И если живопись Коровина, по обыкновению, воспевала увиденное здесь и сейчас, то в своём литературном творчестве художник неизменно возвращался памятью в прошлое
Коровина», совершенно солидарного с М. Врубелем, однажды воскликнувшим: «Вон из-под роскошной сени общих веяний и стремлений в каморку, но свою — каморку своего специального труда — там счастье!»