Сразу оговорюсь: впечатление субъективное, и я не претендую на «единственно верное» прочтение. Но лично мне книга Мюшембле не зашла, и в итоге я её бросил, прочитав чуть больше половины.
Главная причина — несовпадение ожиданий с тем, что реально предлагает текст. Исходя из названия я ожидал историю запахов как культурного явления: как менялись представления о приятном и неприятном, какие ароматы считались статусными, как пахли города и дома, как на запахи влияли торговля, медицина, мода, религия, столкновение культур. Однако на практике про запахи как таковые здесь удивительно мало системного материала. Запахи в книге скорее выступают фоном или поводом, чем предметом разговора.
Зато очень много внимания уделено телесности в её грубой и физиологичной форме: выделениям, сексуальности, непристойным сюжетам, описаниям санитарных привычек, обсценной поэзии позднего Средневековья и т.п. Я понимаю, что автор как историк работает с источниками своей эпохи, а тело и «низовая культура» действительно многое говорят о нравах и границах допустимого. Но у меня сложилось ощущение, что этот пласт не просто важный — он доминирующий. Я прочитал чуть больше половины и весь этот текст занимали «грязные подробности», что со временем начало восприниматься как самоцель.
Отсюда вторая претензия: история запахов здесь слишком часто сводится к истории неприятного. Да, смрад — мощный культурный маркер, и он связан с городским бытом, болезнями, моральными страхами, религиозными запретами. Но если заявлять «цивилизацию запахов», хочется увидеть баланс, например узнать:
как пахла еда и специи, что считалось «ароматным» и «изысканным»;
какие запахи считались экзотическими и почему;
как различались нормы и «обонятельные привычки» у разных слоёв общества;
были ли отличия в восприятии запахов между культурами и регионами;
как менялась роль духов, благовоний, аптекарских ароматов, табака, кофе, какао;
как запах связывали со здоровьем и моралью, но не только через нечистоты.
Мне этого не хватило. Я не спорю, что телесность — часть истории, и что прошлое не было стерильным. Вопрос в другом: стоит ли выстраивать «всю цивилизацию запахов» почти исключительно вокруг физиологии, непристойности и смрада? На мой взгляд, нет. Тем более что «грязная» сторона средневековой жизни уже неоднократно описана в популярной литературе.
В итоге книга оставила впечатление, будто она не столько про запахи, сколько про то, что можно назвать «историей телесного и неприличного», где запахи упоминаются скорее как аргумент в пользу общей картины. Возможно, тем, кто целенаправленно ищет именно такой фокус (история телесности, границ нормы, народной культуры, риторики «чистого/нечистого»), книга зайдёт отлично. Но если ждать от неё панорамы запахов как части культуры и повседневности, то можно испытать разочарование — как это случилось со мной.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін