Конечно, и монашество со временем институционализировалось; конечно, по поводу новациан и донатистов церковь нашла взвешенный ответ: мы не сообщество святых, мы сообщество слабых и грешных людей, даже если никто из нас не кадит перед бюстом язычника-кесаря. Это Бог свят и совершенен, но милостив — а потому и нам нужно прощать всякое согрешение. «Если нужно наблюдать, чтобы не потерпел ущерба мир церкви, то нужно весьма щадить пшеницу, как бы не вырвать ее с плевелами» [33], как выражался Августин. Священник или епископ могли оступиться — но это не делает недействительными таинства, которые они совершают.
Еретики: Как церковные распри создали мир, в котором мы живем
·
Сергей Ходнев
