По мнению Шлегеля, посредством парекбазы поэт освобождается от диалектики тезиса и антитезиса, которые затем должны заново объединиться в мысленном синтезе, и философ, пользуясь романтической иронией, приводит две стадии их непримиримого разрыва. Произведение, которое создается таким образом, не пример формы, а «в высшей степени антиформа, или же поэзия природы» (die höchste Antiform oder Naturpoesie)[165]. Можно сказать, что Гёльдерлин постоянно прибегает к одной из разновидностей этого театрального приема и доводит его до крайности. Он как автор не стремится сложить цельное представление о фигуре поэта, а показывает ее основополагающую и комическую разрозненность. Перед «публикой», то есть теми, кто навещает его, он постоянно то входит в роль поэта, то выходит из нее, поэтому невозможно понять, когда именно он пребывает внутри этого образа, а когда – вне его. Романтическая ирония здесь достигает своего пика и одновременно низвергнута, посему посетителям никак не узнать, кто именно спрашивает их: «Мне стоит сочинить что-то о Греции, о весне или о духе времени?»
Безумие Гёльдерлина. Жизнь, поделенная надвое
·
Джорджо Агамбен
