лежало широкое отвержение этоса — придворной жизни и монотеистических богослужений — урбанизированных портовых городков {191}. Чтобы быть малагасийцем тогда, как и теперь, вероятно, требовалось ясное отрицание обычаев моряков-чужеземцев.