Ну, что Лев Толстой так видеть детали и ясно вырисовывая их как бы рисовал художник на большом полотне оторвавшуюся травинку, унесенную ветром. Выражая всю соль в душе шестнадцатилетней девицы и упрямая, горькая, закоренелая правота стариков, которые уверены, что держат в руках нити судеб своих детей. Больше всего запала в душу история любви Наташи Ростовой и Андрея Болконского доказывая, что любовь на расстоянии ни к чему хорошему не приводит, а женись он на Наташи против воли старый князя Болконского, и увези ее с собой на лечение за границу может все было по-другому. Либо старый князя Болконских видел все на перед, и почему-то я почти уверен, что в следующих томах увижу, как она снова вспыхнет, как порох, от новой искры. Уж больно она живая, а живое не терпит пустоты и долгих пауз. Пьер это сердце и совесть всей этой гигантской хроники и как автор просто унизил сущность масонского общество в России в то время, не то, чтобы высмеял — нет, он показал его жалким, наивным, полным внутренних противоречий. Не поиск истины, а клуб для растерянных баричей, играющих в тайные знания. Пьер ищет точку опоры, а находит лишь новые вопросы. И маленькая надежда-пожелание от меня, простого читателя: Соня, милая, терпеливая тень, найди же наконец своё счастье! А Николаю… что ж, Николаю, видимо, предстоит ещё много уроков.
