. Да к тому же еще в машине ароматно пахло дыней, которую на заднем сиденье с аппетитом уплетал Мошевский.
Кабаков пошевелился на сиденье. Что-то звякнуло о дверную ручку.
– Это еще что такое, черт возьми?
– У меня выпала вставная челюсть.
– Ужасно смешно.
Кабаков распахнул куртку, приоткрыв короткий ствол автомата «узи», подвешенного у него под мышкой.
– А у Мошевского тогда что – миномет?
– Нет, у меня – дынемет, – ответил ему голос с заднего сиденья.
Черное воскресенье
·
Томас Харрис
