, человечности, и прерывает её так же, как телефонный звонок, чтение книги.
И все же в этой книге столько жизни, будто листаешь старый фотоальбом. Здесь есть место рождению и смерти, чуду и обречённости, преступлению и раскаянию, дружбе, любви, ненависти и всему, что сопровождает ту самую жизнь. Между эпизодами - поколения, но все это часть одной огромной истории, в которой есть и гений, и злодей, и боль, и счастье. Кабре превращает привычное и приевшееся в тонкую игру смыслов и печалей. Посудите сами: расстановку книг Адриа называет сотворением мира. Какой любитель книг пройдёт мимо такой метафоры?
Чего я не ожидала, так это найти Монтекки и Капулетти в Испании послевоенных лет. Параллель настолько очевидна, что Кабре вводит эту мысль в диалог героев и продолжает обострять отношения Адриа и Сары. Они уже не мужчина и женщина, они олицетворение послевоенных проблем, которые лежат вне материальной плоскости. Моральное право обладания, спекуляция на боли целого народа, мошенничество и поиск правды - абстракции, выходящие далеко за пределы брака, однако именно они этот брак меняют. И снова двое по разные стороны. На этот раз по разные стороны смерти.
И наконец, Бернат. Герой в тени героя. Талант или ремесленник. Друг или завистник. Вор или наследник. Самый непостижимый для меня персонаж. Я не знаю, что из названного было бы правдой о нем.
Финалы для персонажей по отдельности, на мой взгляд, изящны и логичны, но последний фрагмент романа меня несколько разочаровал. Я ждала некой моральной эврики, штриха, который будет напоминать катарсис, но так и не дождалась.
Здесь есть огромный простор для исследования. Как-то получается, что книги открывают для меня страны и регионы, поэтому я побежала читать про Каталонию. В романе более 400 сносок. Это само по себе обещает читателю сложное, насыщенное деталями чтение. Подойдёт такое не каждому. Но если сомневаетесь, лучше скажите роману "да". Скорее всего, поначалу вы будет спотыкаться о смену эпох и персонажей, но это одна из тех книг, которые достойны перечитывания и здесь собраны десятки тем, над которыми стоит поразмыслить.
