В крайнем случае, накроем вам там столик — конфеточки, печенье, лимонадик, «детское шампанское». У вас своя свадьба, у нас — своя.
И что мы тем самым делаем? Они ведь прекрасно понимают, что поступили с ними дискриминационно, что их по существу в тюрьму засадили. А за что? А за то, что — маленькие. Вот так им, маленьким, мы и щелкнули по носу: сидеть за общим столом с алкоголем — это привилегия взрослых.
А эта информация, словно мина замедленного действия, когда-нибудь рванет? Конечно! Когда ребенку будет лет 12–15. Потому что в этом возрасте нужно доказать, что ты — взрослый. А как доказать? Полы помыть или посуду? Да это и в 3 года никто особо не запрещал — мой. Потом перемоем. А если ребенок в 3 годика за окурком потянулся или за рюмкой? Тут же по рукам получил — «мал еще!»
И вот ему — 12. Сигарета — во рту, бутылка — около. И кажется, что ты — взрослый! Аж на три кепки стал выше, чем был.
Между тем, нужно ясно понимать, что питие и курение — это не показатель взрослости, а показатель инфантильности, детскости. Почему я так считаю?
Есть такое направление психотерапии — трансакционный анализ. Его основатель — американский психотерапевт Эрик Берн. Э. Берн считал, что каждый из нас время от времени находится в одном из трех состояний: Родитель, Взрослый и Ребёнок. Ребенок — это когда мы шутим, улыбаемся, играем. Это ни хорошо, ни плохо. Это такое состояние. Вместе с тем, Ребенку, как и ребенку, присуща такая особенность, как безответственная невозможность думать о будущем. Когда человек закуривает или глотает алкоголь, он думает о завтрашнем дне? Нико
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін