В середине 1830‐х гг. русские общество и власть оказались в новой для них ситуации — прежде правительство никогда не пыталось столь последовательно заботиться о создании единой концепции прошлого и настоящего России. Законы идеологической политики в тот момент не были еще четко определены: уваровская триада оставалась подвижной конструкцией, цензура точно не знала, какие произведения следовало запрещать, а какие разрешать к печати204, авторы сомневались в границах допустимого публичного высказывания об исторических и политико-философских предметах и стр
Чаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России
·
Михаил Велижев
