Когда мать брата вышла из тюрьмы, она по инерции продолжала пить, потому что пить для нее означало говорить, рюмки были как слова. Дзинь-дзинь — и вот тебе предложение, чем больше пустых бутылок валялось на кухонном полу, тем больше небылиц въедалось в старую плиту, превращалось в ржавчину, липло, как жир от разбрызганного масла.
Дуа за неверного
·
Егана Джаббарова
