Они видели в людях не исполнителей, которыми надо командовать, а партнеров, с которыми целесообразно сотрудничать. Исходя из этого соображения, вся коммуникация была построена в двустороннем режиме и в какой-то степени могла со стороны напоминать дискуссию, обмен мнениями, а не схему «приказ — результат».
