В образе Вавиловой словно бы откликается беспредельное российское пространство, как бы специально созданное для грандиозных исторических потрясений, безостановочного движения многомиллионных масс. В Магазанике Ролана Быкова — скученность еврейских местечек, загнанных в черту оседлости, где пространство грозит превратиться в точку, — остается только воздеть руки горе: Боже! Магазаники видят в Вавиловой женщину — странную, поскольку она носит солдатскую шинель и маузер, но именно женщину, которая, как ей положено, рожает дитя. Вавилова же (это совершенно необъяснимым образом сыграно Мордюковой) видит этот дом как единое, нерасчленяемое целое, как плоть едину, в принципе не различая никого по отдельности. Видит мир — не враждебный, но живущий лишь повседневными заботами, в стороне oт великой идеи, а потому — мир для нее чужой.
