Оглавление

ПРЕДИСЛОВИЕ
Дорогие читатели!

Для своего повествования я выбрал один из самых драматичных и малоизвестных широкой публике эпизодов русской истории — героическую оборону Пскова от войск Стефана Батория в 1581—1582 годах. Это событие, часто остающееся в тени более известных сражений, по сути, определило исход Ливонской войны и сохранило для России важнейшие стратегические территории.

Работая над книгой, я стремился к исторической достоверности. Вместе с тем, я позволил себе некоторые художественные допущения, необходимые для развития сюжета и раскрытия фантастической составляющей романа.

Однако «Осколки времени» — это не только историческое повествование с вкраплениями выдумки. В первую очередь это история о человеке, оказавшемся на перекрёстке времён и вынужденном принимать сложные решения, которые определят не только его личную судьбу, но и судьбы многих других людей.

Надеюсь, что это путешествие через века будет для вас таким же увлекательным, каким оно стало для меня во время работы над книгой.

Приятного чтения и до встречи в XVI веке!

ГЛАВА 1. Обычный день

«Любуемся Псковом! Господи, какой большой город! Точно Париж!» — из дневника секретаря канцелярии короля Стефана Батория Пиотровского.

Августовское солнце лениво пробивалось сквозь облака, словно нехотя выполняя свою работу. Точно так же, как и Алексей Александрович Новиков, который уже двадцать минут стоял перед большим производственным календарём в своём кабинете и пытался вспомнить, что же такого важного он планировал сделать в этот вторник.

Отдел технического контроля фабрики «Невские грани» располагался на втором этаже административного корпуса, и из окна Алексею открывался живописный вид на пыльную парковку и серую бетонную стену соседнего цеха. Тридцатитрёхлетний начальник ОТК, шатен среднего роста, с высоким сократовским лбом и аккуратной бородкой, вздохнул и плюхнулся в офисное кресло. Оно отозвалось протяжным скрипом, словно разделяя его утреннюю апатию.

— Алексей Александрович, я отчёты за июль принесла, — в кабинет заглянула Наталья Сергеевна, его заместитель, женщина со строгой причёской и ещё более строгим взглядом. — И вас Петров из второго цеха ищет, говорит, срочно.

— Что у него опять стряслось? — Алексей потёр переносицу. — Только вчера с ним говорил по поводу красителя.

— А мне почём знать? — Наталья Сергеевна пожала плечами с таким видом, будто мысль о том, чтобы поинтересоваться причиной, даже не приходила ей в голову. — Но по лицу видно — очередная катастрофа вселенского масштаба.

— Как обычно, — хмыкнул Алексей, вставая. — Пойду погляжу, что у него там. А вы пока сводку по расходу красителей за прошлую неделю сделайте. И счета на подпись подготовьте.

Он вышел в коридор и неторопливо двинулся в сторону производственных помещений. «Невские грани» было единственным в Северо-Западном регионе предприятием, производящим специальную бумагу для сигаретных фильтров. Ещё пятнадцать лет назад тут работало больше двухсот человек, теперь — едва ли сотня. Автоматизация. Оптимизация. Модернизация. Старожилы, помнившие советские времена, говорили, что на этих словах держится современная промышленность. Впрочем, Алексею грех было жаловаться: должность начальника ОТК приносила стабильные сто тысяч рублей, тринадцатую зарплату в декабре и неплохой социальный пакет. Для Пскова — очень даже прилично.

Спустившись по гулкой лестнице, он вошёл в цех №2, где стоял равномерный шум машин, перемалывающих целлюлозу и формирующих непрерывные полотна бумаги, которую потом нарезали, пропитывали специальными составами и отправляли заказчикам.

— Александрыч! Наконец-то! — Петров, бригадир смены, невысокий суетливый мужчина с вечно всклокоченными волосами, подбежал к нему, размахивая какими-то листками. — У меня тут ЧП! Эта партия не проходит по плотности! И краситель C-28 закончился! А нам ещё три тонны по графику сегодня выдать надо!

Алексей взял протянутые ему бумаги, мельком взглянул на цифры и вздохнул.

— Виктор Палыч, а что вы мне звоните? У вас прямо в цехе шкаф с запасами красителей стоит, — он указал на металлический шкаф в углу помещения.

— Так там только базовые! А мне специальный нужен, C-28, который только у вас в отделе контроля хранится! — Петров вытер пот со лба. — Сам знаешь, он под строгим учётом, мне без твоей подписи не выдадут!

Алексей снова вздохнул. C-28 был дорогим импортным красителем, необходимым для особых партий продукции. И действительно хранился на складе ОТК под замком.

— Сейчас схожу, принесу, — кивнул он. — А с плотностью что делать будем?

— Я уже перенастроил оборудование, — отмахнулся Петров. — Просто в журнале отметь, что норма изменена согласно регламенту 4B. Ты краситель неси, а то встанем.

«Ни здравствуйте, ни пожалуйста, — мысленно проворчал Алексей, возвращаясь обратно в административный корпус. — И так каждый день. И ради чего? Чтобы люди могли травиться сигаретами с фильтрами нашего производства».

Мысль была непрофессиональной, и Алексей тут же её одёрнул. В конце концов, это просто работа. Он не заставляет никого курить. А людям нужны деньги. Ему — точно нужны.

Вечером Алексей, как обычно, когда задерживался на работе, поехал домой на такси. Радио негромко играло популярную песню голосом псковской певицы Ирины Камянчук: «Подай мне руку, древний Псков, чтоб я сумела ухватиться, ведь так хотелось бы сродниться с тобой — хранителем веков…», а за окном проплывали знакомые до мельчайших деталей городские пейзажи. Псков — старинный город, но его спальные районы, застроенные типовыми панельками, мало отличались от подобных районов в других российских городах.

Выйдя из автомобиля, возле своей девятиэтажки на улице Юбилейной, он на минуту присел на скамейку у подъезда, собираясь с мыслями. Дома его ждала семья — любимая жена Лена и две дочери, шестилетняя Дарина и двухлетняя Василиса. Он любил их больше всего на свете, но иногда, как сегодня, чувствовал странную опустошённость после рабочего дня, словно из него вытянули все эмоции, оставив лишь усталость.

«Надо бы в отпуск», — думал Алексей, поднимаясь на лифте на шестой этаж. Но отпуск был только месяц назад — они всей семьёй ездили в Анапу, и следующий планировался только следующим летом.

— Папа! Папа пришёл! — едва он открыл дверь квартиры, как на него налетела Дарина, обхватив своими тонкими ручками его ноги.

— Привет, принцесса! — он подхватил дочь на руки, и она чмокнула его в щёку. — Как дела у самой красивой девочки в мире?

— Я сегодня нарисовала единорога! И он получился совсем как настоящий! Пойдём, покажу!

Дарина унаследовала серо-голубые глаза от папы, а твердость характера от мамы. В сентябре она должна была пойти в первый класс, и уже вовсю готовилась к этому важному событию, раскладывая по пеналам карандаши и выводя в прописях буквы.

— Сначала папа переоденется, солнышко, — из кухни выглянула Лена, его жена, с маленькой Василисой на руках. — Ужин почти готов.

Елена Новикова, в девичестве Кротова, была родом из тихого уголка Урала — небольшого провинциального городка. Хрупкая светловолосая женщина невысокого роста обладала удивительно ловкими маленькими руками, которым была подвластна любая, даже самая тяжёлая мужская работа. До ухода в декретный отпуск она посвящала себя ветеринарному делу, а теперь всё своё время и душевные силы отдавала воспитанию двух очаровательных непосед, чьи шалости наполняли дом радостным смехом и неугомонной суетой.

— А где моя младшенькая? — улыбнулся Алексей, разуваясь. — Иди к папе, Василиска!

Двухлетняя малышка, копия бабушки, с таким же выдающимся лбом и кудряшками, радостно засмеялась и потянулась к нему с маминых рук.

— Осторожно, она только поела и может испачкать твою рубашку, — предупредила Лена, но было поздно: Василиса уже прижалась к его плечу, оставляя на рубашке следы яблочного пюре.

— Ничего, — рассмеялся Алексей, крепче прижимая к себе дочку. — Я всё равно переодеваться собирался.

Через полчаса они ужинали все вместе за большим столом на кухне. Алексей, уже в домашней футболке и шортах, слушал эмоциональный рассказ Дарины о том, как они ходили в городской парк кормить уток, как Василиса испугалась большого селезня, а она, Дарина, нисколечко не боялась.

— …И мама сказала, что я самая храбрая! — гордо закончила она.

— Конечно, ты у нас смелая девочка, — кивнул Алексей, отправляя в рот очередную порцию макарон по-флотски, которые Лена готовила особенно вкусно.

— А ты, пап? Ты храбрый?

Вопрос застал его врасплох. Был ли он храбрым? В детстве — пожалуй. Он лазал по заброшкам, прыгал с тарзанки в реку, бегал по крышам гаражей. Но потом… Потом началась взрослая жизнь. Учёба, подработки, женитьба, ипотека, дети…

— Конечно, твой папа очень храбрый, — ответила за него Лена, мягко улыбаясь. — Он же глава семьи, защитник.

— А с кем ты сражался? — не унималась Дарина, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Он каждый день сражается на работе с дядей Петровым, — рассмеялась Лена, и Алексей благодарно ей улыбнулся.

— Это правда, — кивнул он, подыгрывая. — Дядя Петров — страшный злодей, который всё время пытается нарушить все правила и устроить хаос. А я его останавливаю.

Дарина захихикала, представив бригадира в роли злодея, и разговор перешёл на другие темы. Но внутри у Алексея что-то неприятно царапнуло. Кого он защищал? С кем сражался? Что он вообще делал важного в этой жизни?

Когда дети были уложены, Алексей и Лена устроились в гостиной. Лена что-то читала в смартфоне, а он бездумно переключал каналы на телевизоре.

— Устал сегодня? — спросила она, не отрываясь от бумаг.

— Как обычно, — пожал плечами Алексей. — Ничего особенного. Петров требовал краситель, Наталья Сергеевна жаловалась на новую форму отчётности, директор вызывал поговорить о сокращении расходов… Всё как всегда.

— Стабильность — признак мастерства, — улыбнулась Лена, поднимая на него глаза. — По крайней мере, у нас есть уверенность в завтрашнем дне. Не то что у Светки из соседнего подъезда — её муж третий раз за год меняет работу.

— Да, — кивнул Алексей, хотя внутри снова шевельнулось странное чувство неудовлетворённости. — Стабильность — это хорошо.

Но была ли эта стабильность тем, о чём он мечтал в юности? Алексей подумал о своем отце, Александре Витальевиче. Тот в девяностые создал с нуля полиграфическую и строительную фирмы, пережил и рэкет, и дефолт, и кризисы. Сколько раз его бизнес был на грани краха — не сосчитать. Но отец всегда находил выход, всегда справлялся. Он обладал редким даром превращать самые отчаянные затеи в блестящие победы. Алексей в детстве восхищался им и мечтал пойти по его стопам.

Но после окончания института, Алексей понял, что риск — это не для него. Может, именно тогда он и решил, что стабильность важнее всего? Что лучше синица в руках, чем журавль в небе? Что спокойная, размеренная работа превыше амбиций и мечтаний?

— О чём задумался? — Лена отложила смартфон и посмотрела на него внимательнее.

— Да так… — он помолчал, но потом всё-таки спросил: — Лен, тебе не кажется, что мы как-то слишком… предсказуемо живём?

— В каком смысле? — она нахмурилась.

— Ну, каждый день одно и то же. Работа, дом, дети, компьютер, сон. И так по кругу. Никаких сюрпризов, никаких приключений.

— А тебе нужны приключения? — в её голосе появились настороженные нотки. — Тебе скучно с нами?

— Нет, что ты! — он тут же пожалел о начатом разговоре. — Я не о том. Просто… Иногда думаю, что жизнь проходит, а я ничего особенного не сделал. Ничего такого, чем мог бы гордиться.

Лена смягчилась и пересела ближе, положив голову ему на плечо.

— У тебя есть две прекрасные дочки, которые тебя обожают. Есть жена, которая любит тебя уже пятнадцать лет. Есть своя квартира, стабильная работа. Это разве не повод для гордости? Многие мужчины о таком только мечтают.

Алексей обнял её, вдыхая знакомый запах шампуня.

— Ты права, конечно. Просто иногда накатывает… Что-то вроде кризиса среднего возраста, наверное, — он попытался свести всё к шутке.

— В тридцать три? Рановато, — усмехнулась она, но потом серьёзно добавила: — Если хочешь чего-то нового, можем поехать в отпуск в какое-нибудь необычное место. Или записаться на курсы скалолазания, или…

— Лена, ты чудо, — перебил он её с улыбкой. — Но всё в порядке, правда. Просто устал.

— Тогда пойдём спать, — она встала и потянула его за руку. — Завтра будет новый день.

«Новый день, — подумал Алексей, следуя за ней в спальню. — Такой же, как сегодняшний. И вчерашний. И позавчерашний».

Но он тут же оборвал эти мысли. У него было всё, о чём можно мечтать. Любящая семья, крыша над головой, достаточно денег для комфортной жизни. А те, кто гонится за приключениями и острыми ощущениями, часто теряют то, что имеют.

Нет, его всё устраивало. Просто накопилась усталость. Завтра он проснётся, поедет на работу, будет как обычно решать производственные проблемы, а вечером вернётся домой к любимым женщинам. И это правильно. Это то, что ему нужно.

Среда началась так же, как и вторник: с будильника в 6:30, с овсянки на завтрак, с дороги на работу под шум радио. Алексей вошёл в свой кабинет, повесил пиджак на спинку стула и включил компьютер.

— Доброе утро, Алексей Александрович, — Наталья Сергеевна уже была на месте, как всегда. — Вас директор к девяти вызывает. И из цеха звонили, опять что-то с красителем.

— Снова? — Алексей раздражённо поморщился. — Я же вчера им выдал полный комплект!

— Не знаю подробностей, — она пожала плечами. — Сказали срочно.

Он вздохнул и кивнул. Всё повторялось: та же Наталья Сергеевна с её педантичностью, тот же Петров с его вечными проблемами, тот же директор с его совещаниями.

«А если бы я тогда пошёл по стопам отца?» — вдруг подумал Алексей, глядя в окно на серую стену цеха. Рискнул бы, открыл своё дело? Что бы сейчас было? Возможно, разорился бы в первый же год. Или стал бы успешным бизнесменом, как мечтал в юности.

— Алексей Александрович, вы меня слушаете? — голос Натальи Сергеевны вернул его в реальность.

— Да, конечно, — он потёр висок. — Извините, задумался. Что вы говорили?

— Я говорю, что нужно подписать документы на поставку нового оборудования. И ещё напоминаю про директора в девять.

— Да-да, — кивнул он, беря в руки протянутую папку. — Спасибо, Наталья Сергеевна.

Она вышла, а он снова уставился в окно. В отражении стекла он видел своё лицо — обычное лицо обычного человека, живущего обычной жизнью. Не героя, не авантюриста, не творца собственной судьбы. Просто человека, который каждый день делает то, что должен.

Его размышления прервал телефонный звонок.

— Алексей Александрович! — в трубке раздался взволнованный голос Петрова. — Тут у нас авария! В системе подачи красителя! Немедленно спускайтесь во второй цех!

— Сейчас буду, — Алексей быстро встал, накинул пиджак и направился к двери. Может, жизнь и была предсказуемой, но сегодня она, похоже, решила внести некоторое разнообразие в виде внеплановой аварии.

Он и представить не мог, насколько радикальным окажется это разнообразие, и что через несколько часов его жизнь изменится раз и навсегда.

ГЛАВА 2. Предчувствие

Авария в системе подачи красителя оказалась не такой уж катастрофой, как расписывал Петров. Тем не менее, Алексей провозился в цеху до обеда, устраняя последствия разлива красителя и налаживая работу оборудования. Возвращаясь в административный корпус, он заметил, что руки, несмотря на тщательное мытье, всё ещё сохраняли синеватый оттенок от C-28. Странное дело — этот краситель обычно быстро смывался.

— Вы опоздали на совещание к директору, — с укоризной сообщила Наталья Сергеевна, едва он переступил порог кабинета. — Я уже думала звонить в МЧС.

— Авария в цехе, — пожал плечами Алексей. — Директор в курсе?

— Разумеется. Звонил каждые пятнадцать минут, справлялся о ходе работ. И сказал, чтобы вы зашли к нему, как только освободитесь.

Алексей кивнул, наспех вытер руки влажной салфеткой и направился в кабинет директора.

Семён Аркадьевич Ливанов возглавлял «Невские грани» уже двенадцать лет. Высокий седовласый мужчина с военной выправкой, он пришёл на предприятие в трудные времена и вытащил его из долговой ямы. Алексей уважал директора, хотя и побаивался его крутого нрава.

— А, Новиков! — Ливанов оторвался от компьютера и указал на стул. — Садись. Как ситуация в цехе?

— Взяли под контроль, — доложил Алексей. — Насос заменили, оборудование промыли, линия работает. Причину выясняем, предварительно — заводской брак в прокладке.

— Убытки?

— Около двадцати литров красителя вытекло, это примерно шестьдесят тысяч рублей. Плюс простой линии четыре часа — ещё тысяч двести по конечной продукции. Но часть наверстаем в ночную смену.

Ливанов кивнул, словно именно такого ответа и ждал.

— Нормально сработал, Новиков. А теперь слушай новость. К нам едет комиссия.

— Какая комиссия? — Алексей напрягся. Комиссии никогда не предвещали ничего хорошего.

— Из головного офиса, из Москвы. Проверять будут всё: от технологии до финансов. У них новая политика — оптимизировать бизнес-процессы. — Директор произнёс последние слова с нескрываемым сарказмом. — По факту это означает, что они ищут, где можно урезать расходы.

— Сокращение штата? — сразу понял Алексей.

— Вероятно, — кивнул Ливанов. — Но не только. Могут урезать зарплаты, социалку, объединить отделы. Даже закрытие предприятия не исключено, если решат, что нерентабельно.

— Но мы ведь показываем стабильную прибыль! — возразил Алексей. — И в регионе мы монополисты!

— Знаю, — директор поморщился. — Но у новых владельцев свои представления о рентабельности. Им нужна не стабильная прибыль, а сверхприбыль. Ладно, к делу. Через неделю они будут здесь. Подготовь все отчёты по твоему отделу за последние три года. Особое внимание удели расходу красителей и контролю качества. Если у них возникнут вопросы — отвечай уверенно, но без лишних деталей. Понял?

— Так точно, — Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось. Угроза потери работы была уже не абстрактной, а вполне конкретной. — Что-то ещё?

— Да. Загляни на склад, проверь наличие и сохранность красителей. После сегодняшнего происшествия нужно убедиться, что там всё в порядке. Мне нужен полный отчёт к завтрашнему утру.

Алексей кивнул и вышел из кабинета. Мысли о возможном сокращении не давали покоя. На что они будут жить, если его уволят? Где в Пскове найти работу с такой же зарплатой? Ипотека, кредит за машину, коммуналка…

«Спокойно, — сказал он себе. — Ещё ничего не решено. Сначала надо подготовиться к проверке».

Складское помещение «Невских граней» располагалось в полуподвальном этаже старого корпуса, построенного ещё в советские времена. Алексей редко спускался сюда — обычно он отправлял кого-нибудь из подчинённых. Но сегодня, учитывая важность задания, решил проверить всё лично.

— Добрый день, Михалыч, — поздоровался он со складским работником, седым как лунь мужчиной, который, казалось, был на этом предприятии всегда.

— А, Новиков! — Михалыч оторвался от каких-то бумаг. — Нечасто тебя тут встретишь. Что-то нужно?

— Директор велел проверить запасы красителей, особенно C-28. Сегодня в цехе был инцидент…

— Слышал-слышал, — махнул рукой старик. — Уже весь завод знает. Ну пойдём, покажу тебе наши запасы. Всё под замком, как положено.

Они прошли вглубь склада, мимо стеллажей с запчастями, упаковочными материалами и прочими производственными припасами. В дальнем углу находилось небольшое помещение с металлической дверью.

— Вот тут у нас хранятся все химикаты и красители, — Михалыч достал увесистую связку ключей и отпер дверь. — Температурный режим соблюдаем, влажность контролируем. Всё по инструкции.

Внутри помещения стояли металлические шкафы с маркировкой опасных веществ. Михалыч открыл один из них и указал на полки с канистрами.

— Вот твой C-28. Сорок канистр, как и должно быть по накладным. Хочешь, давай сверим?

Алексей кивнул, и они начали проверять маркировку и количество канистр. Всё сходилось.

— А что с другими красителями? — спросил Алексей, закрыв шкаф.

— Всё в порядке, — заверил его Михалыч. — Можешь сам посмотреть.

Пока Алексей осматривал содержимое остальных шкафов, складской работник присел на стул у стены.

— Знаешь, Новиков, странные дела у нас на заводе в последнее время творятся, — неожиданно сказал он.

— В каком смысле? — Алексей оторвался от проверки.

— Да вот взять хотя бы эту аварию с красителем. Третий случай за месяц. Раньше такого не бывало.

— Может, оборудование стареет? — предположил Алексей.

— Может и так, — кивнул Михалыч. — А только мне кажется, что-то тут не то. И звуки странные по ночам слышны.

— Звуки? — Алексей недоверчиво посмотрел на старика.

— Вроде как гудение. Ночной сторож, Петрович, говорит, что иногда слышит, будто кто-то ходит в старой части здания. А там ведь никто не работает уже лет пять.

— Может, бродяги какие-нибудь пробираются? — предположил Алексей. — Надо бы охрану усилить.

— Да нет, не похоже, — Михалыч понизил голос. — Петрович один раз пошёл проверить и видел, говорит, будто свечение какое-то было. Синеватое. А как подошёл ближе — исчезло. И холодно там стало, не по сезону.

Алексей с трудом сдержал улыбку. Старики и их мистические истории — классика жанра.

— Наверное, что-то с проводкой, — рационально предположил он. — Надо электрикам сказать, пусть проверят.

— Может и так, — не стал спорить Михалыч, но было видно, что его эта версия не убеждает. — Только знаешь, это здание не простое. Его ведь в сороковых строили, сразу после войны. А до того тут знаешь что было?

— Понятия не имею, — честно признался Алексей.

— Немецкий госпиталь. Во время оккупации. А ещё раньше, до революции, тут была какая-то купеческая контора. А в совсем древние времена — говорят, монастырская земля. Место, знаешь ли, с историей.

Алексей вежливо кивал, продолжая осматривать склад. Истории Михалыча были занятными, но к делу не относились.

— Ладно, я, пожалуй, закончил проверку, — сказал он, закрывая последний шкаф. — Вроде всё в порядке. Составлю отчёт для директора.

— Как знаешь, — Михалыч встал со стула. — Только, Новиков, если будешь работать допоздна — не ходи один в старую часть здания. На всякий случай.

— Обязательно, — Алексей улыбнулся. — Спасибо за предупреждение.

Уже выходя со склада, он вдруг заметил на полу что-то блестящее. Наклонившись, поднял небольшую металлическую монету.

— Что это у тебя? — поинтересовался Михалыч, заметив находку.

— Монета какая-то, — Алексей повертел её в руках. Монета была тяжелее современных, с неровными краями и странными символами. — Старинная, похоже.

— А ну-ка покажи! — оживился старик, и Алексей протянул ему находку. — Так и есть! Старинная! Видишь этот профиль? Это же Стефан Баторий, польский король! Монета времён Ливонской войны!

— Откуда ты знаешь? — удивился Алексей.

— Я историей увлекаюсь, — с гордостью сказал Михалыч. — Особенно историей нашего города. Стефан Баторий осаждал Псков в 1581 году. Знаменитая осада! Псковичи выстояли, между прочим, не сдались полякам. Одна из самых героических страниц в истории города.

— Интересно, — протянул Алексей, разглядывая монету. — А как она тут оказалась?

— Кто ж знает? — пожал плечами старик. — Может, завалялась у кого-то из коллекционеров, а может… — он многозначительно понизил голос, — место здесь такое. Историческое. Тут всякое находят.

— Можно я её возьму? — спросил Алексей, и что-то внутри него отчаянно хотело, чтобы Михалыч сказал «да».

— Конечно, бери, — кивнул старик. — Только… есть у меня ощущение, что это она тебя нашла, а не ты её.

— В каком смысле? — не понял Алексей.

— Да так, — Михалыч отмахнулся. — Старческая болтовня. Бывай, Новиков. И помни, что я говорил про старую часть здания!

Выйдя на свежий воздух, Алексей снова взглянул на монету. Странная находка. Почему-то держать её в руках было приятно — словно прикасаешься к чему-то настоящему, подлинному. Не то что современные жетоны из алюминиевых сплавов.

«Стефан Баторий, значит?» — подумал он, пряча монету в карман. Имя было смутно знакомо из школьных уроков истории, но подробностей он не помнил. Надо будет почитать про ту осаду.

Вечером Алексей вернулся домой позже обычного. Дарина уже была в постели, а Лена укачивала Василису в детской.

— Ты сегодня поздно, — заметила она, когда Алексей тихонько заглянул в комнату.

— Много работы, — он виновато улыбнулся. — К нам комиссия едет из головного офиса. Надо подготовить кучу отчётов.

— Понятно, — кивнула Лена. — Ужин в микроволновке, разогрей сам.

— Спасибо, — он наклонился и поцеловал Василису в макушку. Малышка уже почти спала, посасывая большой палец. — Как они сегодня?

— Дарина весь день рисовала единорогов. Говорит, что хочет стать художником или балериной, — с улыбкой рассказала Лена. — А Василиса пыталась съесть пластилин, но я вовремя заметила.

— Обычный день, — улыбнулся Алексей.

— Угу, — Лена осторожно положила уснувшую Василису в кроватку. — Обычный.

В её голосе Алексею послышалась та же нотка, что звучала внутри него самого — тихая тоска по чему-то большему, чем просто обычные дни, заполненные обычными делами.

Поужинав разогретым гуляшом с картофельным пюре, Алексей устроился в гостиной с ноутбуком. Лена сидела рядом, наслаждаясь покоем.

— Представляешь, сегодня на складе нашёл старинную монету, — сказал Алексей, доставая находку из кармана. — Михалыч сказал, что ей лет четыреста, не меньше.

— Правда? — Лена с интересом взяла монету. — И в самом деле, старая. Странно, что она так хорошо сохранилась.

— Да, я тоже удивился, — кивнул Алексей. — Решил почитать про этого короля, Стефана Батория. Он, оказывается, осаждал Псков в 1581 году.

— И чем всё закончилось? — Лена вернула ему монету.

— Псковичи выстояли, — Алексей открыл историческую статью на экране ноутбука. — Вот, смотри: «Осада Пскова войсками Речи Посполитой во главе со Стефаном Баторием продолжалась с 18 августа 1581 года по 4 февраля 1582 года. Несмотря на численное превосходство польско-литовских сил, защитники города под руководством воеводы князя Ивана Петровича Шуйского отразили все попытки штурма и вылазками наносили существенный урон противнику. Героическая оборона Пскова стала ключевым фактором, приведшим к заключению Ям-Запольского перемирия на выгодных для России условиях».

— Впечатляет, — кивнула Лена. — Почти полгода держались в осаде.

— Да, — задумчиво произнёс Алексей, вертя монету в руках. — Интересно, как выглядел Псков в то время? И люди… Каково им было, когда враг стоял у стен? Они ведь могли просто сдаться, но решили сражаться.

— Другие времена, другие нравы, — пожала плечами Лена. — Сейчас бы никто не стал умирать за крепостные стены.

— Наверное, — согласился Алексей, хотя что-то внутри него протестовало против этой мысли. — Но все-таки, что заставляло их сражаться? Чувство долга? Патриотизм? Или просто не было выбора?

— Алёш, ты что, диссертацию по истории задумал писать? — с улыбкой спросила Лена. — Что тебя так зацепило?

— Сам не знаю, — честно признался он. — Просто представил себя на их месте. Что бы я делал? Сражался бы или пытался спасти свою шкуру?

— Ты бы сражался, — уверенно сказала Лена. — Ты всегда защищаешь своих.

Алексей благодарно улыбнулся ей, хотя внутренне не был так уверен. Да, он защищал бы свою семью.