Кроме тех, что оставались бездыханными лежать на земле. Оленюшка плакала, обнимала своего спасителя и гладила, гладила...
Шептала что-то ему на ухо.
Называла какое-то имя...
Большая летучая мышь сидела у неё на плече, словно у себя дома.
Шаршава увидел, как Пёс приподнял голову и ткнулся носом ей в щёку. А потом... Потом серая шуба под рукой Оленюшки вдруг подалась и стала спадать, открывая израненное и голое человеческое тело.
Метель ещё длилась, не давая видеть впереди стену красного леса, но вместе с ветром, сквозь ветер и снег в лица людям с северной стороны веяло чем-то большим, чем просто тепло. Входите, детушки, входите, долгожданные. Вы здесь дома, вы здесь свои...
Волкодав. Самоцветные горы
·
Мария Семёнова
