Наконец звери закончились, а папа по-прежнему не проронил ни слова. Мы вышли из зоопарка и вернулись по тому же проспекту, под давящим полуденным зноем. Я была уничтожена, а он казался безразличным — как будто тишина высосала его душу, и рядом со мной шагал не живой человек, а его оболочка.
