— Зачем ей вообще перед смертью изливать тебе душу? Ее жизнь и так подходила к концу.
— Ну, знаешь ли, ей не выпала честь умереть от меча, а топор — это не меч. Она понимала, если моя рука дрогнет, а она могла дрогнуть, это принесло бы ей немало предсмертных страданий и изрядно развлекло бы публику, которая только этого и ждала. — Палач ухмыльнулся, обнажая неровные желтоватые зубы.
Секс, страсть и смерть в Париже. Часть 1
·
Валерия Миллер
