строка начинается с «сильного» производного предлога «вокруг», который задает круговое пространственное расположение, облекающее собой объект (предмет). Лирический субъект (он же объект и предмет) находится в окружении чего-то большего: это характерное для автоперсонажа Аронзона состояние, схожее, как уже отмечалось, с пренатальным положением (ср.: «…живу, как в матери дитя», 1967, № 80). Мир оказывается в той или иной мере замкнут вокруг субъект-объекта, сам субъект-объект помещен внутрь мира, парадоксально обозначенного законченной формой — образом девы. Эмпатически эту строку можно передать так: «Я пребывал внутри сидящей девы», что, кажется, лишь подчеркнуло бы откровенно эротический контекст. Как предлог «вокруг», так и синонимичные ему внутри, между, среди создают особую пространственную (и смысловую) ситуацию: лирическое «я» обступаемо сферой, в полости которой исходящие от «я» движения в проекции устремлены сквозь, через что-то (недаром одно из стихотворений, пусть и раннее, начинается строкой «Как предлоги СКВОЗЬ и ЧЕРЕЗ…», № 224) или во что-то, в глубь чего-то. Эти интенции имеют в первую очередь зрительную траекторию, а само зрение подразумевает чувственное (вос)приятие субъекта-объекта, превращаясь в умозрение, угадывающее отражения, отбрасываемые сложной системой «естественных» зеркал. Смысловая двойственность, в том числе сознательная двусмысленность, порожденная приемом, подчеркивает удвоение образов-объектов.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін