свойством в качестве персонажа обладает художник Михнов, который «живет как будто после смерти, / стал раньше времени душой» (№ 87. Т. 1. С. 153). Такая двуприродность — признак принадлежности к «богеме», к художественно и жизненно одаренным, о чем свидетельствуют строки из первой редакции «Записи бесед», в окончательный текст не вошедшие: «Все мы подобны земле: червивы снаружи, но внутри нас чистый огонь и свет» (№ (169). Т. 1. С. 392). Кажется, желание персонажа — проникнуть вглубь, чтобы высвободить чистое и распространить его вокруг.
«Изображение рая»: поэтика созерцания Леонида Аронзона
·
Петр Казарновский
