Был ли он лунатиком тогда, или он спит сейчас и это сейчас ему снится? На Лубанге его часто мучал этот вопрос. Не было доказательств, что во сне он спит, а проснувшись — бодрствует. Сумерки мира. Муравьи, загадочно замерев, двигают усиками. Они видят пророческие сны. Цикады кричат на Вселенную. В кошмарах ночи возникает лошадь со светящимися глазами, она курит сигары. Святой оставляет отпечаток на камне, служившем ему постелью. Слоны спят стоя. Лихорадочные сны катят камень ночи на сердито кипящие горы. Джунгли извиваются и растягиваются, как гусеницы, то спускаясь, то поднимаясь. Цапля, загнанная в угол, клюет глаза преследователей. Крокодил пожирает благородную даму. Мертвые, повернувшись к солнцу, просят похоронить их стоя. Трое скачут на лошадях, но в седле никого. Сеть спящего ловит рыб. Идущий задом наперед должен и говорить так же. Онода наоборот — Адоно. Сердце колибри отбивает тысячу двести ударов в минуту. Только среди быков в Мату-Гросу Онода находит покой. Его сердце бьется в унисон с их сердцами, легкие дышат вместе с ними. Ему ясно: он там, где он есть.
Ночь прошла, и косяки рыб ни о чем не знают.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін