Ночь раскинула свой необъятный плащ, и Йорка вдруг пробило раздражение: какие-то там латники-копейщики судачат о его потаенной боли, как о какой-нибудь погоде или о цене на каравай хлеба! Он завозился в попытке встать, при этом чуть снова не рухнув в пропасть, когда шатко встал и качнулся не в ту сторону. При росте в шесть футов четыре дюйма [9] Эдуард смотрелся исполином — безусловно, он был самым высоким во всем своем войске.
Война роз. Книга 3. Право крови
·
Конн Иггульден
