ванных доказательствах. При таких обстоятельствах полное их исследование теряло смысл.
В этом же направлении развивались законодательство и судебная практика об обязательном участии защитника в судебном заседании суда кассационной инстанции. По-видимому, первым судебным актом, которым эта практика была поколеблена, явилось определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина А. Р. Резе 61. В нем было указано, что ч. 1 ст. 51 УПК РФ, устанавливая случаи обязательного участия в уголовном деле защитника, не содержит каких-либо указаний на то, что ее положения не подлежат применению в стадии кассационного производства.
Правовая позиция, обязывающая суды кассационной инстанции назначать осужденному защитника при условии, если он ходатайствует об этом, была воспринята правоприменителями62.
8 февраля 2007 года Конституционным Судом было принято сразу семь определений по этому вопросу. В них была высказана правовая позиция о том, что ч. 4 ст. 376 УПК РФ предполагает обязанность суда кассационной инстанции обеспечить участие в процессе защитника при наличии указанных в законе обстоятельств и в предусмотренном им порядке, в том числе по просьбе обвиняемого63. Причем признавалось, что защита в суде второй инстанции должна быть эффективной, в том числе при участии осужденного в судебном процессе путем использования видеосвязи. Осужденному должна быть обеспечена возможность следить за ходом судебного процесса, а также конфиденциальное общение с адвокатом64.
С середины 2009 года в судебную практику были введены правила обязательного ведения протокола судебного заседания в судах кассационной инстанции, еще до внесения соответствующих изменений в УПК65.
Усложнению процедуры кассационного рассмотрения уголовных дел и приближению ее к апелляционному порядку способствовало и широкое внедрение в судебную практику систем видео-конференц-связи, позволивших принимать непосредственное участие в рассмотрении дел судами второй инстанции широкому кругу участников процесса, что особенно важно для нашей страны, имеющей обширную территорию.
Таким образом, производство в суде второй инстанции фактически становилось все более апелляционным, нежели кассационным. Указанные тенденции привели к такому накоплению критической массы апелляционных признаков в кассационном производстве, которое логически завершилось принятием упоминавшегося Федерального закона № 433-ФЗ и вновь полной заменой двух форм производства в суде второй инстанции одной, но в отличие от советской кассации, новой российской апелляцией, характеризующейся оригинальным набором признаков и процедур.
Этим законом был установлен единый для всех судов апелляционный порядок проверки не вступивших в законную силу судебных актов по уголовным делам. Суды кассационных инстанций были преобразованы в апелляционные с сохранением существующей системы судоустройства.
Апелляционная форма судопроизводства в суде второй инстанции в целом является более современной и приспособленной к существующим условиям общественной жизни, стремящейся к унификации и оптимизации социальных и правовых институтов.
В отличие от советской кассации российская апелляция явилась более универсальным правовым институтом. Она охватывает возможность рассмотрения как апелляционных, так и кассационных поводов, предполагает пересмотр всех судебных актов, как итоговых, так и промежуточных, располагает всем возможным набором средств для пересмотра постановленных судом первой инстанции решений.
В настоящее время Федеральным законом от 11.10.2018 № 361-ФЗ в российское законодательство возвращена система пересмотра судебных решений в трех последовательных инстанциях: первая инстанция, апелляция и кассация66.
Несомненным достоинством переформатирования системы обжалования судебных решений по уголовным делам является «разведение» судебных инстанций по судебным учреждениям. Апелляция сконцентрирована теперь в судах республикан
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін