Блаженны почившие до нашего времени. Бибихин, Хайдеггер, Ницше — те, кому повезло уйти вовремя, успевшие покинуть (г)ноев ковчег до того, как он окончательно превратился в плавучую свалку смыслов.
Попалась на глаза небольшая по объёму работа Бён-Чхоль Хана «Инфократия». Ощущение такое, будто читаешь нечто более мрачное и тяжёлое, чем «Апокалипсис» Иоанна, гностические мифы или де Лотреамона. У всех этих текстов перспектива эсхатологическая — они ещё смотрят в сторону конца, ещё различают край и ожидают падения.
Брошюра Хана фиксирует иное состояние: состояние после. Здесь речь не идёт о конце как событии, и это не имеет ничего общего с мейясуанским «после конца», где мыслится онтологическая контингентность и безразличие бытия к любым сценариям. У Хана нет ни философского обрыва, ни спекулятивной бездны — здесь уже нечему обрываться. Конец произошёл тихо и незаметно, без грома и откровений.
Пришла в голову следующая аналогия. «Апокалипсис» — мы видим край и знаем: падение сулит новое начало. Философия XX века — мы стоим на краю, ещё удерживая равновесие. «Инфократия» — это некролог миру, который уже упал. Не предупреждение и не пророчество, а сухая фиксация: тело найдено, смерть констатирована, время зафиксировано. Жутко.