В маршевых мелодиях Дунаевского звучит нечто большее, нежели выражение энергии организованного шествия. В них отражена высокая радость бытия, радость коллективного труда и столь же самозабвенная радость коллективного отдыха — этот мир вечного, ни на секунду не прекращающегося праздника и создавала музыка Дунаевского, к которой порой лишь «подстраивалось» изображение», — отмечает исследователь [22].
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
