Снег белыми сверкающими на солнце брызгами разлетался из-под гусеницы и лыж, но только на высоту подножки, обсыпал ботинки, иногда колени, клубился позади бледным быстро оседающим туманом. Ветер бил в лицо, обжигал холодом щёки, и, если бы не очки, наверняка выжимал бы слёзы из глаз.
Только сейчас Тоня поняла, почему Мишка натянул на неё капюшон и поднял шарф – беспокоился, чтобы она не замёрзла. Но пока совсем не было холодно. Даже мелкая снежная крошка, порой коловшая лицо, почти не раздражала.
А солнце опускалось всё ниже, растягивая и размазывая тени, уступая место ранним сумеркам, обещающим скорую темноту. Но зимой, разбавленная снежной белизной, она не бывала настолько густой, как летом или, особенно, осенью, а у снегохода имелись фары, и он оставлял за собой чёткий след, рисующий нужное направление. Поэтому ничего не сдерживало их бесконечного стремления вперёд: ни холод, ни сгущающаяся синева вечера, ни посеревшее небо.
Но потом повалил снег. Сначала, словно разминаясь, запустил редкую белую крупку, а затем, вполне удовлетворённый пробой, решил больше не размениваться на одиночные снежинки, щедро сыпанув крупными хлопьями. Они оставляли влажные отметины, падая на лица, которые тут же начинал с удвоенной силой пощипывать мороз, и почти моментально облепляли одежду и очки.
– Миш! Миш! – прокричала Тоня. – Давай уже назад.
Но он не расслышал, переспросил:
– Что? – И остановил снегоход, обернулся. – Возвращаемся?
– Ага, – кивнула Тоня. – Почти же темно. И остальные наверняка уже скоро вернутся. Ну и… снег.
– Замёрзла?
– Нет, – возразила она, протирая рукавом стекла очков и натягивая капюшон ещё ниже. – Просто снег. Липнет. Ты сам-то чего-нибудь видишь?
– Вижу, – кивнул Мишка, отшутился: – Но дворники на очках точно не помешали бы. – И добавил: – Едем.
Горячев надавил на ручку газа, но, видимо, пальцы замёрзли, и он не рассчитал силы – снегоход резко дёрнулся с места, отчего их мотнула так, что чуть не вылетели, но тут же замер, даже мотор перестал рычать, и мир внезапно наполнился тишиной.
Наверное, именно из-за неё Тоня ощутила тревогу, поинтересовалась, не удержавшись, хотя и без того всё было очевидно:
– Что случилось?
– Да, похоже, заглох, – пояснил Мишка весьма беззаботно, добавил, успокаивая: – Не волнуйся, сейчас заведём.
Но сколько ни пытался, ничего у него не получалось. Мотор, коротко рыкнув, сразу опять замолкал, потом и вовсе перестал реагировать. А снег всё валил и валил, и ветер не ровно дул навстречу, а налетал порывами и почему-то ощущался сильнее, чем на ходу, норовил проникнуть под одежду и залепить снегом лицо.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін