Сокр. Можно ли выразить правильно то, что всегда уходит, — выразить, во первых, что это — то же, во вторых, что это — таково? Иди необходимо, что, тогда как мы говорим, оно тотчас становится уже иным, ускользает и не остается тем же?
Крат. Необходимо.
Сокр. Каким же образом могло бы быть чем-нибудь то, что никогда не то же? Ведь если бы оно было то же, то в это самое время, очевидно, не изменялось бы. А что всегда одинаково и тожественно, то как могло бы изменяться или приходить в движение, не выступая из своей идеи?
Крат. Никак.
Сокр. Да оно не было бы никем и познано; ибо только что приступил бы ты с намерением познать его, — оно сделалось бы иным и чуждым, а потому не было бы еще узнано, каково оно действительно и в каком состоянии находится. Ведь никакое знание не познает, познавая никак не существующее.
Крат. Именно так.
Сокр. Там, по справедливости, нельзя указать и на знание, Кратил, где все вещи изменяются и ничто не стоит. Ведь если это самое знание есть знание того, что не изменяется, то знание всегда пребывает и всегда есть знание: а когда изменяется и самый вид знания, то, как скоро В. вид знания изменяется в иной, знания уже нет
