Но, заполняя собой сюжет, процесс пробуждения и становления «Я» начинает в это время вытеснять во все более отдаленную перспективу контуры грядущего «Мы», пока к середине семидесятых практически не теряет их из виду.
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
