«Честь Пруссии заключается, на мой взгляд, не в том, чтобы играть повсюду в Германии роль дона Кихота, защищая обиженных депутатов, считающих, что их местная конституция в опасности […]. Я вижу честь Пруссии в том, чтобы она воздерживалась от любых позорных связей с демократией, чтобы она ни в одном вопросе не допускала того, чтобы в Германии что-либо происходило без ее согласия».
