Кроме сломанного злоумышленником маготелеграмма и писем, за которыми приезжал островной почтальон, других средств связи в Эйверидже не имелось. Магический барьер еще не упал, а значит, выхода не было. Академия и в самом деле стала настоящей тюрьмой, закрытой, удаленной от большого мира, который и не подозревал, в каком положении мы все тут оказались.
Все разошлись по своим комнатам в угнетенном состоянии духа. Всем было страшно, не по себе. Никто не знал, чего ждать дальше, будут ли новые жертвы, сколько времени продержится барьер и чем все в итоге закончится.
Мне хотелось верить ректору, надеяться на него до последнего, но я невольно сомневалась и в нем тоже. Ведь никаких доказательств его невиновности не было. Он имел доступ к маготелеграмму и вполне мог сам же вывести его из строя. И мои чувства к Блэкторну тут ничего не значили, потому что я не хотела и не могла позволить им взять над собой верх. Даже то, что он удивился, увидев вырванные страницы в книге про ритуалы, до конца его не оправдывало.
Всю эту тяжелую темную ночь я проворочалась в постели не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали лица Роуз Лавли и Борри Грэма. В их глазах был немой укор, и я остро начинала ощущать себя виноватой в том, что ничем не смогла помочь им обоим и никак не предотвратила их гибель.
Значит, нужно сделать что-то сейчас, пока еще не все потеряно. Нельзя бездействовать. Это я знала твердо, а потому отгоняла свой страх, холодной змеей заползающий в душу. Бояться буду потом. Не теперь.
Бессонная ночь подошла к концу.
Рано утром, когда неуютный дождливый рассвет разлился над парком, я поднялась, оделась, привела себя в порядок и зашагала к лестнице, ведущей наверх. Не встретив никого по дороге
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін