– А снегоход?
– Да куда он теперь денется? Завтра придумаем, как забрать. Попросим кого-нибудь, чтобы отбуксировали.
Ну да. Главное, ведь самим выбраться. То есть…
Они непременно выберутся. И самое страшное, что ждёт впереди – это объяснить Матвею, где его снегоход.
– Идём.
Мишка поймал и крепко сжал Тонину ладонь, шагнул первым, потянув её за собой. И сначала они продвигались довольно бодро, несмотря на снег и ветер, который по-прежнему никак не мог определиться с направлением: то подталкивал в спину, будто торопил и желал помочь, то налетал сбоку, но почему-то чаще резкими порывами задувал в лицо. Но даже в городе непросто ходить по нерасчищенным тротуарам и дорожкам, а что уж говорить про открытое поле или лес.
Ноги заплетались, разъезжались, цеплялись друг за друга, словно Тоня недавно научилась ходить. Поэтому усилий требовалось раз десять в больше, и усталость накрывала раньше. Если бы лето и удобная тропинка, она прошагала бы много километров и даже не заметила и не запыхалась бы, а сейчас шла только потому, что Мишка по-прежнему не выпускал её ладонь, упрямо вёл за собой, словно сам не испытывал никаких неудобств.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін