Кларе Рильке, 8 апреля 1903 г.
…Каждый должен уметь находить в своей работе центр своей жизни и, отталкиваясь от него, возрастать в лучистой форме настолько, насколько он может. И при этом пусть за ним не наблюдает никто, особенно его близкие и родные: он и сам не смеет этого делать. Есть в этой отстранённости какая-то чистота и девственность, в этом взгляде вдаль от себя; это похоже на то состояние, когда вы увлеченно рисуете, и ваш взгляд прикован к объекту, переплетен с природой, а рука в одиночестве прокладывает свой путь где-то внизу, не останавливаясь, — то и дело пугаясь, колеблясь, снова радуясь, — блуждая где-то у подножья вашего лика, которое возвышается над ней, как звезда: не глядя, а только сияя. Мне кажется, что я всегда творил в подобной манере — с лицом, устремленным вдаль, и только руками. И так непременно должно быть. Таким я снова стану со временем; но для этого я должен и дальше находиться в таком же одиночестве, как и сейчас, а мое одиночество должно вновь обрести стойкость и защищенность, как нетронутый лес, который не страшится шагов. Оно должно потерять всякий особый интерес, всякую исключительную ценность и всякое обещание. Оно должно стать повседневным, естественным и будничным; приходящие мысли, даже самые мимолетные, должны находить меня в полном одиночестве, тогда они снова решатся довериться мне; нет ничего хуже для меня, чем отвыкнуть от одиночества — а я почти что отвык. Вот почему мне предстоит пройти долгий путь, днем и ночью возвращаясь ко всем прошлым и запутанным событиям. И тогда, достигнув перепутья и вновь обнаружив то место, где я начал сбиваться с пути, я заново начну работу и путь, всерьез и бесхитростно, как и подобает новичку, которым я, по сути, являюсь.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін