Запредельно грустная книга. У неё условно-хороший финал, но я считаю его не очень хорошим. В конце я напишу, почему я так посчитала, но прошу иметь в виду, что это - серьёзный спойлер, просто не могу не поделиться.История разворачивается через глаза одиннадцатилетнего американского подростка Майкла. Он случайно знакомится с раввином, а вскоре становится свидетелем жестокого избиения другого еврея, владельца лавки. Наученный матерью-ирландкой и дворовыми друзьями, он не сообщает полиции, кто это сделал. Молчание, тем не менее, стоит дорого - и ему самому, и грустному и мудрому раввину. Но пока этого не случилось, он учит своего нового друга английскому языку и американскому быту, взамен тот учит его идишу и рассказывает о том, как жил до войны, в итоге они становятся по-настоящему друзьями.И ещё как-то так совпало, что я почти подряд прочитала две книги с похожими мотивами и похожими названиями: война и эхо расизма в Америке по отношению к японцам ("Снег на кедрах") и по отношению к евреям ("Снег в августе"). В первом случае снег - это символ изоляции, скрытности и тайн, в обсуждаемом случае - это символ веры и чуда.Но вот чем разочаровывает финал (переходите к этой части после того, как прочитаете сами):
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
СПОЙЛЕР
Майкл так и не рассказывает полиции ни о чём, а, узнав легенду о Пражском Големе и о том, как он помог евреям, когда это было нужно, он создаёт Голема и тот наказывает всех обидчиков. Как свидетельство чуда, в августе выпадает снег.Я очень не согласна с таким финалом. Чуда не бывает; этот финал больше похож на фантазию обиженного ребёнка - вот бы прилетел Бэтмен и наказал всех, кто обидел меня. Потому что, ведь и правда - а где тогда был Голем, когда были концлагеря и облавы? Где чудо, когда оно правда нужно невинным людям? Этот финал, такой волшебный, удивительный, сильный - вот он и портит всё впечатление от книги, правда. Меня бы больше устроил реальный финал, когда обидчиков наказывает закон или хотя бы другие люди, когда вмешивается земная справедливость в какой-то из её форм. Но не так, как в книге - ведь не бывает чудес. А значит, все остались безнаказанными.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін