двадцать четыре года я прекрасно понимала Фрэнни: ее злость на мир, на мужчин, подобных Лэйну, которым этот мир принадлежал. Тогда я еще не обращала внимания на совершенство конструкции рассказов Сэлинджера, их восхитительную краткость и символизм, выверенный баланс социальной сатиры и психологического реализма, диалоги, воспроизведенные с поразительной точностью, как в жизни. В двадцать четыре я думала: вот бы научиться так писать. В тридцать семь я по-прежнему хотела научиться так писать, но уже понимала, почему этого хочу, и надеялась, что со временем «почему» превратится в «как».
Все эти годы я ощущала родство с Фрэнни – мне не давали покоя страдания окружающих, их неугомонные эго. Возможно, как Холден Колфилд, я вела себя «не по возрасту инфантильно». Возможно, я всегда буду человеком, не умеющим прятать свои эмоции от мира, как писал тот парнишка, человеком, который знает, что нельзя показывать чувства, но ничего не может с собой поделать. Возможно, я вышла замуж за человека, слишком похожего на Лэйна Кутелла
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін